Не будите Гаурдака - Багдерина Светлана Анатольевна - Страница 208

— …а вообще-то, я не понимаю, отчего Амергину приспичило снимать эти дурацкие дощечки, — говорила она знахарю оживленно пожимая плечами и жестикулируя, что не мешало ей четвертую минуту подряд азартно выкручивать кривую ветку у грузного дерева с бутылкообразным стволом ростом с нее.

— Они показали бы гайнам, где мы свернули с дороги, — услужливо разъяснил тот.

— Но ведь гайны не умеют читать! — словно несообразительному ребенку сообщила гвентянка, дернула посильней, и ветка вдруг отвалилась.

Вместе со стволом.

Неожиданно легким, почти невесомым.

— Стойте, не шевелитесь!!! — как ошпаренный, выкрикнул Амергин, случайно повернувший в этот момент голову в поисках следующего куска лианы или ветви.

Люди испуганно застыли подобно окружающим их деревьям.

— А что случилось? — не выдержала первая через три секунды и повернула голову Эссельте.

— Тихо! — прикрикнул сиххё, быстрыми крадущимися прыжками подбежал к открывшейся под корнями яме глубиной с полметра, и осторожно-преосторожно заглянул в нее.

Увиденное его, похоже, успокоило, потому что он медленно, как сомнабула, опустился на колени, снял с себя куртку, накинул на вытянутые руки и аккуратно принялся подсовывать ее под что-то, обнаруженное в яме — или норе — под так неожиданно павшим деревом.

Перенести свою ношу, подозрительно смахивающую видом и запахом на таз с давно прокисшими молокопродуктами на протоптанную беженцами тропу, и положить в нескольких метрах от кустов заграждения было делом нескольких секунд.

— Гнездо гиперпотамовых шершней, — впервые за два дня довольно ухмыляясь, пояснил людям патрульный когда процесс завершился успешным возложением тазика на дорожку и частичной его маскировкой обрубленной веткой. — Вам повезло — сейчас они улетели запасать еду для личинок, осталось только с десяток сторожей, но их если не трогать — не вылетят. А вот если наступить и растоптать…

— Что могут десяток шершней против сотни гайнов? — высокомерно проворчал друид, не рискуя, тем не менее, приблизиться к мине замедленного действия более чем на метр.

— Десяток — ничего, — весело ответил Амергин. — А тысяча… Запах своего разоренного гнезда они почуют хоть с края леса.

— Тысяча, которая помещается в этой лоханке? — презрительно фыркнул Огрин.

— Нет, в стволе, — сообщил сиххё. — Его они выгрызают за час. А чтобы обглодать, к примеру, единорога до костей, им понадобилось бы пять минут.

Принцесса с визгом выпустила всё еще зажатую в кулачке ветку и резво отскочила, едва не сбив с ног не ожидавшего такого маневра знахаря.

— Ты мог меня предупредить!!!..

— Тс-с-с! — проворно приложил палец к губам Амергин и состроил ей страшные глаза.

— …Если бы эти твари были там!!! Если бы они были голодные!!! — не слыша, не видя и не понимая ничего вокруг, по нарастающей продолжала принцесса, заламывая руки и расширяя очи всё больше и больше, пока они не заняли половину побелевшего как молоко лица.

— Эссельте, тише! — встревоженно — но уже отнюдь не отсутствующими насекомыми — нахмурился Огрин.

— …Если бы они выскочили отсюда!!!.. Тысяча, ты это понимаешь?!.. Тысяча, чтобы обглодать пять единорогов!!!.. За одну минуту!!!..

— Ваше высочество, пожалуйста… — просительно начал было знахарь, но с таким же успехом он мог убеждать в чем-либо поваленное ей дерево.

— …Вы тут совсем ничего не соображаете!.. О чем вы только думаете!.. — вот-вот голос принцессы грозился перейти в ультразвуковой диапазон. — Ты же всё видел прекрасно, всё видел!.. И ты молчал, молчал, молчал как пень!.. Как ты…

Конечно, в период своего ученичества Друстан читал в трудах светил современной семейной медицины, что лучшее оружие против женской истерики — спокойствие и смена темы (Радикально настроенные ученые утверждали, что ведро холодной воды на голову было не менее действенно, но по понятным причинам осуществить этот маневр в данный момент возможности не представлялось), но то, что когда-либо ему придется применять это сакральное знание на практике, ему не снилось даже в кошмарах.

Мужественно вызвав перед глазами семьсот шестую страницу учебника, третий абзац сверху — «Самое главное — заставить женщину думать о чем-нибудь другом, не менее интересном для нее» — он успокаивающе (Успокаивая себя, в первую очередь) взмахнул руками и вкрадчиво проговорил:

— Эссельте. Дорогая. Послушай меня. Э-э-э…

Что может быть для Эссельте интереснее гиперпотамовых шершней?

Что, что, что, что?!..

Лихорадочно метнувшийся взгляд его случайно упал на забавный листик, мелкими зубчиками прицепившийся к воротнику куртки гвентянки.

— Посмотри… какой интересный экземпляр folio multipedii у тебя на плече… э-э-э… пристал… весь зеленый… с красными точками… глаза… будто… с ножками… то есть, с крючочками… или с колючками?.. у самой шеи… почти…

К его удивлению (И возросшему в разы уважению к семейной медицине как к отрасли лекарской науки), модный способ в сочетании с туземной ботаникой сработал прекрасно — принцесса умолкла на полуслове.

Как оказалось, для того чтобы запастись воздухом.

Не дожидаясь пока спешно набираемый в девичью грудь кислород вырвется в виде в высшей степени демаскирующего вопля, не знакомый с последними врачебными исследованиями сиххё отшвырнул в сторону последнюю ветку, схватил за руку девушку, и бросился бежать.

— Уходим, уходим, быстро, быстро, за мной!..

Но не тут-то было.

Сдвинуть с места прекрасную гвентянку с неведомым эссельтеядным монстром на реглане было не так-то просто и более замысловатым способом.

— А?.. А?..

Она неистово вывернулась из не слишком цепкой хватки разведчика.

— А-А-А…

Не по учебнику — к гайнам такие учебники!!! — по наитию свыше Друстан принял зверский вид, с отвагой завзятого победителя щупальцеротов Сумрачного мира набросился на зеленого с черешком супостата, смахнул стальной недрогнувшей дланью, сурово шаркнул ногой по траве, и с гордостью провозгласил:

— Всё кончено! Я его раздавил!

И заработал в свой адрес кроткий взгляд, полный неземной муки и такой же признательности.

— Эссельте?.. — грозно обернулся уже взявший низкий старт друид на знахаря.

— Бегу!.. — с готовностью отозвалась принцесса, с благодарностью глядя на Друстана, и уже через секунду, давя сухие сучки и листья и отмахиваясь от низко нависших веток, все четверо неслись по узкому тоннелю в буйной (И ведущей себя иногда как буйнопомешанная) зелени, перелазя через бурелом и выкарабкиваясь из буераков не хуже скаковых гиперпотамов.

Издалека, с той стороны, откуда они пришли, донесся слабый мерный гул многих десятков копыт, не слишком быстро, но неотступно перемещающихся в их сторону.

Земля под ногами тихо задрожала, с деревьев посыпалась труха и сухие веточки, птицы над головой встревоженно примолкли, и только тогда Эссельте в первый раз пришло в голову, что оставшись со старым учителем и отстав от колонны она сотворила нечто не слишком разумное.

Может, даже самое неразумное в своей жизни.

— Они д-догоняют… — жалобно пискнула гвентянка, споткнулась на единственном ровном месте на сто метров вокруг, и инстинктивно вцепилась в рукав рубахи лекаря.

— Не бойся… — молниеносно подхватив ее под локоть, сбивчивой хриплой скороговоркой затараторил Друстан. — Не волнуйся… не переживай… Если мы услышим, что они бегут за нами… мы всегда можем спрятаться в кустах… Четырех человек укрыть проще… а отыскать сложнее… чем полторы сотни… А если нам совсем повезет… то сначала им придется встретиться… с этим… щупальцеротом… кем бы он ни был… а потом с шершнями…

— Я бы на их месте… остановился… на щупальцероте… — ободряюще оглянулся на нее сиххё и подмигнул.

Принцесса кивнула, хватая пересохшим ртом влажный прохладный воздух, в который раз мысленно поблагодарила Арнегунд за подаренные замшевые штаны и высокие сапоги, выпустила рукав Друстана, чтобы тот смог подхватить астматически сипящего Огрина под свободную от Амергина руку, и прибавила ходу, нагоняя разведчика.