Драконы севера (СИ) - Фирсов Алексей Сергеевич - Страница 1

ДРАКОНЫ СЕВЕРА

СТАТЬ ДРАКОНОМ

Глава 1

Со стены замка непривычная суета резала глаз.

Меня это здорово раздражало. С утра на завтраке отец уведомил всех присутствовавших — то есть меня и сестру, о визите герцога Бронкасл — регента королевства.

Планы на день рухнули. Поохотиться на кабана сегодня не получится, привычный вечер в библиотеке отменяется.

Теперь надо мыть голову и примерять парадную тесную одежду. Кабан достанется, конечно, герцогу и своре его прихлебателей. Я неделю готовился к этой охоте, а секач достанется какому‑то напыщенному идиоту, которого лично я не пустил бы дальше ворот замка.

Внизу во дворе служанки Белли и Шелл шумно начищали огромную медную сковороду. Мамаша Сюзон — наша повариха, временами выглядывала во двор и покрикивала на них для ускорения процесса.

Девчонки сплетничали и хихикали, но о чем или о ком, мне на стене не разобрать. Девчачий вздор очередной, видимо. Юбки они подоткнули повыше и засучили рукава. Незагорелые белые руки и ноги так и мелькали.

Почему если девчонки собираются по двое и более, они превращаются в ехидную и хихикающую компанию — даже противно к ним приближаться — обсмеют и замучают подколками, но когда каждая сама по себе — то тише воды, ниже травы?

Старую часть конюшни открыли, и конюхи гоняли с метлами пыль, паутину и пауков.

На моей памяти старую конюшню открыли в первый раз. Стоило заглянуть туда, конечно, когда пыль уляжется.

В тени башни было прохладно, и я уже жалел о том, что не прихватил камзол или охотничью куртку. Но зато здесь меня не было видно никому, если я не встану на ноги.

Девчачьи ноги, выглядывающие из- под юбок, привлекали не только мое внимание. Конюхи — Саймон и Джон, косили на них глаза, но за ними стоял на страже старший конюх Серрей — а он не давал спуску. Кулаки у этого рыжего хама были здоровенные — если что — парни легко могли получить в ухо. Поэтому они бодро махали метлами, зыркая на девчонок, но не более.

В самом замке также много суетились — чистили серебряный сервиз, заготавливали дрова для каминов и наводили порядок в помещениях для гостей.

Стража на воротах уже блистала сталью нагрудников, подбоченившись, чтобы видны были пышные рукава с разрезами обшитых золотой тесьмой бордовых камзолов. Как петухи, право!

Герцог решил приехать именно сегодня к вечеру — почему, зачем, с кем — отец ничего не объяснил.

О боги, я тут окончательно заледенею!

Горный массив, покрытый вечными льдами, дышал на меня ледяным ветром…

Наш замок расположен у подножья непроходимых обрывистых скал, которые тянутся до самого главного хребта. Покрытые льдом пики горных вершин часто затянуты там вдали туманом, но сегодня их как раз отлично видно. Близнецы, Великан, Толстуха — мы с сестрой давали горным вершинам свои названия, какое нам дело до имен, придуманных горцами. Мы часто мечтали о том, как здорово подняться на вершину хоть одного из этих гигантов — например, на Драконий зуб. Как далеко оттуда видно, наверно, и море можно увидеть, и все города королевства!

Пригнувшись, я юркнул в дверь башни и быстро сбежал по ступеням вниз. Сумрачным коридором прошмыгнул в оружейную и там столкнулся с дворецким.

— Милорд, вас ищет Джейк — пора примерять платье…

— Пэррис, скажи, что не нашел меня…

— Это невозможно, милорд. Приказ лорда вы обязаны исполнить.

На сухом лице старика мелькнуло удовлетворение… Старикан упорен.

Мне теперь не избежать противных процедур! Я мрачно поплелся в свою комнату.

Но сестра теперь в восторге — приедут гости — молодые кавалеры и фрейлины — будет перед кем покрасоваться. Бедная Сью — наш замок для нее словно тюрьма. Отец никуда не выезжает и никого не принимает, и потому новые лица у нас такая редкость.

При мысли о сестре теплое чувство возникло в груди, словно прилег маленьких пушистый котенок и замурлыкал.

Мой камердинер Джейк светился от удовольствия, его короткопалые ручки бережно гладили мой расшитый камзол.

— В этой попоне я словно павлин!

— Милорд — вы великолепно выглядите — просто — божественно — вот в зеркало извольте взглянуть!

Зеркало, принесенное откуда‑то из дальних комнат, отразило мою мрачную физиономию, обрамленную пышным кружевным воротником.

— Милорд, вам стоит пройти к миледи, и она вам также выразит восхищение!

Пышные рукава, узкая талия, смешные пышные штанишки с разрезами и чулки выше колен. Золотая тесьма, кружева — О, великий Эрхард! — на кого я похож!?

— Мне стоит показаться миледи?

— Безусловно, милорд!

Я приблизил лицо к зеркалу и в упор посмотрел в свои глаза, янтарно–золотистые как у отца….

Дверь в комнаты сестры закрыта изнутри — я постучал. Девчачий писк послышался в ответ.

— Кто здесь? — послышался взволнованный голос, кажется, камеристки Люси.

— Это я, Грегори, мне нужно к миледи.

За дверью зашушукались, зашуршали материей.

— Минутку, братик! — отозвалась наконец сестра.

Я сел в кресло. Что ж они там не одеты? Заманчивые картинки возникли в голове — сестра и ее камеристка Люси — голенькие, в одних чулках с подвязками стоят на цыпочках у двери, вызывающе торчат коричневые соски на полных грудях…

От таких мыслей появилось стеснение в штанах.

«Не думать о белой обезьяне, не думать о белой обезьяне» — забормотал я привычную формулу, и белая, пушистая, как кошка поварихи Сьюзен, обезьянка появилась в мыслях, сменив голеньких девчонок — обезьянка скалилась и показывала мне язык…

Однажды в хорошем настроении, что бывает редко, отец с улыбкой рассказал мне про белую обезьяну.

«Это отличный метод отвлечь мысли от чего-нибудь — прикажи себе не думать о белой обезьяне, и спустя несколько секунд ни о чем, кроме нее, ты думать не будешь».

Противное белое животное занимало мои мысли еще минут десять.

Щелкнул замок, и дверь слегка приоткрылась.

— Милорд, войдите.

Камеристка Люси стояла возле двери. Она улыбнулась, и сразу возникли ямочки на щеках. Она очень аппетитная штучка эта Люси, ростом мне по плечо, полненькая шатенка с карими глазами. Ее скромное закрытое платье прятало развитые формы хозяйки от нескромных взглядов — в том числе моих.

Сестра в длинном белом платье встала с постели навстречу мне.

— Милорд брат…

— Сестра, ты великолепно выглядишь в этом белоснежной наряде, зачем тебе другие?

Я обвел рукой груды нарядов, лежавших и висевших по всей комнате. Похоже, из шкафов выволокли все. Под лучами солнца, бьющих из окон, вся груда одежды играла всеми красками возможными в природе, кроме черного, разумеется.

Она засмеялась, откинув голову, так что я увидел розовое нежное небо.

— А так?

Она быстрым движением приподняла подол, и я увидел сначала туфельки, а затем до колен две очаровательные ножки в белых ажурных чулках.

— Покраснел! Покраснел!

Девушки хохотали. Кровь бросилась в лицо мне. Я закрутил головой. Меня не смущал прямой и озорной взгляд янтарных глаз моей сестры, но компанию смеющихся над тобой девчонок трудно спокойно воспринимать…

— Люси!

Камеристка уже подавала мне бокал с золотистым напитком. Понятно, почему они такие веселые — пригубив вина, прозрел я.

— Откуда?

— Стив помогал Пэррису в винном подвале и принес нам бутылочку!

Ворюга–Стив, помощник нашего дворецкого, ухаживал за Люси, но пока без результата. Парень, насколько мне известно, надежду не терял.

— Следующий раз Стив стащит что‑то из отцовой сокровищницы, и его шкуру натянут на ворота — пробормотал я, наклоняясь к сестре. Это наша дежурная шутка… Кроме отца никто не знал месторасположение сокровищницы.

— Стив неуловим! — Засмеялась она.

Ее янтарные глаза, задорно прищуренные и умело подкрашенные, смотрели в упор. Как от нее пахло! Великий Эрхард — я ее обожал!