Легенда - Гайя Антонин - Страница 27

   Снаружи кто-то щелкнул замком. Я перестала плакать и закричала:

   - Выпустите меня, пожалуйста! Я жива!

   Меня выкатили из ячейки. В глаза ударил электрический свет. И прямо над собой я увидела искаженное ненавистью и страхом багровое лицо полной женщины в белом халате и санитарской шапочке. От нее веяло спиртом. В руках она держала пожарный топор.

   - Что... - начала я, но она дико заорала:

   - Скiки я вас, упирiщ, повинищила, а ви усе одно, блядi, плодитеся та плодитеся!

   Я завизжала, когда увидела, что топор опускается мне на голову. И перехватила обеими руками топорище. И пальцами ноги оттолкнулась от донышка верхнего ящика, чтобы хоть немного больше высунуться из своего ящика и убежать.

   - Тетя, вы что?!! - заорала я. - Меня чуть заживо не вскрыли, не закопали!..

   - Отче наш, що на небi й на землi, - начала она читать молитву.

   - Тетя! Бросьте топор! Я кому сказала! - она была пьяна в стельку, видимо.

   - Шоб ти згорiла! - и она вырвала у меня из рук топор.

   Я, не мешкая, с силой оттолкнулась от верхнего холодильника и почти вылетела на пол из своей ячейки и вскочила на ноги. Тетка-санитар метнула в меня скальпелем. Я не успела увернуться. Скальпель по ручку вошел в мое плечо. Мне было больно, но лишь слегка. Я удивленно застыла, и едва не поплатилась за это. Тетка с топором схватила стул и стулом сбила меня с ног. Я отлетела в угол, надеясь, что мне ничего эта старая горячечница не сломала. Она занесла топор, но голос:

   - Стой, - остановил ее на половине замаха. Я видела, как мучительно исказилось ее лицо.

   - Опусти топор.

   Она с трудом, явно против своей воли, опустила его. И заплакала.

   - Вот, хорошо, молодец. А теперь иди и влезь в холодильник.

   Она, плача, поплелась туда.

   - Топор брось.

   Она залезла в мою ячейку, не переставая плакать. Рядом стоял Он. Он с размаха задвинул ящик на место и щелкнул задвижкой. Я валялась на полу и изумленно таращилась на него. Он подошел ко мне неспешно. Я подползла так, чтобы сидеть, опираясь о стену. Волосы забраны в хвост, на руках перчатки, черный кожаный жакет, черные кожаные штаны и ботинки "Dr. Martens". Он стал надо мной и протянул мне руку.

   - Вставай, Саша, - я услышала его голос, сладчайшей музыкой прозвучавший в моем воспаленном мозгу.

   Я дала ему руку. И заплакала.

   - Ну что такое, зачем ты плачешь?..

   - Спасибо... Я так испугалась... - и тут же меня осенило.

   - А что ты тут делаешь? - я резко отстранилась, отбрасывая руку, обнимавшую меня.

   - Я пришел за тобой.

   - Но... что... как ты узнал, где я?!

   Он взял мою руку. На ней был перстень.

   - Это как маячок. Я должен был знать, где ты окажешься, когда умрешь.

   Мне показалось, что я ослышалась. А потом показалось, что я сплю или брежу.

   - Что?..

   Он выдернул из моего плеча скальпель. Я вскрикнула, но больно было лишь слегка. Крови было немного. После вынул из-за пазухи пакет, высыпал на ладонь ворох ткани.

   - Оденься.

   Только сейчас я заметила, что нага. Я схватила вещи, прижала их к себе и сдавленно крикнула.

   - Не стесняйся. Я тебя не трону. Я не такой, как все. Я не сделаю тебе больно.

   Его голос обладал гипнотической силой. Я присела на корточки. В ящике выла санитарка.

   - Что... я... я не помнимаю... не понимаю, ничего не понимаю...

   - Одевайся, Саша!

   Я поспешно начала разбирать вещи. Натянула черные шелковые килты, надела черный лифчик-бра, затем облачилась в бордовый топ под горло без рукавов и темно-синие джинсы с ремнем Mango. Я любила эту марку, вообще-то, но сейчас едва обратила внимание. Последнее - черные, расшитые серебристым бисером балетки, а потом он снял с себя свой жакет и надел на меня.

   - Саша, послушай меня, прежде чем ты выйдешь отсюда.

   Его руки легли на мои плечи и сжали их. Я глянула ему в глаза. Ким. Его звали Кимом, вспомнила я. У меня все крутилось на языке что-то наподобие...

   - Ты умерла. Сейчас ты - не живое существо.

   Я смотрела на него, и вдруг улыбка раздвинула мои губы. Я сама не ожидала.

   - Ты... это "Скрытая камера", да? Это дурацкий розыгрыш?

   Он смотрел мне в глаза, и постепенно вся моя смешливость куда-то подевалась.

   - Саша, ты - вампир. У тебя не бьется сердце, нет пульса, но ты живешь.

   Я, не мешкая, положила пальцы на шею справа внизу. Ничего. Я поменяла сторону. Тишина. Я схватила себя за запястье всеми четырьмя пальцами, кроме большого, как учили в школе на уроках ОБЖ. Ничего. Тихо. Я нырнула рукой под майку, положила ладонь под левую грудь. Ничего. Ничего!

   - Я... - меня затрясло. Мне показалось, что я схожу с ума. - Ты... кто? Кто ты?!

   Он вдруг застыл, прислушиваясь. Его руки еще крепче сжали мои плечи.

   - Нам пора уходить. Сюда идут. Пойми, что ты - вампир, Саша. Я - тоже. Я сделал тебя такой.

   Я с секунду пристально глядела ему в лицо. А потом ударила его изо всех сил.

   Он отлетел и упал на пол возле пустой каталки, покрытой клеенкой. Когда Ким поднялся на локтях, я увидела в его глазах изумление.

   - А ты... способная, - вырвалось у него.

   Я развернулась и хотела было бежать через единственную дверь, но он вовремя перехватил меня за руки.

   - Саша, идем со мной! Я все расскажу тебе, я обо всем поведаю, обещаю, - я почувствовала, как загудела голова.

   - Не смей применять ко мне свои фокусы, ублюдок, - прошипела я.

   - Это для твоего же блага, дурочка... Идем со мной... Я не обижу... Я не трону...

   Я сдалась. Я слышала звуки шагов и голоса в коридоре.

   - Кто это там?

   Он заставил меня сесть на подоконник распахнутого окна.

   - Ну... медики.

   Он вынудил меня спрыгнуть с подоконника на землю, несмотря на то, что это был второй этаж. Я легко приземлилась, правда, едва не потеряла равновесие. Ким схватил меня за руку и потащил вперед.

   - Ну и что, что медики?

   - Саша, а ты как думаешь, в реальной жизни милашка Баффи за вампирами охотится?

   - В реальной жизни?! Это в какой?! Окстись! В моей реальной жизни вампиры - это герои фильмов, книжек и мультиков! Не больше!

   Мы прыжком преодолели больничную ограду. Ким на ходу клацнул сигнализацией припаркованного в тени деревьев большого черного автомобиля.

   - Садись.

   Я послушно села на пассажирское сидение.

   - Что это за машина?

   - Мерседес S-500.

   - Отвези меня домой.

   - Я отвезу тебя в твой новый дом.

   - Слушай, ты...

   Он резко вырулил на дорогу.

   - Лучше ты слушай, Саша. Для официальных властей и для всех вообще - ты умерла. Те люди, что сегодня засекут твое отсутствие...

   - Медики.

   - Да, медики, - эти люди никому не скажут, что ты... не мертва. Завтра же будет дано свидетельство о смерти и заключение по вскрытию с левой причиной твоей смерти. Родным скажут, что тебя по ошибке кремировали вместо другого человека.

   - Вряд ли мои родные будут меня искать или допытываться, где мое тело.

   - Во всяком случае, им же лучше это сделать. Иначе твоя квартира отойдет государству. Ну, или аферистам, которые всегда подсекают, где умер одинокий человек. Ну, или ментам, которые тоже не прочь...

   Я сидела, холодея от одного из самых сильных ощущений в своей жизни - от глубокой, всепоглощающей ненависти.

   - Ким.

   - Да?

   - Зачем ты это сделал? Зачем ты это сделал со мной?

   Видимо, ему стало не по себе от потрясающего спокойствия моего голоса.

   - Поговорим об этом дома.

   - Какое "дома", ублюдок?! - заорала я так, что чуть не лопнули барабанные перепонки. - Ты издеваешься?! Да я тебя убью на месте! Останови машину, твою мать!

   - Саша...

   - Я сказала, останови немедленно!!!

   Он остановился. Я вылетела из кабины пулей, шваркнула дверью и понеслась прочь от него. Мы были где-то на малолюдной дороге. Я побежала в сторону виднеющихся неподалеку огней цивилизации. И тут меня осенило - ни денег, ни телефона, ни ключа от квартиры. Я остановилась, как вкопанная. Ким нагнал меня.