Фантастика 2005 - Чекмаев Сергей Владимирович Lightday - Страница 161

Едва такси с Маринкой тронулось с места, я стер с лица глупую улыбку, подхватил тяжеленную сумку с вещами и сувенирами и кинулся в свою малосемейку. Не переодеваясь, дрожащими от нетерпения руками я стер слой пыли с засветившегося монитора и щелкнул по иконке "Суперцивилизация XXL". Вот он, мой Мир! Как же вы прожили без меня два с половиной года, родные? Соскучились, наверное? Но вместо привычной карты экран показал мне заставку: "Засекречено по случаю объявления Чрезвычайного положения!" Что за дела? Я вышел в правительство, там, несмотря на глубокую ночь, заседали. Кабинет министров заметно обновился. Большинство этих лиц я видел впервые. Странно, что-то я не припоминаю, что назначал досрочные выборы. В основном министры прятали глаза, но некоторые смотрели даже вроде как с вызовом. Премьера Пасюкова на привычном месте не было, в его кресле восседал Малюта и нервно жевал кончик уса.

Первым нашелся снова занявший свое место советник по науке. Он

несколько похудел в тюрьме, но голос остался тот же, елейно-приторный:

– О Божественный! Как прекрасен лик твой! Как идет тебе этот неземной загар. А этот белый тропический костюм… - Заткнись! - оборвал я его. - Малюта, объясни, что происходит, где Пасюков, почему я не могу войти ни в одно посольство, почему я не могу посмотреть на карту МОЕГО мира?!!. Малюта оставил в покое правый ус и тут же взялся за левый. - Я жду, - повторил я угрожающе. - Пасюков оказался предателем, - наконец выдавил Малюта. - Он готовил заговор против тебя, Божественный. Нам чудом удалось разоблачить этого агента Амазонок и Арканара. Карту же я спрятал специальной заставкой, потому что идет война. На нас напали коварные соседи. Ты же не хотел бы, Величайший, чтобы какой-нибудь враг пробрался в твое жилище и срисовал карту. Но если ты возжелаешь, Божественный, то завтра… Бред какой-то! Заговоры, война, шпионы… - Никаких завтра! Открой мне карту немедленно! - резко приказал я. Малюта нерешительно оглянулся на министров, но карту все-таки открыл, и я схватился за "мышь". Начнем со столицы: настроение граждан тревожное, оно и понятно - война. Безработицы нет, тоже понятно, все мужики на фронте. А это что еще за новость? На берегу чудного рукотворного озера, в том самом месте, где по моим планам детишки должны кружиться на карусели, возвышаются красавцы-дворцы. И кто же хозяева? Вот они где все, мои министры и советники. Пока хозяин в отъезде, решили себе жилищные условия улучшить, дворцов понастроить. А на какие шиши? Казна-то пустая! Хорошо, ребята, дайте время, я с вами разберусь… Посмотрим, что на общей карте. Так, на первый взгляд все нормально, леса, поля, леса и горы. А это что за красные вспышки на границах. Ого? У нас что, с Серегой пограничный конфликт? Он что, умом тронулся, его ученые только-только дизельный двигатель изобрели, куда ему со мной тягаться? Э-э-э, да это же мои войска на его территории, вон синие прямоугольники, означающие полки, и даже танковый батальон у того самого железного рудника, что я подарил барону Пампе из Воронежа как символ вечной дружбы. Я схватил "мышь", обвел свои войска рамкой и приказал прекратить огонь. Немедленно в углу монитора высветился командующий восточным фронтом генерал Лукогорев.

– Господин гениалиссимус! - начал он, отдав честь. - Не понял приказа, ой… Наконец служивый разглядел, что докладывает не Малюте, а своему непосредственному Божеству. - Генерал, - сказал я сурово. - Доложите обстановку. - Согласно директиве генерального штаба, - отчеканил Лукогорев, снова козырнув, - продолжаем наступление вдоль реки Леночка и ведем упорные бои с агрессором. - Каким агрессором? - спросил я. - Войсками Королевства Арканар, вторгшимися на нашу территорию и захватившими богатейшие разработки стратегического сырья - железной руды! - Какого стратегического сырья? - опешил я. - У нас этой руды хоть завались! - Не могу знать, Божественный! Согласно директиве… - Какой директиве?!! Ты что, не знаешь, что этот рудник я с самого начала подарил Сереге… то есть Арканару? - Не могу знать, Божественный! Согласно директиве генерального… - заладил генерал заевшим патефоном. - Отставить! - скомандовал я, и генерал послушно замолк. - Слушать мое приказание: войска отвести на довоенные позиции, огня не открывать, все резолюции генерального штаба отменяются до моего особого распоряжения. Выполняйте! За ночь я почти навел порядок в своей стране: снизил налоги до 15%, приказал арестовать Малюту вместе с его министрами, описать их дворцы и прочее имущество, отправил послов ко всем соседям с предложением мирных переговоров. Первым появился Серега, то есть Пампа. Барон чуть заметно поклонился и сухо поинтересовался, чего хочет от него вероломный князь Владислав.

– Брось, Серега, это ж я!

Пампа недоверчиво посмотрел на меня и спросил: - Влад? Это ты, точно? - Точнее не бывает! Серег, то есть досточтимый Пампа, а не соблаговолите ли рассказать, что здесь происходит? Серега хмыкнул: - А то ты не знаешь. Войну ты, братан, объявил всем кому только можно. - Я, войну?!! Да меня месяц не было дома! Я в круиз ездил вокруг Средиземки. - В круиз? Ну, тогда понятно. А я думал, у тебя крышу снесло или ты ядрену бомбу у кого украл. Больно уж борзо политику вел. Слушай, ты извини, тут меня соседи на переговоры приглашают, наверное, все из-за тебя. Я позже с тобой свяжусь. Следствие велось быстро, солдаты нового министра обороны Лукогорева привозили заговорщиков пачками и еле успевали распихивать их по и без того переполненным камерам Тайной канцелярии, как поступала новая партия предателей. Следователи не спали сутками. Но часть заговорщиков во главе со сбежавшим Малютой окопалась в Сосновоостровске, пришлось город окружить и во избежание лишних жертв брать предателей измором. Последним на допрос привели бывшего министра культуры. Старик за время следствия явно сдал, впрочем, и премьер Пасюков, возглавлявший следственную комиссию, здоровяком не выглядел. Оно и понятно: два года в тюрьме, пока я наслаждался круизом. Слава Мне, что расстрелять не успели! Премьер прокашлялся:

– Давай, Пал Палыч, рассказывай, как до такой жизни докатился, как нашему Божественному решился изменить? Культурный министр не отвечал, лишь беззвучно шевелил губами. - Как же ты ворам уподобился, типа советника по науке? - укоризненно продолжал Пасюков. - Он-то тот еще проходимец, а ты - заслуженный человек, наградами отмечен. - А что толку с этих наград?!! - вдруг по-бабьи, фальцетом вскрикнул бывший министр. - Их на хлеб не намажешь! А жизнь-то проходит! - И ты решил сам себя наградить, - констатировал Пасюков. - Дворец себе за счет средств культуры построить? Бога ты не боишься, Палыч… - Есть с кого пример брать, - неожиданно возразил министр. - Не на нашего ли Божественного работала столичная Академия целых полгода, забросив все остальные дела? И что им в награду? Премия в размере месячного оклада и благодарность в личное дело. А Божественному нашему баксы в конверте и круиз вокруг Африки…

Ну и змеюку я пригрел у себя на груди. А такой тихенький с виду был старикашка… Пасюков вопросительно глянул на меня, я в ответ лишь пожал плечами. Мои плотники уже почти закончили сколачивать эшафот на центральной площади столицы, палач деловито проверял веревки на разрыв, когда в дверь позвонили. Я глянул на часы. Полпятого утра. Ого! В такую рань в гости обычно не ходят. Неужели соседей залил? Я бросился в ванную, но там все было сухо. Подойдя к двери, я прислушался. Позвонили опять, на этот раз решительно и долго.

– Кто там? - осторожно спросил я.

– Открывайте, милиция!

– Какая милиция, зачем? Я не вызывал…

Договорить мне не дали, дверь слетела с петель под мощным ударом, в лоб мне врезалось что-то тяжелое и твердое, последнее, что я услышал, были крики: "Всем оставаться на местах, ОМОН!" и почему-то жужжание принтера… Голова раскалывалась. Я с трудом открыл глаза и огляделся: серые стены, на окнах решетки, длинный топчан в полкомнаты. Что это? Где я? Где, где, в Игре… Не иначе, опять мой разведчик в какую-то передрягу вляпался. Не до него сейчас, надо страну от смуты спасать, предателя Малюту арестовывать… Я попробовал снять маску, но маска не снималась. Точнее, ее не было. Не понял, в чем дело? Неужели реальная жизнь? Но это нереально! Рядом что-то зашевелилось. "Что-то" оказалось здоровенным мужиком с сильно опухшей физиономией. Мужик глянул на меня, дыхнул перегаром и громко расхохотался: - Ну, брат, и видок у тебя! Я опустил глаза и с ужасом обнаружил на груди своего белоснежного в прошлом костюма огромный отпечаток казенного сапога. Размер 45-й, не меньше. К тому же правый лацкан моего одеяния был заляпан какими-то бурыми пятнами. Я ощупал рукой лицо. Над правой бровью болело и было влажно. Глянул на ладонь - кровь. Настоящая кровь, это уже не Игра… В коридоре загремело, дверь камеры открылась, и в проеме нарисовался натуральный рассейский мент в сержантских погонах. - Мамичев. Есть такой? Давай к следователю на беседу. Менты довольно быстро врубились, что дверь мне выбили зря и костюм попортили без особой надобности. Анонимный звонок оказался ложным: я никак не мог быть похитителем бизнесмена Айванесова и требовать за него выкуп. У меня было стопроцентное алиби, выражавшееся в круизе вокруг Африки на комфортабельном скоростном лайнере. Путевка, авиабилеты лежали тут же на столе вместе с пачкой фотографий, где я в обнимку с Маринкой на фоне пальм. И дата, между прочим, есть. Но ведь кто-то позвонил в милицию и сообщил мой точный адрес.