Не будите Гаурдака - Багдерина Светлана Анатольевна - Страница 263

Внезапно пол кончился, и ходящие ходуном коленки стражника уперлись в покрытый коврами помост.

На котором его уже поджидал главный душегуб со стиснутой в сухоньких ладонях реликвией размером с кошку — Кэмелем из червонного золота с крыльями из вороненой стали, с миниатюрной копией традиционного клинка ассасинов в маленьких золотых ручках.

— Искусник твой забугорный пусть в стороне постоит, да? — строго глянул на Охотника старейшина, и только теперь тот заметил, что, оказывается, его премудрие, зажав подмышкой лютню, самоуверенно увязался за ним — то ли рассчитывая, что ему, как соавтору победы, тоже дадут подержать легендарное животное, то ли ожидая вызова на бис.

— Ага… Кириан-ага… — пересохшим горлом сглотнул отсутствующую слюну Селим. — Пожалуйста…

— Да ладно, я не претендую… — разочарованно скривил губы чародей и отступил на два шага. — Подумаешь…

Муталиб припечатал чародея жгучим черным взглядом, но, не желая портить величие момента, от дальнейших комментариев и пожеланий воздержался.

Плавным жестом протянул и вложил он в мозолистые ладони отставного служителя порядка свою драгоценную ношу.

— Властью, данной нам премудрым Сулейманом над орденом и детьми его, вручаем тебе, Абдурахман… — начал церемонно старейшина Муталиб, старательно избегая смотреть на физиономию победителя, саму по себе способную послужить основанием новой легенды ордена, — Серебряный Кулак…

И осекся.

Потому что откуда-то со стороны входа долетел сначала грохот распахиваемых дверей, потом стук падающего тела, тут же — возня тела вскакивающего, и за всем этим — взволнованный запыхавшийся голос:

— Я здесь!!!..

— Что?..

— Кто?..

— Кто это?..

— Самозванец!!!..

— Где?..

— Кто самозванец?!

— Ты?

Тонкие пальцы Муталиба стальными наручниками сомкнулись вокруг запястий Селима.

— Нет!!!.. — испуганно дернулся стражник, паникой своей рассеивая последние сомнения, если они еще у кого-то оставались. — Нет!!!.. Не я!!!.. Я — это не он!!!.. Он — это не я!!!.. Я не знаю его!!!..

— Самозванец!

— Осквернитель!

— Святотатец!

Ассасины помоложе повскакивали на ноги, кинжалы наготове, в ожидании единственного крошечного сигнала от своего отца и покровителя…

Который не замедлил явиться.

— Дети мои… — ласково кивнул старейшина на заметавшегося будто лиса в капкане Охотника подскочившим с ковриков накачанным молодцам.

И те, словно тени погибели, легко скользнули между своих старших товарищей, развалившихся вальяжно и ожидающих развязки второго акта комедии.

Черно-красные клинки в свете восходящего солнца блеснули в их смуглых руках.

Агафон обернулся, побледнел, скорее рефлекторно, чем осмысленно дернул в воздухе замысловато рукой, крикнул что-то, и рвущиеся на запах крови юнцы дружно повалились носами в пол.

Старый проверенный школьный трюк с вырастающими и спутывающимися шнурками снова доказал свою эффективность.

Увидев, какой оборот принимает дело, за оружие — и уже не дожидаясь сигнала — взялись остальные полторы сотни участников и слушателей.

В воздухе засвистели метательные ножи.

Пара из них со звонким треском пробила резонатор знаменитого инструмента, которым маг поспешил прикрыть голову, еще один царапнул его щеку…

Но, похоже, идея насчет того, что с самозванцами нужно что-то делать, осенила не только ассасинов, потому что с галереи, откуда ни возьмись, сорвался и ринулся с тоскливым потусторонним завыванием вниз, подобно черной комете, исполинский черный призрак.

— Смерть!!!.. — подпадало оружие из рук благоговеющих ассасинов. — Демон смерти!!!..

— У-у-у-у-у!!!.. — соответствуя имиджу, еще более душераздирающе провыл мрачный фантом и, мастерски славировав промеж колонн, спикировал на прижавшуюся друг к другу загнанную парочку.

Но вдруг огромное черное газовое полотнище — телесная оболочка духа зла — невзначай зацепилось за нож, застрявший в деревянном гербе ордена на колонне, и тихо опустилось на головы тех, кто оказался в зоне покрытия, обнажая отнюдь не демонического Масдая и Сеньку на нем, без паранджи, но с сотниковой саблей наголо.

Исступленный вопль ярости всколыхнул притихшие было ряды ассасинов, и свежий град из всевозможных колюще-режущих предметов обрушился на нового персонажа трагифарса…

Открыть список невосполнимых потерь так непредсказуемо завершившегося поэтического вечера не позволила лишь молниеносная реакция Агафона.

Из пальцев его вырвалось большое золотистое облако, и в нем, как в меду, безвредно застряли все клинки, посланные с галерки. Через пару секунд оно растаяло, просыпав всю добычу на головы менее удачливых любителей поэзии в партере.

— Быстрей, грузитесь!!! — рявкнула Серафима, плашмя отоварила по лбу метнувшегося на перехват одного адъютанта старейшины, кулаком в глаз — другого, и яростно дернула за шиворот Селима, сошедшегося в безмолвной схватке за свободу с Муталибом.

Агафон запрыгнул на ковер, лихорадочно выкрикивая заклинания и размахивая руками, и в последнюю секунду успел поставить щит между ними и взбесившимся зрительным залом.

Жаждущая крови и скальпов разъяренная черная толпа налетела на наспех воздвигнутую невидимую стену, разбилась, но попыток пробиться к осквернителям традиций отнюдь не оставила.

Под их остервенелым натиском стена, как всякое сооружение, возводимое наспех и как попало, быстро прогнулась, подалась, затрещала…

— Быстрее, быстрее!!!.. — изо всех сил удерживая прорываемое рассвирепевшими осаждающими укрепление, прошипел чародей. — Я больше не могу!!!..

— К-кабуча!!!.. — взревела царевна, уперлась, напряглась, и рванула беднягу Селима за шкирку, затаскивая на ковер.

Старикан последовал за ним.

— Да ты-то нам тут на кой пень!!!.. — попыталась разжать пальцы-клещи Серафима.

— Кэмеля… отдай… — прошипел, свирепо выкатив глаза, Муталиб. — Придушу… Загрызу…

— Осиное гнездо… — просипел Охотник, тщетно вырывая запястья из захвата старика.

— Да забирай ты своего…

Но ни договорить, ни выдернуть статуэтку из синеющих под нечеловеческой хваткой пальцев Охотника она не успела.

Под натиском взбешенной оравы временная стена Агафона дрогнула, хрустнула оглушительно, и рассыпалась на мириады крошечных черно-желтых частичек…

Совершено случайно оказавшихся осами.

Очень нервными и чрезвычайно злыми на весь Белый Свет, начиная с отдельно взятого конкретного зала собраний.

Через несколько мгновений и золотой верблюд, и самозванцы, и даже сражающийся с ними в одиночку старейшина были забыты: у бедных ассасинов появилось другое развлечение.

И у самозванцев — тоже.

Селим, укушенный уже три раза, понимая, что дальше некуда, взревел что-то неясное, рванулся — снова тщетно — и от отчаяния, что было мочи, боднул головой в лоб главного душегуба.

Такого поворота их схватки Муталиб не ожидал.

От неожиданности он охнул, разжал на секунду пальцы…

Но секунда — это всё, что надо было Сеньке, скинувшей безбилетного пассажира с ковра, и Масдаю, чтобы птицей взвиться под сводчатый узорный, как крылья бабочки, потолок, спасаясь от преследования разъяренной осиной стаи.

Подобно залетевшей случайно в тесную комнату ласточке, ковер метался из угла в угол, маневрировал, финтил и уклонялся, но даже ему было понятно, что до того, как летающий полосатый арсенал настигнет и облепит его пассажиров, как это уже произошло с отчаянно вопящими и ломящимися в узкую дверь гостеприимными хозяевами, пройдет совсем немного времени.

Одна оса тяпнула Селима в щеку.

Вторая приложила Сеньку в палец.

Третья запуталась в волосах Агафона и истерично зажужжала, рассчитывая продать свою жизнь подороже.

— А-а-а-а, к-кабу-у-у-у-уча-а-а-а-а-а… — проорал исступленно маг, яростно взъерошивая шевелюру и принимая два укуса в ладонь, зажмурился, выбросил руки вперед и чуть вверх, и испуганный вопль его перешел в тщательно выплетаемое заклинание…