Время камней - Ежов Михаил - Страница 51

Полет начался. С каждого борта поднялся на ноги один дозорный — они следили, не появятся ли анкхели.

— Куда мы теперь? — спросил Ирвин, перебираясь поближе к Зимарии.

— Подальше отсюда. Сначала улетим, а затем решим, куда отправиться. Мы все из разных стран, и у каждого свои планы. Вероятно, высадимся в каком-нибудь месте, и там наши пути разойдутся. Но прежде всего, как я уже сказал, нужно убедиться, что анкхели нас не догонят.

Ирвин кивнул.

— Ясно.

— Кстати, они наверняка скоро пустятся в погоню, — добавил Зимария негромко. — Нам придется защищаться. Я заметил, что ты был огорчен, когда увидел смерть того стража. Возможно, нам придется убить еще нескольких.

— Ничего, — проговорил Ирвин. — Я смогу это пережить.

— Очень на это надеюсь.

— Я не считаю их своими врагами, — счел нужным пояснить Ирвин. — Они ничего плохого мне не сделали. Мой бывший хозяин заточил меня в Маор-Агтоне, а не эти стражи. Но я склоняюсь перед необходимостью.

— Прекрасно, — Зимария кивнул. — Значит, договорились. — Он достал из-за пазухи плоскую металлическую коробочку и открыл ее. Внутри оказался небольшой черный камень простой огранки.

— Что это? — спросил Ирвин.

— Маяк. Мне пришлось замкнуть пару големов на него, чтобы они сопровождали нас. Пока эта штука с нами, мы в безопасности. — Зимария указал за борт и, обернувшись, Ирвин увидел бронзового орла и еще какого-то ящера, которые тяжело взмахивали крыльями почти вровень с ними.

— К сожалению, остальные големы или слишком малы, или не умеют летать, — пожаловался Зимария, ставя коробочку на пол.

Некоторое время они летели, ожидая, что анкхели обнаружат их бегство и догонят, но потом решили, что опасность миновала, и начали располагаться в челноке поудобнее. Ирвин с удивлением обнаружил, что некоторые прихватили с собой провизию — во время поспешного бегства он не обратил на это внимания. Зимария пояснил, что продукты собирали несколько недель — так, чтобы стражи не заметили. Теперь люди разложили припасы и, разделив между всеми, принялись за еду. Кто-то в шутку предложил развести костер и подогреть пищу. Ирвину досталась половина кровяной колбасы, ломоть хлеба, яблоко, а также немного воды. Он с удовольствием все съел, хоть и не думал, что проголодался, — должно быть, сказались волнения последнего времени.

После ужина все собрались в круг и Зимария предложил решить, куда направляться и где высаживаться. Некоторые были за то, чтобы отлететь подальше от Пустыни Неизбежности, а затем затеряться в Межморье — им не хотелось навсегда расставаться с родными местами. Другие настаивали на том, чтобы отправиться в Синешанну — там у них оставались знакомые, у которых они надеялись укрыться. Третьи вообще предлагали перелететь Холодное или Золотое Море и скрыться в северных горах или дремучих лесах.

Ирвину уже начинало казаться, что достичь согласия так и не удастся, когда справа от челнока послышался звон металла. Люди вскочили на ноги и увидели трех анкхелей, напавших на орла-голема. Тот отбивался от них клювом и когтями, но крылатые стражи ловко уворачивались и рубили бронзовое тело фламбергами. Чуть подальше еще двое анкхелей атаковали ящера, бросаясь на него со спины.

— Проклятье! — Зимария судорожно вцепился в борт челнока. — Они нас все-таки нашли, — он ударил кулаком по обшивке. — Доставайте арбалеты! Живо!!

Люди бросились к оружию. Анкхели продолжали самозабвенно уничтожать голема-орла, который уже лишился одной лапы и половины левого крыла. Периодически от него отлетали сверкающие перья и падали, подобно бронзовому дождю.

Ирвин растерянно огляделся, кто-то сунул ему в руку тяжелый арбалет и связку стальных болтов.

— Знаешь, как с этим управляться? — спросил Зимария на ходу, пробегая мимо с заряженным оружием.

Ирвин кивнул.

— Тогда не стой без дела!

Несколько человек припали к бортам челнока и целились в стражей, но те были далеко и двигались слишком быстро. Ирвин с удивлением вспомнил, как легко удалось голему убить первого напавшего на него анкхеля. Эти дрались куда лучше. И оружие у них было иное: вместо виденных Ирвином у других стражи кривых мечей — фламберги с волнистыми клинками. Казалось, при каждом ударе от них отлетают белые и голубые искры.

— Я прикажу орлу подлететь к нам поближе, чтоб мы могли перестрелять этих ублюдков! — сказал Зимария Ирвину, когда тот, зарядив арбалет, встал рядом. — К счастью, стражи уязвимы, хоть и бессмертны.

— У них хорошие доспехи, — заметил Ирвин, — придется стрелять в шеи или головы. Будет трудновато попасть.

— Что делать? — Зимария едва заметно пожал плечами. — Нужно выбираться отсюда любой ценой.

— О боги!! — воскликнул их сосед справа. — Это же Мираэль!

Все головы сразу обернулись туда, куда он указывал, и на лицах беглецов отразилось отчаяние.

Ирвин впился глазами в летящую фигуру — черный силуэт с распростертыми металлическими крыльями, ощерившимися шипами и лезвиями, планировал сверху вниз, сжимая в руке пылающий алым огнем фламберг. Мираэль был почти в два раза больше остальных анкхелей, его тело покрывала сплошная вороненая броня, только лицо оставалось открытым.

— Лучше выпрыгнуть! — проговорил кто-то придушенным от страха голосом, и Ирвин вздрогнул. Он чувствовал, как панический ужас распространяется среди хранителей, и понимал, чем это чревато.

— Тихо! — крикнул Зимария, приходя в себя. — Он так же уязвим, как все остальные. Цельтесь в лицо и не жалейте стрел!

Люди зашевелились, но без особого энтузиазма. Судя по всему, они уже сочли себя покойниками. В воздухе разлилось какое-то молчаливое ощущение обреченности. Анкхели добивали голема-орла, ящер остался далеко позади, изуродованный и едва держащийся в воздухе.

Решив подороже продать свою жизнь, Ирвин прицелился в ближайшего анкхеля и стал ждать, пока он окажется на достаточном для выстрела расстоянии. Наконец стражи расправились со своим бронзовым противником и, когда тот рухнул вниз грудой сверкающего металла, устремились к челноку. Мираэль тем временем поравнялся с каргаданской птицей и разглядывал людей, решившихся на побег из Маор-Агтона.

— Чего вы ждете?! — крикнул Зимария, первым спуская тетиву. — Убейте его!

Несколько человек выстрелили, часть болтов ударилась о крылья и доспехи Мираэля, но тот, кажется, даже не заметил этого. Крутанув в руке фламберг, он начал приближаться к челноку. Уже можно было разглядеть светлые точки глаз на пепельно-сером лице, когда грянул второй залп, и около десятка стрел отскочили от плеч и груди анкхеля. Ирвин, державший на прицеле одного из стражей, спустил тетиву, короткий болт со свистом пролетел футов тридцать и впился в лоб преследователя. Тот перекувырнулся и, судорожно дернув крыльями, полетел вниз, роняя перья. Заметившие это люди издали радостные крики и с энтузиазмом принялись перезаряжать арбалеты. Мираэль тремя мощными взмахами приблизился к челноку. Зимария выстрелил почти в упор и наверняка попал бы, но анкхель прикрыл лицо крылом. Несколько человек в ужасе упали на дно, двое перегнулись через борт, словно желая узнать, далеко ли до земли и нельзя ли выпрыгнуть. Ирвин почти смирился с неизбежной смертью, когда Мираэль занес фламберг, намереваясь рассечь борт челнока, но металлическая птица внезапно обернулась и ударила стража стальным клювом в спину. Анкхеля бросило на канаты, острые, как лезвия, крылья перерубили их, и посудина накренилась. Ирвин успел ухватиться за скамейку, но один хранитель, не удержавшись, с воплем вылетел из челнока. Мираэль вцепился в борт и расправил крылья. Меч выпал у него из руки и лежал футах в пяти от Ирвина. Страж подтянулся, ища его глазами, но едва он увидел потерянное оружие, как птица ударила Мираэля еще раз. Мираэль дернулся, разжал пальцы и начал падать. Люди торжествующе завопили и послали стрелы навстречу другим анкхелям. Те, однако, прекратили преследование и, сложив крылья, устремились вниз, желая спасти своего предводителя. Зимария с трудом поднял фламберг, который был в два раза длиннее любого обычного меча, и внимательно осмотрел.