Из глубины - Ламли Брайан - Страница 55

Я не собирался спать долго, но утомление дало о себе знать, продержав меня в постели намного дольше. Когда я открыл глаза, уже наступил вечер. Поразмыслив, было не так и трудно понять, почему мне было необходимо выспаться: стрессы и волнения вчерашнего дня, а за ними вызванное сначала лекарствами, потом алкоголем забытье, которое вряд ли могло восстановить мои силы. К тому же все завершилось кошмарной ночью, проведенной в выматывающих блужданиях по дому. Все случившееся совершенно подорвало мои силы. Теперь, приняв душ и побрившись, перекусив и выпив стакан фруктового сока, я почувствовал себя способным на все, что угодно... Первая проблема возникла, когда я позвонил по оставленному Сарой номеру и услышал на другом конце провода Сарджента. Он говорил вежливо, но практически совершенно нечленораздельно. Однако в конце концов, пусть и не без трудностей, мне удалось разобрать, что Сара спит — она просила не будить ее до девяти вечера, а Семпл «уехал по делам, но скоро вернется». Потом, когда я уже собирался положить трубку, Сарджент крайне удивил меня, справившись о моем самочувствии и заявив, что «доктор» попросил, чтобы мне передали, что если мне понадобится какая-либо дальнейшая помощь, он будет всегда рад мне ее оказать. Я ответил, что теперь со мной все в полном порядке, но попросил поблагодарить доктора за его любезное предложение, и на этом повесил трубку.

Следующие полчаса я провел за письменным столом, пытаясь доработать старую правленую-переправленную рукопись со множеством вставок, но только совсем ее испортил, после чего швырнул на пол ручку и решил поехать в лодочный клуб. Разумеется, на это у меня было достаточно причин. Мне надо было забрать раковину, и я хотел бы воспользоваться возможностью оправдаться за свое вчерашнее поведение перед как можно большим числом «членов» клуба. Наконец, не в последнюю очередь я собирался извиниться перед Сарой за мой прискорбный недостаток хороших манер и все остальные проступки, в которых она могла счесть меня виноватым.

Приняв это решение, я попытался вызвать по телефону единственное в Сиэме такси, но после десяти минут бесплодных попыток бросил это неблагодарное занятие. Очевидно, Сэм Хэдли, владелец видавшего виды старого «Форда» невероятного пробега и столь же невероятной выносливости, уже куда-то уехал. Поскольку Сэм никогда не подряжался на длинные поездки — Ньюквей как раз и был почти самым дальним местом, куда бы он согласился поехать, я решил прогуляться до деревни и попытаться найти его дома, в его коттедже на набережной.

Когда я пустился в путь, время только подходило к 18:30, и, несмотря на то, что еще было совсем светло, я заметил, что бледное солнце уже начинает клониться к морю. Уже тянуло вечерней прохладой, а тени от скал и валунов на берегу постепенно удлинялись. Меньше чем через два часа уже должно совершенно стемнеть.

Через двадцать минут я был у дома Сэма, стоявшего на северной оконечности разрушающейся бетонной набережной. Старого «Фордика» на обычном месте не оказалось, впрочем как и Сэма. Вывеска, которую он обычно держал у себя в окне, гласившая просто «Такси», тоже исчезла. Я постучал в дверь только на всякий случай, и уже уходил, когда на пороге соседнего дома появился сосед Сэма, старик Джейсон Ридли, и позвал меня:

— Сэм уехал в Ньюквей, мистер Воллистер. Собирался чинить свой драндулет, как мне кажется. Приедет, верно, поздно. Сказать ему, что вы приходили?

— Нет, не затрудняйтесь, Джейсон, — ответил я. — Это неважно. Я просто гуляю, вот и все.

— Как гуляете? По берегу? Прилив идет... Далеко собрались, сэр?

— Нет. Пройдусь по берегу, вот и все. До этого, гм... нового места. Лодочного клуба, знаете?

И я уже собрался было уйти.

— До того нехорошего места, хотите сказать?

Я остановился и снова повернулся к старику:

— Нехорошего места, Джейсон? Что вы имеете в виду?

— Это странное старое место. Купили всю бухточку и не пускают никого на берег. Частная собственность, говорят. Странное местечко.

— Но вы сказали «нехорошее», Джейсон. Так что вы имели в виду?

— Ну, — протянул он. — Понимаете, сэр, не такое оно, как должно быть. Подозрительное.

— Не такое? То есть вы думаете, что они там умственно отсталые?

— Умственно отсталые? То есть чуточку того? Нет, я этого не говорил, сэр. Нехорошее место, вот и все. Хотя оно далеко, и они, похоже, никому не мешают. Сэм Хэдли с них хороший кусок имеет...

Похоже, наша короткая беседа рассердила старикана, и он отвернулся.

— Да, — пробормотал я, кивнув. — Значит, все нормально...

Старик, похоже, не слышал меня. Он отправился обратно в свой коттедж, что-то бормоча себе под нос. Старина Джейсон и сам был странноватым малым, если подумать. И все же он более или менее подтвердил мои собственные подозрения. Вот уж действительно «нехорошее место».

Этот разговор помог мне принять решение. Я не мог оставить мою раковину в клубе и захотел забрать ее немедленно. До клуба, должно быть, ходьбы не больше часа. Если повезет, то, возможно, Дэвид Семпл отвезет меня домой. Я быстро зашагал по берегу...

Через тридцать минут тени стали совсем длинными. Я уже мог различить первые проблески звезд на темнеющем небе, солнце начало медленно опускаться в море.

Скоро должен был показаться тонкий месяц, но я надеялся добраться до клуба еще засветло.

Тени, протянувшиеся от края утесов, вынудили меня подойти ближе к берегу, пока я не обнаружил, что иду по полосе прилива между морем и скалами. Море выглядело спокойным, а до прилива оставалось еще не меньше получаса. В любом случае, на этом отрезке берега было не так уж много мест, где можно оказаться застигнутым врасплох приливом.

Вскоре, немного прибавив шагу, я заметил, что звезды действительно появляются очень быстро, а солнце уже скрылось за горизонтом. Последние его лучи поймали в свой прицел самолет, летящий в вышине над океаном, и, точно по волшебству, превратили его в безмолвную несущуюся вперед серебристую стрелу. Потом он исчез за облаком...

Внезапно я почувствовал холод и вздрогнул, но не от крепчающего бриза, налетевшего с моря. В ночном пляже было что-то зловещее... Шорох океанских волн, набегающих на берег, звучал так размеренно, почти гипнотически. К тому же мне показалось, что стемнело слишком рано, или, возможно, причиной тому стали сгущающиеся облака и то, что я недооценил расстояние между Сиэмом и лодочным клубом.

Затем я заметил впереди южный мыс бухты, выдающийся в медленно подступающее к берегу море. Еще десять минут, я обогну этот природный волнорез и окажусь в сотне ярдов от... санатория? Теперь, в этот поздний час, то, что я затеял, начало представать в совершенно другом и несколько пугающем свете.

Я оказался один на берегу. Надвигалась ночь, начинался прилив. Впереди лежала цель моего похода — психиатрическая лечебница, пусть и хорошо замаскированная, чьи обитатели были, мягко говоря, беспокойными. Несомненно, мне придется иметь дело с кем-либо из персонала, с дежурной медсестрой, решил я, и, по всей вероятности, через несколько минут я отправлюсь обратно, возможно, даже в машине Дэвида Семпла. Тем не менее у меня из головы никак не шли пучеглазые лица, поедающие меня странными выжидательными взглядами. И снова, несмотря на все мои рациональные объяснения, я поежился, вспомнив те события, которые привели к моему обмороку в присутствии необычных обитателей санатория. Я оказался настолько поглощен этими воспоминаниями, что, повернув к морю, чтобы обойти скалу, едва не пропустил движение каких-то теней у основания утесов справа от меня. Хотя луна уже почти взошла, серебря море и отбрасывая слабый отблеск на мрачную раньше местность, я все же полагаю, что именно чистая интуиция или предчувствие заставили меня насторожиться и оглянуться. Ведь старый Джейсон Ридли говорил мне о том, что люди в санатории не пускают никого на свою территорию. Возможно, они выставили охрану? Вне всякого сомнения, это было бы разумной предосторожностью.