Невеста в алом - Карлайл Лиз - Страница 53

— Послезавтра. — Шарлотта повернулась и с почти нежной улыбкой взглянула на своего благодетеля. — Я так рада за Жизель. Она никогда не была на морском побережье.

Игра была окончена, и Джефф забрал оставшиеся взятки. Они с Шарлоттой разбили их наголову, но когда Анаис в смятении начала приносить извинения Лезанну, тот вскинул свою изящную руку и сказал:

— О-о, не важно.

И все же виконт все время не спускал глаз с Шарлотты, а как только карты были убраны, предложил сыграть на фортепиано. Она слегка застенчиво согласилась и пошла выбирать ноты.

Пора, подумала Анаис. Может быть, другого шанса не будет.

Она подняла дрожащие руки, вытащила из волос специально воткнутую шпильку, а затем быстро подошла к хозяйке дома.

— О, черт побери! — сказала она. — Шарлотта, простите за беспокойство, где я могу поправить свою прическу? Должно быть, у меня самая неумелая служанка во всем цивилизованном мире. Она даже не смогла заколоть мне волосы, как положено.

Шарлотта, словно это была ее вторая натура, кинула тревожный взгляд на Лезанна.

— Полагаю, вы можете воспользоваться моей комнатой, — наконец сказала она. — Она на втором этаже, последняя дверь по правой стороне.

— О, благодарю, — признательно улыбнулась Анаис.

Когда зазвучали первые ноты вальса Шопена, Анаис, обменявшись с Джеффом быстрым понимающим взглядом, начала подниматься вверх по ступенькам.

Наверху она прошла прямо в покои Шарлотты, небольшую, но удобно оборудованную комнату в задней части дома.

Около постели стоял небольшой открытый дорожный чемодан, который, без сомнения, скоро будет весь заполнен одеждой.

Анаис быстро закрыла дверь, открыла оба окна — на всякий случай, — а затем подошла к зеркалу, чтобы поправить волосы. Менее чем через пару минут она снова оказалась в коридоре и быстро осмотрелась.

Однако, когда она собиралась закрыть за собой дверь, почувствовала чье-то присутствие. Кто-то был рядом. Не Лезанн, подсказало ей чутье. Она с облегчением вздохнула. В этот момент дверь напротив распахнулась, и Анаис увидела большую, богато обставленную комнату, из которой вышел невысокий, хорошо одетый мужчина.

Увидев ее, он остановился и слегка поклонился.

— Добрый вечер, мадам, — сказал он, а затем стремительно направился в сторону лестницы.

Судя по всему, камердинер Лезанна. У него был потупленный взгляд и быстрая походка очень затравленного человека. Однако у него были хитрые глаза, а Анаис не доверяла никому.

Когда его шаги затихли, она сделала глубокий вдох, приказав себе успокоиться, а затем поспешила по своим делам.

За первой дверью, которую она открыла, было что-то вроде кладовой, заполненной постельным бельем и всем необходимым для содержания дома. Следующая была маленькая, очевидно, никем не занятая комната. Замешкавшись, Анаис посмотрела по коридору, пытаясь понять, где она ошиблась, ведь Пти заверял, что комната Жизели находится в передней части дома.

За лестницей коридор делал резкий поворот, где должна была быть другая комната, но из-за этого поворота было сложно услышать чье-то приближение.

Внизу все еще звучал Шопен. Конечно, ведь прошло не больше чем три минуты. Бросив быстрый взгляд на лестницу, Анаис прошла мимо нее и завернула за угол. Там была всего лишь одна дверь, и она быстро открыла ее.

Это была маленькая узкая комнатка. Жизель лежала, свернувшись, на крошечной кованой постели с левой стороны от единственного окна. Рядом с подоконником горела лампа с приглушенным светом, а напротив постели стояло мягкое кресло с корзинкой для шитья и штопки. На подлокотнике лежал носок, словно кто-то только что вышел из комнаты.

Выглянув за дверь, она действительно увидела другую кровать, которая была не намного больше постели девочки. Она закрыла дверь, отвела занавеску в сторону, чтобы открыть замок окна, а затем быстро оглядела комнату. Около камина стояла корзинка с игрушками, и Анаис поспешно подошла к ней, пытаясь найти что-нибудь маленькое, мягкое и потрепанное.

Конечно, лучше было бы взять плюшевую собаку с рваным ухом и куда-то пропавшим глазом, но эта безделушка была слишком большой и не смогла уместиться в ее кармане. Однако это была та самая вещь, которую любящая мать могла подарить ребенку.

Анаис, не раздумывая, схватила ее, приподняла юбку и прикрепила ее к ноге так, чтобы она находилась прямо под коленкой, затем осторожно подтянула чулок и поправила подвязку.

Но когда она выпрямилась, все волосы на ее затылке встали дыбом. Она прислушалась к себе. Закрыв глаза, она открылась пространству, окружающему ее. И почувствовала чье-то присутствие. Кто-то шел по дому. И уже находился где-то совсем рядом. Причем его присутствие ощущалось как нечто… недоброжелательное. И на этот раз это был не камердинер Лезанна.

Бежать не имело смысла. Виконт видел, как она поднималась по лестнице. Он будет искать ее, пока не найдет.

Торопливо достав из кармана носовой платок, она задумалась о самых печальных вещах, которые случились в ее жизни.

Потом рывком открыла дверь, вышла и резко осела, прислонившись к ней спиной. У нее перехватило дыхание, когда кто-то яростно схватил ее и потащил в коридор.

— Мадам, как вы смели!..

На него обрушился приступ ужасных рыданий.

Лезанн замолчал, но все так же крепко держал ее.

— Боже мой! — произнес он. — Что вы здесь делаете?

— О, милорд, простите меня! — прорыдала она в свой носовой платок. — Я проскользнула сюда, чтобы бросить один лишь взгляд!

Лезанн убрал руку, но Анаис, стоявшая рядом с ним, могла чувствовать жар и гнев, исходящие от него.

— Вам здесь делать нечего! — прошипел он. — Где девочка?

Анаис распахнула глаза и почувствовала, что по ее щекам потекли слезы.

— Да ведь она тут, милорд! — запричитала она. — Спит в своей крохотной кроватке! Я не разбудила ее. И прежде чем продолжить разговор, потяните на себя дверь, чтобы закрыть ее. Дети должны спать.

Лицо Лезанна пошло красными пятнами, когда он прошел мимо нее.

— Я имел в виду девочку-служанку, — проскрипел он, закрывая дверь.

— Я не знаю, сэр, — прошептала Анаис. — Я лишь бросила взгляд на бедную крошку, и она была совсем одна.

— Зачем вам это понадобилось? — спросил он требовательным тоном, и его глаза, как узкие щелочки, сверкнули в темноте.

Анаис притворилась, что она измождена.

— Как я сказала, я лишь хотела взглянуть на нее, — всхлипнула она. — Потому что эта малышка так напоминает мне мою дорогую Джейн, и я так боюсь… О Боже! Я так боюсь, что больше никогда не буду с ней. — Ее последние слова заглушили рыдания, и Анаис снова прижала к лицу носовой платок.

— Не понимаю, мадам, о чем вы говорите?

Но Анаис теперь трясло.

— О, милорд! — прошептала она. — Пообещайте ничего не говорить моему мужу!

— Вашему мужу? — Наконец Лезанн стал казаться скорее раздраженным, чем рассерженным. — Какое отношение ко всему этому имеет ваш муж?

— О, это так ужасно! — слабеющим тоном сказала Анаис, вытирая глаза. — Он не любит ее. Я даже думаю, что он вообще не хочет, чтобы она существовала. Я говорю о Джейн, милорд! Разве Шарлотта вам не объяснила? Мой отец устроил наш брак, не рассказав мужу о Джейн. И я спрашиваю вас — как можно меня в этом винить? Как можно винить в этом малышку Джейн? А вот вы, вы-то приняли малышку Жизетт и любите ее, как собственную дочь.

— Жизель, — машинально поправил Лезанн. В его голосе по-прежнему звучало подозрение. — Ребенок, говорите? Сколько же ей лет, мадам Маклахлан? Ваша девочка, конечно же, не такая взрослая, как Жизель?

Анаис почувствовала, как его взгляд скользит по ней, пытаясь определить ее возраст.

— Нет, Джейн всего лишь четыре, милорд, но окрас ее волос так похож на Жизель. — Здесь она сделала паузу, чтобы вытереть глаза. — Или, возможно, из-за горя у меня разыгралась фантазия. Но, клянусь, Джеффри совсем по ней не скучает.

Она почувствовала, что Лезанн начинает смягчаться.