Не будите Гаурдака - Багдерина Светлана Анатольевна - Страница 273

— Или действительно оставили свои кости в песках? — предположил Кириан.

— Все до одного? — презрительно фыркнул Агафон. — Теория вероятности, мой музыкальный друг! Теория вероятности такого произвола над человеческой личностью не допустит!

— Ну, хорошо, положим, не допустила. Дальше что? — осторожно согласилась царевна, и все остальные дружно закивали в поддержку тоже.

— Ну, вот я и думаю, что раз местные кудесники нужного заклинания не знали, а город вызвать всё равно умели, то, значит, они догадывались!

— И догадывались правильно! — азартно напомнил свою версию Иван.

— Вот и я то же говорю, — повел могучими плечами конунг. — А раз пол-Сулеймании догадалось, то неужели мы все вместе тут взятые глупее?

— У пол-Сулеймании на правильную догадку было больше восьмисот лет, — резонно заметил Масдай.

— Зато у нас мотивация выше! — жарко воскликнул Иванушка.

— Ну, раз выше, тогда давайте думать… — упер кулак в подбородок Кириан.

— Давайте, — быстро согласился конунг. — Я вот, например, уже придумал. Эти Великие наверняка ведь спешили, создавая свой город. Ведь бунт начался неожиданно, времени у них тоже много не было, как и у нас…

— И сложное заклинание придумывать было некогда? — удивленно подхватила завитавшую в горячем воздухе идею Яфья, до сего момента никогда не задумывавшаяся над законами составления заклятий.

— Ну, вообще-то, в традиционной и, тем более, современной магии заклинания разрабатываются совершенно по иному принципу, — с видом матерого лектора, уцепившегося за любимую тему, снисходительно усмехнулся Абуджалиль. — И какие-то незамысловатые слова, с потолка взятые, на эту роль не…

— У некоторых и «пожалуйста» — волшебное слово, — не упустил возможности ехидно заметить и подмигнул сконфузившейся девушке Агафон. — Правда, Яфочка?

— А некоторые зато!.. хоть весь регистр изучи!.. двух волшебных слов связать не могут!.. — вмиг позабыл умничать и вскинулся обойденный на повороте Абу.

— А я вот читал, к примеру, что для вызова волшебной лошади надо всего лишь сказать «Сивка-бурка, вещая каурка, встань передо мной, как лист перед травой», — задумчиво проговорил Иванушка. — Тоже не особенно сложные слова.

— А для вызова волшебных мастеров на все руки — аж двоих! — надо сказать: «Двое из ларца, одинаковых с лица…» и дать им задание! — внесла свою лепту Серафима. — Мне няня читала… когда я маленькая была… Правда, при этом надо этот ларец во владение получить, но ведь не это в вопросе нашем главное!

— А мне нянька рассказывала сагу про одного невидимого волшебника. Так чтобы его вызвать, надо было сказать: «Эй, Шмат-разум!..» И тоже дать задание! — кстати вспомнил конунг.

— Ну и имечко для волшебника… — скривился Кириан.

— Для невидимого — сойдет! — махнула рукой Сенька.

— А я в детстве читала, как правильно вызывать летучих обезьян! — вдруг припомнила Эссельте. — Надо сказать «Пикапу-трикапу, скорики-морики, лорики-ёрики, явитесь передо мной летучие обезьяны!»

— А когда мы были на практике в Узамбаре, то чтобы вызвать летучих обезьян, надо было всего-то выйти на улицу с пирожком в руках… — с отвращением сморщил нос Абуджалиль. — Ну и наглые твари… И кому только в голову могло прийти вызывать их специально?

— Это же сказка такая, Абу! — как маленькому, поучительно сообщила принцесса. — В которой они переносили путешественников, куда те захотят!

— Это у них Масдая не было, — с обожанием похлопал теплую пыльную спину ковра отряг.

— Кстати, не думайте, что к пирожкам, соусам и прочим селедкам поблизости от меня я отношусь иначе, чем эти ваши обезьяны, — не замедлил оповестить Масдай.

— Это как, Масдай-ага?..

— Так бы налетел бы, и разорвал!

— Ой… — торопливо затолкала в рот опальная наложница созданное для нее Абуджалилем пирожное со сливочно-ананасным кремом и фруктами.

— На, возьми платок, пожалуйста! — поспешно выхватил из воздуха голубой батистовый квадратик выпускник ВыШиМыШи.

Огромные карие глаза девушки вскинулись на миг, неожиданно встретились с волшебниковыми черными, и оба товарища по несчастью зарделись как два мака и торопливо и смущенно потупились.

— С-спасибо… Абу… ага…

— Р-рад… п-помочь… д-да…

— …А вот я читал, что чтобы вызвать джинна, вообще ничего говорить не надо, просто кувшин потереть! — вступил тем временем в дискуссию Селим. — А еще, мне бабушка рассказывала, есть такое поверье, что чтобы узнать, есть ли в закрытой пещере сокровища, надо сказать «Сим-сим, откройся»! Если откроется, то есть. А если не откроется — значит, это и не пещера вовсе, а сама по себе скала.

— Логично, — признал Кириан.

— Но не подходит, — решительно качнул головой Агафон.

— Это почему? — обиделся стражник.

— Если бы у нас было, чего тереть или открывать, нам бы и вызывать ничего не надо было, — с сожалением вздохнул его премудрие.

Селим вздохнул вслед за ним.

Причина отвода этой версии действительно была уважительной.

— А, может, нужно этот город назвать по имени и приказать явиться? — предположил отряг.

— Ага! Только не приказать, а попросить! И «пожалуйста» не забыть добавить! — ехидно скрестил руки на груди Абуджалиль и задрал нос — правда, в адрес Агафона.

— Вот видите, и Абу так же думает! — расцвел конунг и одобрительно хлопнул придворного волшебника по спине.

На этом участие молодого сулейманина в обсуждении было временно закончено — с прикушенным языком отстаивать свою точку зрения иногда не слишком комфортно.

— А, по-моему, это всё слишком просто! — пылко вступила на освободившееся место оппонента Эссельте и, призывая приятеля обратиться к здравому смыслу, непримиримо воззрилась на Олафа. — Они же всё-таки были великие маги!

— Но им же было некогда! — не менее горячо возразила Яфья, принимая сторону отряга.

— А откуда мы знаем, что некогда? — вклинился в уходящую куда-то без него дискуссию Кириан. — Может, там пятеро воевало, а пятеро спокойненько этот город наколдовывало!

— Не военный подход! — презрительно фыркнул Олаф.

— А они и не были военными! — вступился за свой вариант менестрель.

— А я думаю, что с Сивкой-буркой!..

— Нет, с городом!..

— А Сима еще про двоих из ларца говорила!..

— Нет, мне про лошадь больше!..

— А Шмат-разум?!..

— Пикапу-трикапу!..

— Сивка-бурка!..

— Сим-сим, откройся!..

— Скорики-морики!..

— Одинаковы с лица!..

— Погодите, а чего мы вообще раскричались-то? Еще подраться не хватало! — вдруг спохватилась Сенька, и спор сразу сконфуженно смолк. — Ведь всего-то и надо, что остановиться, провести ритуал вызова ифрита и сказать все наши варианты по очереди — хоть один да, поди, сработает!..

— А если не сработает? — усомнился Селим.

— По-любому, хуже не будет, — оптимистично заверил Масдай.

Ковер приземлился тут же — место для эксперимента века было самое то — ни одной живой души вокруг, даже вездесущие змейки и ящерицы предусмотрительно попрятались, как чуяли (И это было отнюдь не случайно, как могло показаться непосвященному наблюдателю вроде Олафа, Ивана или даже Абуджалиля: за долгие века сосуществования в одной пустыне с Училищем техники профессиональной магии живность, не умеющая отличить мирно путешествующего волшебника от точно такого же волшебника, но собирающегося поставить магический эксперимент, потомства дать не успевала. Естественный отбор, однако, как сказал бы Адалет).

Расчистив и разровняв площадку для нанесения символов, линий и фигур, призванных заинтересовать и привлечь гипотетического ифрита (Только недалекие ремесленники от магии могли думать, что наносимые на ровную поверхность пола или земли письмена сами по себе не имели смысла и служили лишь для того, чтобы связать волю ифрита и замкнуть его в нашем мире до разрешения вызывающего удалиться. На самом деле всё было гораздо проще. Ифриты, джинны, дэвы и прочие обитатели потустороннего мира Сулеймании были очень любознательны и любили разносторонние развлечения. Так, например, джинны, в основном, предпочитали отряжские кроссворды, дэвы — прохождение лабиринтов в поисках дороги для мышки к сыру, элементэлы — раскрашивание фрагментов с разными точками так, чтобы получилась картинка, а ифриты обожали ребусы. И пока вызванный, к примеру, ифрит не разгадает предложенную ему головоломку, просить его можно было о чем угодно — он готов был сделать всё, лишь бы его оставили в покое. И чем интереснее и сложнее задание, тем больше времени тратил ифрит на его решение, и тем дольше бедного духа эксплуатировали бесстыжие маги. Но бывали такие случаи, когда на вызов являлся ифрит, предпочитающий кроссворды или лабиринты. И тогда волшебнику приходилось очень сильно жалеть, что его в детстве не отдали учиться на гончара или подметальщика улиц), два волшебника, закопав для начала топор соперничества (Неподалеку), вооружились оструганными ветками саксаула, и, пыхтя и потея, взялись за дело.