Фантастика 2005 - Чекмаев Сергей Владимирович Lightday - Страница 113

Две бедно одетых девочки из малопрограммированных стояли в передних рядах и обсуждали интимные подробности тела педагога.

– А фаллос пожалуй, маловат, - сказала одна.

– Это от страха, - ответила другая, - когда я сказала Петру, что у меня плохая болезнь, у него втянулся еще сильнее.

– А какая у тебя болезнь? - спросила первая.

– У меня их две, - ответила вторая.

Последний круг закончился, педагог предстал перед машиной для казни, дверь в ящик открылась, учтиво приглашая. Педагог упал и стал биться в истерике. Он хватал землю зубами. Это обычное явление. Небольшая задержка.

– А что вы можете рассказать о происшествии? - спрашивал журналист. - Пропавшая девочка, говорят, что у нее был генетический деффект.

– Я думаю, нет, - отвечал Швассман, - если бы у нее был деффект, это бы проявилось раньше. Видимо виноват этот педагог и его растлевающее влияние. Я ведь регулярно слежу за ходом программы и именно я заметил, что девочка стала проявлять странные склонности. Это произошло именно во время дежурства обвиняемого. В программе не может быть ошибок.

– Какова судьба пропавшей девочки? Ее нашли?

– Ее нашли, доставили в нужное место и умертвили, так как она могла нарушить чистоту экспермента. Все участники операции будут награждены.

– Но я слышал, что возле дома развернулась настоящая битва. Девочка самостоятельно, без подсказки взрослых смогла применить тоттер. Как это ей удалось?

– Не даром же программа называется «Надежда Нового Поколения». К тому же, это моя дочь, она обладает всеми моими талантами, правда, недостаточно развившимися. Она пользовалась тоттером очень умело, но не умертвила никого из моих служащих. Люди умеют работать и делать дело, согласитесь!

Журналист согласился и стал комментировать казнь.

– И вот наступила та минута, когда этого законно осужденного изверга изувера и подонка, позорящего род человеческий, наконец закрыли в машине.

Кстати, сколько ему лет? - спросил журналист генерала.

– Около тридцати пяти.

– Я думаю, что это нужно было сделать еще на тридцать пять лет раньше, - продолжал журналист. Таким людям нечего топтать землю. Они годны лишь на то, чтобы развлекать добрых граждан муками свой пламенной гибели. Слово «пламенной» вычеркнуть, - тихо добавил он, обращаясь к диктофону.

Диктофон вычеркнул.

Усилители разнесли над площадью первые, еще застенчивые вскрики осужденного - его кожа уже попробовала первые иглы. Постепенно крики становились все громче.

Экран, тот, который над генералом, показывал безумные глаза педагога - глаза выкалывались в последнюю очередь.

– Вон, смотри, на том экране! - сказала одна малопрограммированная девочка другой. - Там его показывают ниже пояса! Интересно, это очень больно?

– Пока не очень, - ответила другая, - пока иголки протыкают только кожу.

– Меня это возбуждает, - сказала первая и надела на уши миниатюрный электроаппарат для получения наибольшего электроудовлетворения.

64

Елена кормила с ложечки трех человеческих кукол. Члены экипажа еще не вполне пришли в себя, только капитан уже мог держать голову ровно. Он спокойно отнесся к происходящему.

Елена чувствовала к кормимым почти материнскую нежность - она была программирована всего на полтора процента, нежность в ней еще оставалась.

– Мне тоже не нравилась вся эта миссия, - сказал капитан, - с самого начала не нравилась. Но я бы не смог поступить так как ты. Ты объявила бунт?

– Да, - сказала Елена.

– Официально?

– Вполне официально.

– Тогда нас довольно быстро уничтожат, если не принять нужных мер.

– А что делать? - спросила Елена.

– Сначала нужно было меня спросить, а потом в меня стрелять. К счастью, лучшая команда по борьбе с бунтами и терроризмом сейчас застряла на Бэте и, может быть, уже никого из них не осталось. Швассман скорее всего пошлет разделяющихся роботов. Они обязательно прогрызут несколько дырочек в нашей обшивке. От них не спрячешься, можно только убегать.

– Тогда будем убегать. А куда?

– Туда, где нас уж точно не ждут. Например, в дальний космос - в межгалактическую пустоту, в квадрат 226, поближе к Земле или даже на Бэту.

– Только не на Бэту, - ответила Елена, - я не хочу подхватить вирус Швассмана и стать кузнечиком женского пола. А если к Земле?

– Нельзя выпустить разделяющегося робота вблизи от Земли, это точно, - сказал капитан. - Но есть ведь и другое оружие.

– А если мы им пригрозим?

– Чем?

– Реликтовым мечом.

– Они не поверят тебе. Ведь ты сама не можешь использовать меч.

– Зато ты можешь!

– Я не стану грозить собственной планете.

– Но ведь это же не по настоящему, это понарошку.

– Посмотрим, - сказал капитан, - но даже если мы им пригрозим, то что же ты собираешься делать дальше? Ты подумала? Ты, что собираешься завоевывать Землю?

– Там видно будет. Но зато можно будет красиво умереть.

Капитан вздрогнул, как будто она неожиданно прикоснулась к эрогенной зоне.

Она сама испугалась такой реакции.

– А вот это мне нравится, - сказал капитан. - Я с детства мечтал умереть красиво и быстро. Но главное - красиво. Давай готовь нас к скачку. И не называй скачок «прыжком», пожалуйста. Это разные вещи.

Интересно, о чем с детства мечтала я? - подумала Елена, - но уж точно не о красивой смерти. И что это с ним произошло?

Елена перетащила три тела в коконы, не снимая с них скафандров. На запястьях были наручники. Капитан шел сам и не сопротивлялся. Он был явно обрадован чем-то. Когда все было готово, он стал отдавать распоряжения и Елена поняла, что без его подсказок и указаний у нее вряд ли что-либо получилось бы.

Спасибо судьбе за то, что она иногда благосклонна к нам.

После скачка, который был расчитан очень точно, они оказались в каких-то пятистах километрах от Земли. Голубая планета слегка изгибалась в иллюминаторах и, если не видеть ее размытого края, перетекающего в черноту, то казалась вогнутой. Елена все равно назвала скачок прыжком и капитан подумал, что с женской забывчивостью бороться бесполезно. Сразу же они перехватили репортаж о игловой казни. Генерал Швассман беседовал с репортером.

– Но я слышал, что возле дома развернулась настоящая битва. Девочка самостоятельно, без подсказки взрослых смогла применить тоттер. Как это ей удалось?

– Не даром же программа называется «Надежда Нового Поколения». К тому же, это моя дочь, она обладает всеми моими талантами, правда, недостаточно развившимися. Она пользовалась тоттером очень умело, но не умертвила никого из моих служащих. Люди умеют работать и делать дело, согласитесь!

– Не могу его видеть, - сказала Елена, - представляю новое поколение таких же выползков!

– Ты не права, он не похож на нас с тобой, и ты не можешь к этому привыкнуть. Но он все же во многих отношениях гений. Он просто намного прогрессивнее нас с тобой. Будущее за ним и такими как он.

– Ты меня очень утешил. Но я все равно не могу его видеть… Ага, вот нас и засекли!

Капитан сам вышел на связь. На маленьких расстояниях связь осуществлялась с помощью обыкновеннейших радиоволн.

– Отважный4 вызывает Швассмана. Сообщение чрезвычайной важности. Я же сказал, чрезвычайной!

Сейчас Отважный4 пролетал над Африкой и впереди светился, отражая солнце Атлантический океан. На севере океана бушевал вихрь, а пониже крупные облака летели так высоко над водой, что можно было разглядеть их тени. Елена помнила, что когда-то в Африке была пустыня. Сейчас пустыню затопили и она превратилась в болото. Края материков были искусственно выровненны и планета напоминала пластиковый мяч.

Генерал Швассман взял видеотелефон. Телекамеры транслировали изображение и в рубке висело два Швассмана: один официальный, другой настоящий. У настоящего волосы были пышнее. Официальные передатчики всегда врали, подправляя изображение.