Не будите Гаурдака - Багдерина Светлана Анатольевна - Страница 179

— Стой!!! Отдай!!! Изменник!!! Вор!!! Надуватель!!!

Отшвырнув Сеньку в одну сторону и ловко обойдя отряга с другой, самозванец в несколько прыжков нагнал необъяснимо дезертирующего короля номер один, повалил и стал пытаться оторвать ему кисть.

— Отдай!!! Отдай кольцо!!! Уголовник!!! Выскочка!!! Самовыдвиженец!!!

— От такого и слышу… — отбивался гораздо энергичнее, чем оправдывался перевязанный король.

Но и номер два был не промах, и оба Конначты повалились на колючую ломкую траву, мутузя друг друга на чем Белый Свет стоит. Из яростно катающейся по вершине холма кучи-малы то и дело мелькали исступленно работающие коленки, кулаки, локти и сапоги, и доносились брызжущие старыми обидами оскорбления.

— Гад!

— Пес!

— Осёл!

— Козел!

— Баран!

— Свинья!

— Крокодил!

— Крыса!

— Слизняк!

— Жаба!

— Свинья!..

— Свинья уже было.

— Тогда… э-э-э…

— Хомячки.

Снисходительно усмехаясь себе под нос, отряг без малейших усилий ухватил обоих бойцов за шкирки, оторвал от земли и развел руки в стороны.

К его немалому изумлению, с переменой дислокации на ратоборцев накатило второе дыхание, и поле сражения окончательно превратилось в поле брани.

— Тать!

— Мужлан!

— Узурпатор!

— Ничтожество!

— Висельник!

— Бандит!

— Заморыш!

— Хиляк!..

Даже будучи подвешенными в воздухе в метре от земли, противники с завидным упорством пытались если не огреть, то лягнуть друг друга.

— Лжекороль!

— Смерд!

— Трепло!

— Плебей!

— Золотарь!

— Нищеброд!..

— Тихо вы! — не выдержал и, не дождавшись примирения, сердито гаркнул конунг, на которого падали все пинки и тычки, не долетающие до неприятеля по вполне понятным причинам, и от всей души тряхнул непримиримых поединщиков. — Рот закрыли и быстро признались, кто из вас настоящий…

От могучего рывка, положившего конец второму раунду, бинты с физиономии спасенного отрядом Конначты соскользнули…

— Бриггст?!?!?!..

Изумленно тараща глаза на худенькое остренькое личико приморского графа, Олаф на мгновение потерял бдительность, и второй король Гвента — как выяснилось теперь, он же первый и единственный — вывернулся из дрогнувших пальцев, грохнулся на землю, ухитрившись выхватить по пути из ножен отряга охотничий нож и, как разъяренный выкусень, бросился, вопя, на уличенного в очной ставке противника (Естественно, сам Конначта предпочел бы сравнение с геопардом, шестиногим семируком, щупальцеротом или, на худой конец, хотя бы с жаборонком).

Перепуганный самозванец взбрыкнул что было силушки, дал прочувствованного пинка в лоб атакующему королю, выпал из лишившегося остатков пуговиц камзола и кинулся наутек.

— Куда?!..

Скрежеща зубами и вращая глазами, Конначта ринулся за ним.

Сенька и Олаф — вслед, спасать обреченного графа, но оскорбленный король, подгоняемый жаждой справедливости и отмщения, всё же был проворней.

В почти тигрином прыжке сшиб он с ног несчастного хозяина самого крупного портового города Улада, придавил всей своей невеликой массой и энергично принялся за поиски на его отбивающейся и вопящей персоне чего-нибудь, подходящего для немедленного перерезания.

— Прекрати!!!..

— Нож отдай!!!..

Голоса царевны и отряга слились в один отчаянный дуэт…

К которому внезапно присоединился новый голос.

— Гвентянин, стой!!! Или я убью их!!!

— Что?..

Потревоженный в своем и без того неблагодарном занятии, король оторвал горящий обидой и мщением взгляд от побелевшей в ужасе физиономии Бриггста и гневно обратил его на источник новой помехи.

— Ты?..

— Ты?! — вторили ему обернувшиеся на нового участника боев без правил спасатели.

— Ты кто? — недовольно продолжил прерванный на полуслове король, близоруко щурясь так и эдак. — Голос знакомый… фигура здоровая…

— Пока здоровая, — многозначительно поправил его вполголоса Олаф, поигрывая оставшимся топором, и глаза его задорно блеснули.

Ибо изумленным взорам их, выкарабкиваясь из кустов с прижатыми под лезвием огромного меча гвентянами, предстал ни кто иной, как первый рыцарь Улада, брат королевы Майренн Руадан Морхольт.

— Отпусти Курнана, Конначта! Или я прикончу твоих прихвостней! — угрожающий рык герцога заставил короля разжать хватку, и освобожденный Бриггст белкой метнулся под прикрытие своего военачальника.

— М-морхольт?!.. — пораженно открыл рот король.

— Слабак!!! Неудачник!!! — граф мстительно показал ему язык, но тут же получил успокоительный пинок под косточку от своего спасителя.

— Заткнись, — гневно рявкнул Руадан, и Бриггст на сей раз благоразумно последовал совету.

— Послушайте, ваше… — вежливо и дипломатично сделала было шаг вперед Серафима, отчаянно жалея о неподобранных вовремя ножах, но первый рыцарь Улада не дал ей продолжить.

— Так-то вы отплатили за мое гостеприимство, вероломные гвентяне, — презрительно сощурились его глаза на царевну. — Хотели надуть меня.

— Кхм… — потупила скромно взор Сенька.

— За дурака принимали.

— А как ты догадался? — вытаращил невинные голубые очи Олаф.

Морхольт скрипнул зубами и обжигающе зыркнул на него исподлобья.

— С тобой я потом поговорю, по-особому. Хоть ты и простолюдин безродный…

— Почему это потом? — дерзко ощерился отряг, призывая огонь на себя. — А сейчас что, кишка тонка? Бросай этих олухов, поговорим, как воин с воином! Ну, давай, ты, боров! Признавайся, где тебя похоронить?

Но Руадан, словно не слыша наглого вызова, продолжал с закаменевшим лицом, не сводя теперь взгляда со скромно стушевавшегося на заднем плане Агафона.

— После твоего свидания с… с тем, кого вы приняли за Конначту… я сразу понял, что ваша цель — освободить его, и все ваши обещания брака и союза — брехня шелудивых двуличных гвентянских псов. И был начеку этой ночью.

Царевна развела руками и вздохнула.

— Ну, раз ты и так всё понял… Отпусти ребят и разойдемся с миром.

Морхольт нехорошо усмехнулся.

— Я не из тех людей, что позволяют безнаказанно водить себя за нос, девчонка. Будь я проклят, если хотя бы на миг желал этой треклятой свадьбы с вашей мымрой Эссельте! Если бы не предстоящая война с эйтнами, вы получили бы голову своего бесноватого короля в сундуке без разговоров!..

— Свою башку не прозевай, дуботол! И сам ты — мымр! Орясина! — оскорблено выкрикнул король, но брат королевы снова, скрипя зубами, проигнорировал брошенные ему в лицо подобно бронированной перчатке слова.

— …Но этот мир мне нужен как воздух, — тихо и яростно продолжил он. — И поэтому провалиться мне на сем месте, если я не женюсь на этой наглой гвентянке, как собирался, пусть и буду жалеть об этом всю оставшуюся жизнь!

— Я удивлюсь, если не будешь, — тихо гыгыкнул чародей.

— Моя дочь — дух добрый во плоти, ты, уладская свинья, дальше рыла своего не видящая! Немедленно отпусти моих людей и проваливай в свой хлев!.. — снова взвился, как кипящий гейзер, Конначта. — А не то я тобой!.. я тебя!.. я тебе!.. я тебю!..

Только молниеносная реакция Сеньки, вовремя обеспечившей подножку, и сила отряга спасла двух заложников от преждевременного посещения лучшего из миров.

— Вот-вот, так и держите, — презрительно усмехнулся брат королевы. — Жаль, цепи и ошейника тут нет. А ты, Эссельте, подойди сюда.

И Морхольт властно мотнул головой, показывая на лысый каменистый пятачок рядом с собой.

— Чего-куда?.. — ошеломленно вытаращил глаза волшебник, не ожидавший такого поворота сюжета. — Зачем?

— Можете забирать своего буйнопомешанного монарха куда хотите, если уж он вам так нужен, — стальным и холодным, словно гильотина, голосом проговорил Морхольт, буровя тяжелым синим взглядом застывших в ожидании развязки действа противников. — Но его дочь уйдет отсюда со мной.

— Кто?..

— Иди сюда, женщина, я сказал!!!

Стиснутые в мощных объятьях гвентяне ойкнули, когда длинный синеватый клинок надавил чуть сильнее, без малейшего труда оставляя в одежде на их груди аккуратные глубокие прорезы.