Драконы севера (СИ) - Фирсов Алексей Сергеевич - Страница 20

Лейтенант, примерно мой ровесник, показался мне подходящим.

Я улыбнулся ему и поманил рукой.

— Пойдемте, лейтенант, составите мне компанию на вечер.

Все остальные перевели облегченно дух.

— Господа засиделись здесь, я прикажу, и вам приведут девок! Сэмми, распорядись!

Мы вернулись на второй этаж дома наместника к горящему камину.

Я налил бордового вина в кубок и подал лейтенанту.

— Лейтенант?

— Сэмюэль Жасс, милорд!

— Мне не стоит представляться?

— Конечно, милорд…

Мы выпили за знакомство. Он жадно проглотил вино. Розовощекий, с еле пробивающимися усами, с коротко постриженными вьющимися каштановыми волосами.

Мы расположились в креслах у камина напротив друг друга.

— Расскажите о себе, Сэмюэль.

Напряжение постепенно оставило офицера, и он разговорился. Ему 18 лет, его отец, барон Жасс, купил ему год назад должность лейтенанта в гарнизоне Шеллсберри за кругленькую сумму. Он третий сын, и военная карьера все что его ожидало в жизни... Сонная жизнь гарнизона ему не нравилась, ему хотелось приключений и битв… Слухи о мятеже горцев за Клайвом и о мятежных горожанах Корнхолла дошла до него, и он ждал войны, возможности прославиться, захватить трофеи…

Если бы я родился в семье барона третьим сыном — моя карьера могла стать такой же. — Подумалось мне.

— Если бы в тот день была моя очередь дежурить на стенах — вы нас так легко не взяли, милорд!

«Самонадеянный петушок!»

Я взял с камина кусочек мела и тут же на крышке стола набросал схему — река Шелл, город, переправа, свои силы изобразил 5 квадратами — гарнизона двумя.

— Прошу, Сэмюэль — вы комендант гарнизона — ваши действия!

Это его вдохновило, он взял мелок в руку.

Весь последующий час мы провели бои в разных вариантах. В трех победил я, в двух он.

Сэмюэль мне понравился, умный, настойчивый, не пустой спорщик и горлодер, только вот азартен….

Идея с блокированием дороги от парома к городу повозками гружеными камнем мне особенно понравилась. «Хорошо что Сэмюэль не был командиром гарнизона 5 дней назад!»

Мы выпили еще, и разговор свернул на женщин.

— Моя мать для меня идеал настоящей женщины! Хотел бы я встретить такую и связать с ней судьбу! Женщина с сильным характером — помощница мужу, твердой рукой растящая детей, не размазня и жеманница, или глупая пугливая курица, нет — сильная женщина, вот кого я хотел бы иметь рядом !

Она не бросала нас с братьями на нянек и служанок, она была всегда рядом и нежной и твердой! Благослови, господь, мою мать!

Слезы заблестели в его глазах.

— Сэмюэль — вы девственник?

Он запнулся и покраснел…

— Да, милорд — я не хожу к шлюхам и не трачу на них денег! — с вызовом произнес он — Плоть моя слаба, но мой разум сильнее плоти! Познать этих грязных тварей — все равно что изваляться в грязи. Грязь, правда, грязнит платье и тело — а совокупление с продажной женщиной грязнит душу…

«Да он просто проповедник чистый безгреховной жизни!»

Все равно он мне нравился… Он мне показался искренним и чистым человеком.

Наши вечерние встречи продолжились. Оказалось, что Сэмюэль читал многие книги из тех что понравились мне. Мы спорили, перебрасываясь цитатами из них и устраивали баталии с мелком в руке, но уже на большом столе в гостиной. Полированная крышка стола нами основательно испорчена.

Полдня мы посвятили битве за королевство — Сэмюэль дрался за лорда Холлилоха, а я за герцога… К моей радости меня разгромили наголову. Сэмюэль тоже ликовал, но потом умолк, лицо его вытянулось…

— Так значит победа за вами, милорд?

Он замкнулся и попросил отвести его обратно к пленникам…

Я обвел взглядом исчерченный стол, Сэмюэль нарисовал для меня план победоносной войны… Если бы все так просто! В ходе войны могут проявиться самые внезапные обстоятельства и переменить ход событий на противоположный — такого в исторических хрониках было много…

На следующий день этот десятидневный дождь наконец затих, выглянуло солнце и чувствительно стало холодать…

Первый же торговец, груженый вяленой и соленой рыбой с западного побережья, принес мне долгожданное известие — Сью с горцами заняла город Гартунг на самом берегу. Всего три дня пути… Огромных три дня до моей милой Сью….

Пора в дорогу. Собрав лейтенантов я объявил, что оставляю три роты в городе — на обратном пути паром нам пригодится. Две роты отправятся со мной в Гартунг. Старшим в Шеллсберри я оставил лейтенанта Макгиллана.

— Что с пленниками, милорд?

— Выдай каждому по лошади и вон за ворота! Только лейтенанта Жасса оставь — он поедет со мной.

Я ликовал, мое ожидание кончилось, кончился дождь…

Глава 17

Нахохлившийся, как мокрый воробей, Жасс ехал рядом со мной, под внимательными взглядами Гвена и Сэммми.

На первом же привале я попытался вернуть ему хорошее настроение.

Мы сидели у костра, завернувшись от ветра в зимние плащи, со свиной ноги на угли капал жир, а они злобно шипели в ответ…

— Сэмюэль, наша настольная игра в войну еще ничего не значит. Представьте, что вы наоборот — за герцога, а я сам за себя! Каковы ваши действия? И каков будет результат?

Пальцы лейтенанта зашевелились будто в поисках мелка.

— Подумайте в пути, а в Гартунге мы найдем самый большой стол и самые толстые мелки и повторим все заново…

Юноша ожил, теперь его голова была занята и причем основательно… До Гартунга вряд ли он вспомнит даже о возможности побега….

На этот раз мои люди вели в поводу еще около пятидесяти коней с вьюками, там запасы еды, вина, подков, арбалетных болтов, а также защитое в овечьи шкуры золото и серебро нашего приятеля каноника Петра.

Мы конечно же передвигались быстрее торговых повозок, и к концу второго дня я увидел стены Гартунга, а за ним волнующееся осеннее море. Накатанная дорога здесь проходила через неглубокое ущелье, а потом открывался выход на треугольную долину до самого города. Далее до городских стен тянулась мощеная дорога, по обочине торчали шесты.

Каменные сумрачные стены Гартунга приближались, и я наконец разглядел стяг с золотым драконом на башне ворот.

Пришпорив коня я скакал вперед, все отстали… Сердце вырывалось из груди… Я добрался до своей цели…

На краю рва конь встал. Мост поднят.

— Эгей! Открывайте ворота, лентяи!

Появились над зубцами головы в клетчатых беретах.

— Да это же голос лорда Грегори! Милорд, это вы?!

— Или я или мой призрак — открывайте и проверьте! — я захохотал.

Мост со скрежетом опустился к ногам моего коня, распахнулись ворота. Горцы выходили мне навстречу, с алебардами и арбалетами наготове. Я снял с головы шлем.

— Теперь узнаете? — Приветственные крики раздались в ответ.

Сзади приближался топот копыт. Отряд меня нагнал.

— Где миледи? Сэмми, отдай парню своего коня — он меня проводит к сестре!

В сопровождении горца я скакал по узким улочкам и в этот момент я любил этот сумрачный город и эти узкие улочки и даже чавкающую под копытами грязь…

Мы доехали до центра городка, на мощеную площадь.

Здесь наших горцев было много, но никто даже не оглянулся на нас, они столпились у двухэтажного дома, судя по вывеске гостиницы. Они слушали.

Я спешился и, раздвигая горцев, устремился вперед. Сью пела, этот голос казался мне слаще меда, он трогал за тайные струны души… С трудом я вошел в дверь — горцы узнали меня, но всего лишь молча пропустили вперед, для них главным был голос Сью, ее песня:

Она сидела на стуле и пела словно для себя, трогая струны любимой маленькой арфы, но ее слушали, замерев, две сотни мужчин. Печальная дудочка сопровождала песню. Я не видел дудочника, да и что мне до него — я видел Сью. Она похудела и осунулась. Но золотые волосы горели огнем при свете ламп. В кожаном камзоле, в зеленой шерстяной юбке, из-под которой видны носки кавалерийских сапог. Я пожирал ее глазами, а печальная песня закипала слезами в глазах.