Фантастика 2005 - Чекмаев Сергей Владимирович Lightday - Страница 110

– Предлагаю сдаться, - раздался голос сзади и маленькая Кристи удивленно обернулась, придерживая руками шлем. У боковой стены висело изображение незнакомого военного человека.

– Вы меня убьете?

– Это будет не больно. Не бойся.

– Я не боюсь боли. Я просто не хочу умирать.

– Такая маленькая еще… - сказал сам себе человек в военной форме. - Это ты здесь стреляешь?

– Я.

– Но когда ты научилась управляться с тоттером?

Маленькая Кристи поняла, что «тоттер» это та система, из которой она стреляет.

Она подумала.

– Скажи, - посоветовала большая Кристи, что ты связалась с Бэтой Стрельца.

Еще скажи…

– Я связалась с Бэтой Стрельца, - сказала маленькая Кристи, - и я получила вирус Швассмана. Кстати - однофамилец генерала. Я успела передать вирус шестерым и только я знаю кому. Если вы меня убьете, то эпидемия неизбежна. Если у меня будут гарантии, - я выдам этих шестерых.

Изображение военного человека выключилось. Маленькая Кристи сняла шлем и положила его на кушетку. Что-то кольнуло в сердце. Ой! Она приложила руку к гдуди. Кольнуло еще раз, не так больно, но сердце забилось медленнее и глуше.

Каждый удар был сильным и был виден даже сквозь платье. Зазвенело в ушах и комната поплыла перед лицом. Она потеряла сознание и очнулась только связанной, лежащей в темной закрытой машине. Сердце покалывало, но голова не кружилось.

– Да, везем, - передавал тот же самый человек, с изображением которого она недавно говорила. - Чуть не потеряли, нельзя было отключать клапан так внезапно.

Врачи говорят, что обойдется.

– Я в машине, у меня болит сердце, - думала маленькая Кристи, - сильно болит. Если я не буду послушной, то они меня убьют.

– Опиши машину изнутри.

Маленькая Кристи описала.

– Это Yjycg8, - сказал Гессе. Что если она попросится в кабину водителя, она ведь ребенок?

– А что потом?

– Потом она нажмет на кнопку и запустит систему самоуничтожения. А когда все разбегутся, она наберет тот код, который я ей скажу. Система срабатывает за тридцать секунд, она успеет набрать.

Маленькая Кристи встала.

– Куда мы едем?

– Скоро узнаешь.

– У меня болит ручка, можно развязать? Я вас не буду обижать, честно.

Все трое людей в военной форме засмеялись.

– Что ты не будешь делать?

– Не буду обижать.

– Правда, развяжи ее, - сказал старший, - а то еще уписается, потом стирать сиденья.

Ее развязали.

– А можно мне в кабину? Я хочу посмотреть на шофера. Если ты разрешишь (она специальбно обратилась к сержанту, как к подчиненному) то я тебя поцелую.

Трое военных смеялись от души. Первым пришел в себя лейтенант.

– Давай, разреши ей, - приказал он сержанту, - хочу посмотреть, как эта маленькая… будет тебя целовать!

– Разрешаю, - сказал сержант.

Маленькая Кристи отодвинула плотную занавеску и протиснулась в кабину. Окон не было, их заменяли экраны.

– А что это такое? - спросила она и нажала нужную последовательность клавиш.

ТРИДЦАТЬ СЕКУНД ДО ВЗРЫВА!

Прозвучал электронный голос и машина резко остановилась. Водитель выскочил; сержант попытался схватить на руки маленькую Кристи, но она выскользнула и забилась под сиденье.

– Что, целоваться захотел? - заорал лейтенант.

Сержант побежал вслед за ним.

Она нажимала клавиши в той последовательности, в которой ей подсказывал голос. Вдруг голос замолчал.

– Скорее!

– Я забыл цифру.

– Ну!

– Попробуй восьмерку.

Она набрала восьмерку и прогремел взрыв. Огненный клубок распух в подземной магистрали, приподнял свод тоннеля и огромным языком вырвался наружу. Было сожжено два здания и разрушен декоративный бассейн. Исскуственные деревья стали тонким пеплом; пепел взлетел в высоком потоке теплого воздуха, взлетел очень высоко; там его подхватил ветер и понес над бульваром. Вечером жители заметили, что закат был особенно кровав.

– Это я виноват, - сказал Гессе, я слишком давно изучал эту систему. Но я был уверен, что помню! Вы понимаете, я был уверен!

Остальные молчали.

61

Икемура разговаривал со Штраубом. Сейчас они жили вместе, в одной комнате.

– Так ты говоришь, у нашего капитана?

– Да, я точно такие видел.

– Да ты мне не рассказывай. Удивил козла капустой (Икемура вспомнил древнюю поговорку) я от этих штучках знал с самого начала. Нашему капитану не всегда можно верить. Где, спрашивается, реликтовый меч?

– У него? - удивился Штрауб.

– У кого же еще? Я не брал, Гессе тоже. У других нет доступа. Но это его личное дело. Ты говорил, вы нашли оружие?

– Да, но оно под таким колпаком, который не снимешь.

Штрауб уже говорил, не помня зла. Ну получил, ну и что? Ведь по заслугам же.

– Интересно бы мне было на это посмотреть. Может, прокатимся?

– Сейчас?

– Да, сейчас.

– Но…

– Но я приказываю. Приказываю, как первый помощник капитана. И приказываю никому не говорить больше о том музее. Скажи «есть».

– Есть.

– Вот то-то же, мой птенчик.

Штрауба еще никогда не называли птенчиком и он не решил что сделать: обидеться или пропустить мимо ушей.

Зонтик остановился у дверей музея, полуобернувшись, как человек, которому хочется вернуться. Икемура вышел и огляделся по сторонам. Было приятно снова приехать в лето. Если погода не переменится, а, похоже что Бэта не собирается менять своего решения, то в эти места можно будет ездить, как на курорт. Или поселиться здесь, а на курорт ездить к морю, к дальнему побережью, не затронутому зимой местного масшатаба.

Километрах в семи или десяти от этого места, между горами и музеем высились древние холмы со срезанными верхушками.

– Надо будет посмотреть, - сказал он.

– Можно, - согласился Штрауб, которого не спрашивали - на обратном пути посмотрим.

Икемура знал, что обратного пути для Штрауба не будет.

Информация:

После того, как была успешно испытанна первая врожденная программа (это была программа быстрой обучаемости), человечество ощутило небольшой шок. Первый экспериментальный ребенок (это было году в шестидестятом примерно), размноженный всего в двенадцати копиях, прошел курс средней школы к четырнадцати годам.

Программа стала совершенствоваться и уже довольно скоро были созданны новые генетические коды, позволяющие проходить весь школьный курс в течение месяца. Эти программы были расчитаны именно на определенный школьный курс, поэтому все школы планеты перестроились и стали преподавать дословно одно и то же, соответственно врожденным программам.

Время шло и программ становилось все больше. Сами программы становились сложнее. И, как во всяких сложных программах, в них встречались ошибки. Иногда дети с ошибочными программами умирали вскоре после рождения; иногда они проявляли очень странные склонности, обычно с криминальным уклоном, таких детей на всякий случай умервщляли; иногда врожденные программы просто не работали. Икемура был одним из тех, на котором испытывалась новая врожденная программа - программа везения. Программа работала, но не в полную силу - это говорило о наличии ошибки. Часто в таких случаях мозг ребенка брался на исследование, но ведь Икемура был счастливчиком, он остался жив. Все его детство и юность обстоятельства складывались удачно, настолько удачно, что в следствие каких-то бюрократических перетрясок и обменов документов информация о програмной ошибке исчезла из его паспорта. Ему везло в игральных клубах - тех, что на окраине - ему везло с женщинами, ему везло с начальством: начальство всегда находило в нем друга. Он быстро поднимался по службе. Но ошибка все же была и давала о себе знать.

Сам Икемура прекрасно знал о том, какая это ошибка. Он никогда не заблуждался на свой счет. Он даже знал, что ему не миновать уничтожения, если кто-нибудь узнает его тайну. Но, несмотря на все это, Икемура жил весело - ведь ему везло. Больше всего на свете ему нравилось уничтожать своих врагов. Он немного интересовался историей и завидовал всяким сталиным, гитлерам и неронам, которые имели в своем распоряжении несметные полчища покорных врагов. Ему же приходилось врагов искать или создавать. В детстве он ломал механические игрушки, став подростком и заимев собственные деньги, он начал тратить их на приобретение мелких живых существ, которые исправно размножались в зоопарках.