Время камней - Ежов Михаил - Страница 72

Нармин обвел комнату глазами в поисках чего-нибудь подходящего для спуска. Его взгляд упал на моток веревки — тонкой и годной разве что на то, чтобы сушить на ней белье. Зато ее было много, и Армаок, отложив оружие, принялся нарезать и перевивать ее так, чтобы получился короткий, но прочный канат. Закончив, он обвязал один конец вокруг дверной ручки, а другой перекинул через подоконник. Вскарабкавшись на окно, Армаок начал осторожно спускаться, молясь, чтобы веревка выдержала его вес.

Но она не подвела, и вскоре Нармин очутился на широком балконе. К тому времени тучи разошлись и на небе показалась ущербная луна, освещавшая башню. Армаок шел вокруг террасы, пока не оказался возле освещенного окна. Осторожно заглянув в него, он увидел трех слуг, сидевших вокруг стола и игравших в кости. Пригнувшись, он почти прошел мимо и двинулся дальше. В следующем окне Нармин разглядел четверку охранников, двое из которых мирно спали, повалившись на кушетки, а их приятели выпивали из глиняных кружек. Между ними стоял кувшин, и, судя по их болтовне, они успели изрядно поднабраться.

Армаок пробрался мимо и очутился возле ведущей с балкона в башню двери. Она была закрыта, но неплотно — из щелки струился желтый свет. Внутри было тихо, но Нармин ощущал чье-то присутствие. На ум совсем некстати пришла Пирасиона. Он тряхнул головой, пытаясь избавиться от навязчивых мыслей, но они не оставляли его. Мысленно выругавшись, Армаок приблизился к щели и начал осторожно приоткрывать дверь. За ней были занавески, по краям плотные, а посередине полупрозрачные. Сквозь них Нармин различил стоящую фигуру, принадлежавшую довольно крупному мужчине. Возможно, это и был Магоро. Армаок перевел дух и прислушался, но в комнате по-прежнему было тихо. «Хорошо хоть, не нужно убивать стражников», — попробовал подбодрить себя Нармин, но у него ничего не вышло: его охватила нервная дрожь, с которой он никак не мог совладать. В голову упорно лезли мысли о Пирасионе и мертвом бароне.

Чтобы прекратить это, Армаок рывком распахнул дверь и ринулся внутрь. При его появлении мужчина резко развернулся и вскинул руку. Нармин выстрелил в него из арбалета, но стрела, к его изумлению, замерла в воздухе. Однако куда больше Армаока поразил стоявший перед ним человек. С легкой усмешкой в глаза ему смотрел Хорг Ариган Дьяк. И от него исходило нечто, заставившее Нармина внезапно почувствовать слабость во всем теле. Ноги его подкосились, и он рухнул на пол, разжав пальцы и выпустив оружие.

— Добро пожаловать, — сказал казантарец, глядя на распластавшегося у балконной двери Армаока.

Он взял с каминной полки маленький колокольчик и позвонил. Почти сразу в комнату вошли четверо охранников — тех самых, которых Нармин видел в соседней комнате, — и ни один из них не выглядел заспанным.

— Обыщите моего гостя и усадите в кресло, — приказал им Дьяк, придвигая для себя стул, — и позовите минут через десять лорда Маграда.

Стражники отобрали у Нармина оружие, обшарили его карманы, подняли и усадили напротив хозяина башни. Армаок понимал, что его парализовали при помощи волшебства, но чувствовал, что может говорить. Однако пока предпочитал молчать. Было ясно, что его ждали и просто заманили в ловушку. Возможно, казантарец не думал, что незваный гость продвинется так далеко. Что ж, Нармину хотелось думать, что ему удалось хотя бы удивить Дьяка.

Тем временем охранники вышли, повинуясь знаку хозяина, и Армаок остался с казантарцем наедине. Тот смерил его снисходительным взглядом и взял со стола бокал белого вина. Отпив маленький глоток, он покрутил фужер в руках и сказал:

— Лорд Армаок, если не ошибаюсь?

— К вашим услугам, — Нармин постарался, чтобы голос не выдал страха, который он испытывал.

— Зачем пожаловали? На дружеский визит не похоже.

— Тут вы правы.

— Какую же цель вы преследовали? — Дьяк держался подчеркнуто вежливо, и казалось, будто ему и так уже все известно.

— Полагаю, она для вас не секрет, — ответил Нармин.

— Я лишь подозреваю. — Дьяк достал кисет, трубку и принялся набивать ее табаком.

Хотя он был в домашней одежде, Армаок с удивлением заметил под ней черный панцирь. Похоже, его визита и правда ждали.

— Ошибусь ли я, если предположу, что вы прибыли сюда с целью убить некоего Магоро, изрядно досаждающего вашему императору? — спросил Дьяк, раскуривая трубку и не глядя на пленника.

— Нет, вы абсолютно правы, — ответил Нармин, не видя смысла отпираться. — Могу ли и я озвучить догадку?

— Прошу, не стесняйтесь, — казантарец с самодовольным видом выпустил вверх струю сизого дыма.

— Вы и есть Магоро?

Дьяк кивнул.

— Лорд Армаок, — проговорил он с чуть насмешливой улыбкой, — скажите, как вам стало известно про это место? — он повел вокруг себя рукой.

Нармин попытался пожать плечами, но у него не вышло.

— Не хотите отвечать? — неправильно понял его молчание Дьяк. — Что ж, тогда я спрошу по-другому: не получили ли вы сведения о местонахождении моего убежища от Первого Советника Квай-Джестры?

— Хотите сказать, он работает на вас? — скептически отозвался Нармин. В это он поверить не мог.

— Отнюдь. У этого человека свои интересы, и связаны они целиком с Урдисабаном. Но как вы думаете, могли его шпионы добраться сюда и, главное, покинуть окрестности башни без моего желания?

— Значит, вы позволили им выследить вас?

Дьяк кивнул. Он уже докурил трубку и встал, чтобы вытряхнуть пепел в камин.

— Но зачем? — спросил Нармин, следя за ним взглядом.

— Чтобы вы пришли ко мне.

— Я?

— Ну разумеется. — Дьяк ухмыльнулся. — Кого еще послать, как не того, кто прошел школу ассасинов, да к тому же путался с женой своего начальника? Об этом уже поползли слухи, а вы же знаете, как Камаэль не любит шумихи.

Нармина слегка покоробило от того, с каким пренебрежением казантарец назвал императора по имени, но он промолчал: сейчас не хотелось вступать в препирательства. Ему было любопытно узнать, насколько глубоко влез Дьяк в дела Урдисабана.

— Зачем я вам понадобился? — спросил он.

— Мне интересны люди, которым я могу что-нибудь дать, — отозвался казантарец.

— Неужели и я вхожу в их число? — усмехнулся Нармин.

Дьяк пожал плечами:

— Может, да, а может, и нет. Это я и собираюсь выяснить.

— Слушаю.

— Во время одного нашего разговора вы обмолвились, что были бы не прочь кое о чем позабыть. Думаю, не ошибусь, если предположу, что речь шла о леди Мартинбейр.

— Вы очень догадливы, — не стал отпираться Нармин.

— Я могу избавить вас от чувства к ней и даже от воспоминаний о том, что вы совершили ради нее. Вас ведь это мучает?

— Еще как! — признал Нармин. — И что вы хотите взамен?

— Судя по тому, как скоро вы об этом спросили, вы склонны отказаться от моего предложения, — заметил Дьяк.

Он вернулся к столу и сел на стул, положив руки на колени.

— Это вы наслали на меня сны о… Пирасионе? — спросил Нармин.

Дьяк кивнул:

— Мне хотелось, чтобы вы припомнили то, что совершили. Больше я не стану так делать, но вы же понимаете, что воспоминания все равно будут вас преследовать.

— Прекрасно понимаю, — отозвался Нармин. — Знаете, господин посол, ваше предложение действительно очень заманчиво. Я бы с великим удовольствием избавился и от своей страсти, и от видений прошлого, но я знаю, что вы потребуете взамен то, что я не смогу вам дать.

— Что же, например?

— Измену.

Дьяк несколько секунд смотрел на Нармина, затем взял бокал и сделал большой глоток. Поставив его на место, он откинулся на спинку стула и сложил руки на груди.

— Что ж, — сказал он, пожав плечами, — раз так, то я вынужден оставить вас здесь в качестве пленника, пока мои дела в Урдисабане не будут закончены.

— Хотите сказать, что не убьете меня? — Нармин был искренне удивлен.

— Зачем? Я не получаю удовольствия от насилия, — сказал Дьяк. — Я вижу в нем только необходимость нашего несовершенного мира.