Не будите Гаурдака - Багдерина Светлана Анатольевна - Страница 224

Бледная, потрясенная, словно увидела призрака, Эссельте как под гипнозом медленно подняла голову и невидящими глазами уставилась мимо Боанн.

— Что там, деточка? — обеспокоенно спросила та. — Рецепт? Какого средства? Сложный? Сделать сможем?

Гвентянка моргнула и пришла в себя.

— А, что?.. да… — невпопад кивнула она. — Рецепт…

— И что в него входит? — раздался над ухом суровый подозрительный голос.

— Огрин… Боги мои… Огрин… — вскочила принцесса и бросилась старику на грязную мокрую шею. — А где… где Арнегунд, Серафима, Морхольт, Агафон?.. Они были с тобой?

— Нет, — удивленно нахмурился друид, бережно прижимая к свалявшейся, забитой травой и водорослями бороде возбужденную принцессу одной рукой, другой ласково поглаживая ее по голове. — Самое главное — ты жива и здорова… Ты ведь здорова?

— Да, Огрин, да! — нетерпеливо кивнула Эссельте. — Ну, где же… они? Говори!

— Я думал, все с тобой тут где-то, девочка… Ну, кроме сиххской королевы, конечно… Про нее я вообще не думал.

И, уловив осуждающий взор своей воспитанницы, смутился и поспешно добавил:

— Пока.

Головка Эссельте понуро коснулась лбом его плеча.

— А где же?.. А где Айвен, Олаф, Кириан?.. — спохватилась она вдруг.

— Ну, эти-то здесь, чего им станется, таким славным воинам, — поспешила успокаивающе проговорить Боанн. — Я их видела. Они там, по полю ходят, с Амергином и Фиртаем, наших… и ваших собирают.

— А Кримтан как? И кто еще с ними был? — чувствуя себя последней бессердечной эгоисткой, пристыженная Эссельте мягко вывернулась из объятий старика и вопросительно посмотрела на сиххё.

— Король Габран был… — постарело и осунулось на глазах лицо женщины. — И по одному мужчине из каждой деревни…

— И?.. — предугадывая ответ, всё же подняла брови домиком гвентятнка.

— Все погибли. Все шестеро, — скорбно проговорила Боанн, торжественно глядя в голубое бесконечное весеннее небо. — Дома. За Светлые Земли. За Аэриу. Счастливая смерть…

— Да пребудут их души в покое, — прошептала принцесса.

— Да примут их Светлые Земли, — вторила ей печально сиххё.

А Огрин вдруг добавил, не в тему, но в точку:

— А, может, Иван и отряг знают, куда подевались пропавшие?

— …Без меня у вас ничего не получится!!! — едва успел выкрикнуть Агафон, как голубое небо за его спиной вспыхнуло серым, да таким и осталось, зеленая трава поникла и побурела, а на плечи ему, впечатывая физиономией в гладкий булыжник, прыгнули двое гайнов.

Впрочем, последний фактор оказалось изменить проще и легче всего: два искусных выпада уладского клинка — и двумя ушастыми в Сумрачном — да и во всех остальных мирах — стало меньше.

Брезгливо оттащив агафоновых преследователей подальше от портала, Морхольт тщательно вытер руки и меч о ковыль, вернулся назад и застал великого мага сидящим на камне с ошарашенным видом, разбитым носом, и усиленно потирающим спину и шею.

— К-кабуча… дрендец… — уныло, но прочувствованно приговаривал он при этом. — Кабуча габата апача дрендец… Так же и верхний шейный отдел позвоночника можно перепутать с нижним крестцовым… вот сместятся диски в мениски… и дрендец…

— Ага, дрендец… — мрачно подтвердила царевна, переворачивая стонущего тихо Друстана навзничь, споро распарывая засапожным ножом намокшую куртку и рубаху и раздирая целые еще части на полосы. — «Врачу, исцелися сам»… Эк тебя задело… Ну, тихо, тихо, парень, потерпи, я знаю, у тебя бы это получилось в два счета, а я дама непривычная, мне повозиться надо… Извини, если что не так… Мы медицинских университетов не кончали…

На сухой, утрамбованной сотнями ног земле чуть в стороне от портала Арнегунд склонилась над телом своей сестры, бережно прикасаясь то к рукам ее, то к лицу, то к груди, и отстраненно шепча что-то беззвучное и жалобное.

— Погодите, я не понял, а что, всем наплевать, что вот эти ваши… уроды… через десять-пятнадцать минут будут здесь? — недоверчиво озирая компаньонов, завершил самомассаж и горестно вопросил волшебник.

— Ну, так и придумай что-нибудь, — не слишком почтительно бросил Морхольт. — Кто у нас здесь маг?

— Междумирная коммуникация — не моя специализация, — выспренно задрал нос специалист по волшебным наукам, но на ноги поднялся очень быстро.

Подойдя к погасшим Вратам, он, не выпуская из рук посоха, прикоснулся к украшающим их бивням, потрогал холодный серый камень, провел пальцем по древним сихским рунам, на всякий случай ощупал воздух перед собой между рогами арки, но снова пришел к неутешительному выводу, что ничего от Белого Света в нем не осталось, хоть щупай, хоть нюхай, хоть на экспертизу в ВыШиМыШи отдавай.

— «Осторожно, двери закрываются…» — угрюмо прокомментировал он результаты осмотра. — Ни щелей, ни изломов, ни переходов никакого рожна не ощущается… Как и не было ничего. Сейчас еще эти сюда привалят, и будет нам полный дрен…

— Она жива!!!

Звонкий радостный крик Арнегунд заставил людей подскочить.

— Точно? — хмурая гримаса Руадана на секунду сменилась искренней и теплой. — Перенести ее на камень? Или на траве ей лучше? Нужно перевязать? Шину наложить? Жгут?

— Н-не знаю… — мгновенно испуганная Арнегунд подняла голову и растерянно устремила жалкий взор на Друстана. — Он бы знал… что делать…

Лекарь застонал.

— Лежи, лежи, отравитель хренов, не дергайся… Ты свое на сегодня отскакал… — сурово проговорила царевна, сосредоточенно и неумело перевязывая короткими грязными полосами ткани забитую неуклюжим тампоном рану.

Но хренов отравитель лежать и не дергаться упорно не желал.

— В кармане… куртки… пилюли… — сквозь стиснутые зубы негромко выдавил он, и левая рука его слабо зашарила по камню.

Серафима стремительно оглядела кучку предметов, вываленную ей из раскуроченного кармана, и ловко выбрала из нее и открыла черную деревянную коробочку.

— Есть такие, — тут же отрапортовала она. — Желтенькие. Что с ними делать?

— Дай… Да не мне… ей… в пальцах… разотри… пять… с водой… смешай… чтобы кашица… вышла…

Знахарь рвано вздохнул, охнул и натужно, сипло закашлялся до розовой пены на губах.

Когда приступ прошел, и он снова был в состоянии открыть глаза и повернуть голову, Сенька и Арнегунд уже старательно всовывали в рот перенесенной на камень Федельм аморфную шершавую массу из растертых прямо в коробочке пилюль с речной водой.

— Сделали, дальше что? — с нетерпеливой надеждой воззрилась на лекаря царевна.

Он попробовал подняться, но растянулся без сил и тихо простонал:

— Еще… остались?..

— Одна, — продемонстрировала на ладони Серафима последний янтарный горошек.

— Давай… сюда…

— С водой?

— С ядом…

— Поняла, сейчас организую с удовольствием.

Через полминуты перед носом Друстана уже висел пузатый, сочащийся каплями кошелек.

— Кипяченая?..

— Дистиллированная, — фыркнула Сенька. — Пей, убийца.

Она приподняла голову знахаря, Друстан поднес левой рукой к губам кожаный край кошеля и торопливо запил разжеванную пилюлю.

— Спасибо…

— Уж на здоровье… — вздохнула царевна. — Что теперь?

— Сейчас она подействует… я встану и посмотрю… ее…

— Если можно… скорее… прошу?.. — умоляюще сложила руки королева. — Я боюсь… она перестает дышать…

Друстан то ли усмехнулся, то ли поморщился от боли.

— Теперь не перестанет… Это средство… в таком количестве… останавливает человека… и сиххё… надеюсь… на краю смерти… Теперь у нас… есть время… часа три… четыре… пять… максимум…

— И куда она после этой отсрочки пойдет? — хмуро спросил Руадан.

— А это уже… зависит… от диагноза… и знахаря…

— Ну, так быстрее, быстрее, быстрей!.. Пожалуйста!!!..

Друстан сделал знак рукой Морхольту: подними меня.

Тот послушно и бережно, словно фарфоровую куклу, приподнял гвентянина и поставил на ноги.

— На колени… опусти… Арнегунд… воды… еще…

— Сейчас!

Королева вскочила, бросилась к реке…