Зарождение общества будущего - Лайтман Михаэль - Страница 58

Начиная с 9-10 часов вечера, приходят в наш центр дежурные: каждую ночь три человека, пока мы не находимся в центре. Они готовят для нас всех помещение, чтобы мы пришли в три часа ночи, и у нас было все готово, чисто и убрано. Три мужика остаются на ночь и все это делают. Очищают помещение около 1000 кв. метров, всякие грязные и чистые места: кухню вместе с ее содержимым, туалеты и все такое прочее. Мы приходим каждое утро в 3 часа ночи и видим, что все чисто.

Если он не может в эту ночь явиться на дежурство, то обязан вместо себя найти кого-то другого. Те, кто в три часа ночи заканчивают дежурство, освобождаются в эту ночь от занятий. Каждый дежурит раз в два месяца, допустим. После этого он или идет домой спать, или же остается немножко на занятиях. После урока он или продолжает отдыхать перед работой, или же уходит на работу сразу. У нас есть ответственные за каждый шаг.

Трое или четверо ответственны за здоровье. Иначе говоря, за все есть ответственный человек у нас. А без этого невозможно. Я уже не говорю о бухгалтере, о группе водопроводчиков и электриков.

Если мы товарищи, — значит, все вместе.

Вопрос:А все эти отношения в группе — обязательно ли они должны быть скреплены уставом или договором внутри группы?

Нет. Устав, договор, как правило, показывают, что ничего нового в отношениях не происходит. Ты ведь знаешь: бумажка полезна, если только она соответствует действительности. Но устав или договор хороши тем, что мы по ним видим разницу между тем, чего бы мы хотели, и тем, что мы имеем на сегодняшний день.

Хорошо иметь устав просто для того, чтобы видеть, как мы меняемся. И неважно — в худшую сторону или в лучшую. Бумага при этом не меняется, а ты — да. Тебе лишь кажется, что то, о чем ты думал вчера и сегодня — это одно и то же.

В действительности же смотришь на устав, и видишь совсем иное. Поэтому желательно все фиксировать на бумаге: это поможет вам лучше изучить самих себя. Обязывать, как правило, бумага, конечно, никого и ни к чему не может, но ты сам знаешь: свадебный договор и все остальное… Приходит момент, когда это все ломается, несмотря на то, что записано.

Вопрос:Есть ли у вас лица, ответственные за разрешение конфликтов между членами группы?

У нас есть целая команда, ответственная за разрешение конфликтов между членами группы.

Какой вывод из нашей беседы? Вы должны быть в постоянной связи с нами. Каждый вопрос — это вопрос новый и в новой обстановке. Каждый день — это новый день. Каждый день — люди новые.

Вы должны постоянно спрашивать, каким образом улаживать каждый конфликт, каждый момент, каждый вопрос. Причем, даже самый маленький. Вы пишите, потому что это — ваши вопросы. И мы на них будем отвечать, не указывая даже, откуда они и куда. Они станут базой для решения всех остальных подобных проблем. Мы ведь начинаем совершенно новый путь и новое дело во всем мире. Естественно, что этим вопросам не будет конца.

Я вас прошу сохранять это вот наше собрание и после того, как вы отсюда уедете. Обязательно переписываться.

2.7 Подняться к Высшему Закону

20 апреля 2003 года

Вопрос:На протяжении последних месяцев у нас строится предприятие. Существует такая тенденция, что на решение всех задач, которые перед нами стоят, мобилизуется часть группы. Формируются отделы, но в то же время не все задействованы в эту работу. Есть вопросы по дисциплине. У нас есть правила посещения уроков, по ответственности за работу в отделах. Но только часть группы это полностью принимает, другая частично где-то участвует, а есть и такие, которых приходится приглашать, напоминать, заставлять. Есть вопросы о статусе группы и предприятии.

Когда люди приходят, не приходят, могут делать, что хотят, поскольку «мы в группе — все товарищи», тогда и возникает проблема. И у нас когда-то этот вопрос встал остро. Люди не приходили на свои дежурства, а ведь у нас очень много различных дел внутри предприятия, группы. И тогда цепочка вдруг обрывалась: где-то кто-то обязан что-то сделать, но не сделал. В общем, выходило все из-под контроля и шло вразнос.

И тогда я сказал, что никакой группы у нас нет. Потому что ее на самом деле нет. Это не группа. Не я выдумал, что ее нет, а это потому, что все так сделали. И поэтому вместо группы вводится предприятие. На иврите это звучит не так грубо, как на русском. Потому что на иврите «мифаль» — это мероприятие, компания, это не что-то вроде завода, это нечто такое, что мы вместе сейчас организовываем. Так вот, теперь нет никаких групп.

До этого мы делились на пятерки, десятки, люди собирались между собой по характеру, кто кому ближе, кто с кем уже заранее как-то подружился и так далее. А теперь решили все это аннулировать, нет никаких подгрупп, нет ничего внутри группы, все одинаковые, и все сейчас у нас структурируются по своим специальностям, которые группа им назначает.

И начали образовываться отделы: отдел по изготовлению видеопродукции, именно продукции, как на предприятии, аудиопродукции, по выпуску книг, рекламы, отдел сбыта, отдел графики, социальный отдел, обслуживающий нас, жен, детей и так далее, бухгалтерия, технический отдел, чтобы поддерживать наше помещение, оборудование итак далее. Есть кухня, магазин, склад и пр.

И с тех пор мы даже особенно и не говорим о товарищеских отношениях, а говорим только об обязанностях человека относительно группы. Тогда у человека возникает естественный вопрос: «А для чего мне это надо: соблюдать дисциплину, график, приходить и что-то выполнять и прочее?» И у него это отношение к группе возникает само собой, потому что его ставят в такие рамки, ограничения, что поневоле этот вопрос в нем возникает, а не потому, что его призывают: «Ребята, да нам надо…, да мы…, вперед…», — нет, именно под давлением.

Еще много что надо сделать, но, в общем, получается, что возникает здоровое отношение между людьми, товарищеское над производственными отношениями. А для чего нужны производственные отношения? Ты хочешь заработать на этом предприятии, у тебя должно быть вознаграждение — ты начинаешь искать оправдание в идее.

Вопрос:Рав, у нас тогда останется, допустим, из всех шестидесяти человек, двенадцать или четырнадцать, которые смогут это делать.

Если другие не могут, они вообще остаются за бортом. Мы находимся с вами на корабле. У каждого вахта, и никаких здесь других причин нет. Нам ты не нужен во время, когда мы тут сидим и выпиваем, понимаешь? Если у тебя есть время только на трапезы с нами, а на другое — нет, будь здоров. То есть закон должен быть железным, жестоким. Вы поймите, что когда мы идем к Творцу, мы включаемся в жесткое, космическое управление всей Вселенной, всем миром. Там очень простые и четкие законы природы.

Ты не можешь сказать, что если упадешь, то, может, с тобой ничего не случится, как-то по-другому поступит с тобой закон тяготения… Не поступит. Эти законы на тебя будут действовать. Мы желаем войти в четкое истинное выполнение законов природы для того, чтобы подняться к самому высшему общему ее Закону. Вы не знаете, что такое ЦА! И неужели вы думаете пройти махсом на каких-то договорных условиях?

Значит, остается только одна возможность — отбор, четкий отбор, естественный отбор людей, которые в состоянии себя подавить, наступить себе на горло, во имя достижения Цели. У вас должна быть система поступенчатого приема людей, градации. Слабенькие — в первую группу, посильнее — во вторую и так далее, и больше никак.

Вопрос:Акто будет это решать?

Это решит ваш Устав. Значит, вы должны принять Устав. В нем должно отражаться, каким критериям, каким условиям должен соответствовать человек на каждом уровне. Таких уровней должно быть минимум три.

С самых «маленьких», внешних, начинающих, которые еще ничего не понимают, спрашивать как с детей. Следующий уровень — это когда человек уже действительно проверяется: может, не может, колеблется, не колеблется, у него переходы, спуски, подъемы. И последняя стадия — это уже те, которым уже не может быть никаких послаблений, там уже все время по нарастающей идут вперед. И все. Иначе у вас организации не будет, иначе вы не сможете расти.