Не будите Гаурдака - Багдерина Светлана Анатольевна - Страница 212

Настоящее спасение.

Поэтому отлежавшись и придя в себя настолько, что можно быть снова встать на ноги без опасения тут же повалиться на поднимающегося соседа, перевязав раны, наложив шины и доев уцелевшие не меньшим чудом, чем они сами, съестные припасы, беженцы снова пустились в путь.

Перед тем, как двинуться дальше, Арнегунд, Кримтан и Аед недолго поразмышляли, не стоит ли им вернуться на знакомую дорогу и продолжить путешествие оттуда, но беглый осмотр содержимого пустых карманов и тощих мешков показал, что второго прохода через хвостатых взяточников им не осилить.

Оставалось только отбросить в стороны ненужные сумки и корзины и зашагать налегке и наугад, теша себя мыслью, что бесконечных лесов не бывает.

Новый сюрприз поджидал беглецов уже через два часа.

Разведчики из авангарда вернулись с известием, что через час пути лес обрывается.

То, что он именно обрывался, а не кончался, сиххё и люди убедились ровно в назначенный срок: незаметно поредев, деревья в один прекрасный момент исчезли, а вместо покрытой травой и старыми листьями лесной земли под ногами их оказался уклон метров в десять, ведущий к бескрайней, бугрящейся холмами равнине.

Вдалеке, под скудными лучами скрытого за вечно непробиваемым слоем облаков солнца, свинцово поблескивала неширокая река.

— Плес там, направо! — широкая искренняя улыбка в первый раз за два дня озарила осунувшееся, исцарапанное и грязное лицо королевы. — Не знаю, где мы оказались, но мы почти пришли!

Спуск со склона, изрытого норами земляных орлов, занял почти час. Всё это время огромные птицы, потревоженные неуклюже сползающими на спинах двуногими и боязливо буровящими копытами глинистый откос четвероногими, кружили над беженцами и над равниной, недовольно выкликая гортанными хриплыми голосами вызовы непрошенным гостям, и то и дело пикируя на них, норовя задеть жуткими когтями, если кто-то невзначай проползал слишком близко от гнезда.

Самого большого кривоклювого хищника первым заметил Амергин.

— Гайново седалище… — потрясенно пробормотал он, прищуриваясь в серое небо. — Не знал, что они могут вырасти до таких размеров!..

— Кто?

— Что?

— Где?

— Вон, над тем холмом! — возбужденно ткнул разведчик в низкое белесое небо, в самый центр крылатой круговерти. — Спаси-упаси потревожить его гнездо!..

Иванушка с рвением начинающего натуралиста уставился туда, куда указывал палец товарища, и едва не подпрыгнул от радости и изумления.

— Это не орел!

— А кто же это, по-твоему? — обиженно надулся Амергин.

— Масдай!!! Провалиться мне… — начал было царевич, вспомнил последний раз, когда попытался произнести эту клятву, и благоразумно поспешил подыскать другой фразеологический оборот. — Честное слово!

— Масдай?.. — переглянулись два специалиста по живой и неживой природе Сумрачного мира — Домнал и Амергин. — Ты когда-нибудь слышал про такую птицу?

— Это не птица! — весело внес ясность в рассматриваемый вопрос лукоморец.

— Ага, — саркастически вмешался Корк. — Не зверь, не птица — летит и…

— Это ковер! — с простодушием, свойственным только ему, сообщил во всеуслышание Иван.

Все услышавшие легли там, где стояли.

Ничуть не обиженный гомерическим хохотом, Иванушка отыскал глазами гвентян, только что дружно съехавших с откоса, кинулся к ним с радостной вестью, но тут же развернулся, сообразив что-то, и помчался от них на открытое пространство, размахивая руками и вопя как одержимый:

— Масдай, Масдай, Агафон, Олаф!!! Мы здесь!!!

Птица Масдай дистанцию соблюдала недолго. Пыхнув золотом, отчего все окружившие его орлы бросились врассыпную, как воробьи от кошки, неспешно дрейфующий по воздушным потокам ковер резко сменил курс, увеличил скорость, и подобно коршуну-камикадзе понесся к восторженно орущей и скачущей фигурке внизу.

Еще полминуты — и несущийся навстречу Иванушка скрылся под кучей-малой таких же счастливых и так же радостно блажащих друзей, свалившихся ему на голову с низко летящего ковра, не дожидаясь ни остановки, ни посадки.

— Иван!!!..

— Олаф!!!..

— Ваня!!!..

— Агафон!!!..

— Ваньша!!!..

— Ребята!!!..

Встревоженно схватившиеся было за оружие сиххё при виде столь горячего приема, оказанного их человеку своими невесть откуда взявшимися сородичами, успокоились, и уже неторопливым шагом приблизились к месту встречи землячества.

— А еще позавчера мы бы утыкали эту четверку стрелами даже не задумываясь, — дивясь глобальным переменам в массовом сознании народа-изгнанника, покачал головой Аед.

— Еще позавчера у нас было чем их утыкивать, — кисло проговорил Корк.

— Ничего, всё будет хорошо, — светло улыбнулась Арнегунд рудненцам и прибавила шагу. — Интересно, откуда эти летучие люди здесь появились? Да еще ивановы друзья, как специально…

— Тоже, наверное, искали его, вот и появились, — резонно предположила Боанн.

— Двор проходной, а не Сумрачный мир, — усмехнулся Амергин.

— Столько людей тут не было за последние пятьдесят лет вместе взятые… — соглашаясь, развел руками Домнал.

— Скоро все сюда переселятся… Проходу от них не будет… — брюзгливо пробурчал Корк. — Говорил же я вам: это такой народец, что где один завелся — там их на следующий день уже десяток будет!

Хоть и тотально-хмурого неприятия Корка среди группы приветствия гостей с того Света никто не разделял, но оспорить прозорливость и истину его предвидения возможным тоже не представлялось.

С очевидным не подискутируешь.

А тем временем первые порывы и объятья закончились полной потерей ориентации в пространстве и обрушением приветствующих и приветствуемого на пыльную ломкую траву чужого мира.

Полузадушено хохоча и отряхиваясь, люди поднялись на ноги и с новым восторгом принялись оглядывать давно — три дня назад — потерянных друг друга.

— Олаф, Агафон, как я рад вас видеть, как рад — просто глазам своим до сих пор не верю! — улыбался во весь рот лукоморец, походя выколачивая ладонями жесткую равнинную пыль из штанов и куртки.

— А меня? — искристая улыбка еще одного участника вечера встречи друзей медленно сменилась на искрящую (Еще немного — и так шибанет!..).

— Да, и вас, конечно, тоже! — счастливо сообщил Иванушка. — Давайте познакомимся! Вы откуда? Как вас зовут?

И с ошеломленным недоумением увидел, как болезненно вытянулись физиономии его приятелей.

— А… что?..

— Вань… — незнакомый парнишка уставился на него отчаянным страдальческим взглядом. — Ты… ты это… серьезно?.. Ты… ты что, правда… меня не узнаешь?.. Совсем? Ни капельки?.. Ни на вот полстолечка?..

С размером удивления царевича могло посоперничать только его смущение.

— Нет… Я вас правда… никогда не видел… — сконфуженно заикаясь и сбиваясь с мысли, путано заговорил он. — А если и видел, то, извините… не могу припомнить, при каких обстоятельствах… мне, право, очень неловко… и стыдно… но не могли бы вы подсказать?..

— Он что, меня честно не помнит? — теперь убитый взгляд неизвестного предназначался отчего-то не ему, а его друзьям. — То есть, совершенно?.. В смысле, абсолютно?..

Волшебник и конунг скроили сочувствующие физиономии и беспомощно развели руками.

— И кольцо снял?..

Три пары глаз устремились на раздетый палец Ивана.

— …и знать меня не хочет?..

— Нет, вы меня не поняли, хочу, что вы!..

— Вань, нет, ты меня правда-правда не пом… — словно не слыша, продолжил было незнакомец, и осекся.

Потому что взгляд его упал на что-то — или, вернее, кого-то (Кого, не будем тыкать финкой) — за ивановой спиной.

— Ах, ты, хмырь… — отчетливо и со вкусом проговорил неизвестный паренек.

— Я… — только и смог выдавить смешавшийся лекарь.

Взгляд неизвестной Ивану Сеньки встретился с его взглядом — затравленным, отчаянным, виноватым — и она в один миг поняла всё.

Никакого от ворот поворотного зелья не существовало в природе.