Невеста в алом - Карлайл Лиз - Страница 44

Анаис, сверкая глазами и плотно сжав зубы, в какой-то момент оттолкнулась от края бильярдного стола, затем приземлилась и отправила острие рапиры точно в центр мешка, сделав идеально ровный разрез. В ее движениях был необъяснимый гнев, но она его тщательно сдерживала, ибо Джованни Витторио был хорошим учителем и научил ее этому.

Во время ее следующего отступления она начала танцевать назад к краю бильярдного стола, нанося резкие и сильные удары, словно ее теснил безжалостный враг. Затем она ошеломила Бессетта тем, что, держа рапиру в руке, вскочила на стол, сделав сальто назад, буквально прокатилась по сукну и приземлилась на ноги на другой стороне.

Она встала, тяжело дыша, но абсолютно спокойная. И тогда он вышел из тени двери, медленно хлопая в ладоши.

— Брависсимо!

Ее подбородок дернулся вверх, а темные, выразительные глаза стали еще больше, чем обычно.

— Джефф?

Он медленно подошел к ней.

— Этому всему вас научил Витторио?

— Кое-чему. — Анаис настороженно наблюдала за тем, как он приближается. — И как долго вы там стояли?

— Достаточно.

Когда он одолел расстояние между ними, она мотнула головой в сторону стены.

— Я еще не закончила, — сказала она. — Выбирайте оружие.

Он прислонился бедром к краю бильярдного стола.

— Кажется, вы не в настроении, — проворчал он, скользнув по ней взглядом. — Однако я питаю слабость к женщинам со смертоносным оружием в руках.

Должно быть, Анаис что-то уловила в его тоне. Она опустила рапиру и подошла к нему скользящей походкой.

— Вы ведь умеете фехтовать, не так ли? — спросила она, оглядывая его сверху вниз.

— А вы сомневаетесь?

Она задрала подбородок.

— И насколько хорошо?

Он ухмыльнулся и приподнял плечо.

— Я не уверен в том, что смогу перекувырнуться назад и подняться, все еще держа клинок в руке, — сказал он. — Но думаю, что смогу принять вызов на дуэль.

Она пожала плечами:

— Полагаю, вы знаете, что это движение рассчитано только на то, чтобы произвести эффект. В реальном бою — это все равно, что перерезать горло. — Она снова кивнула головой в сторону деревянной стойки. — Итак, продолжим. Давайте посмотрим, что у нас получится.

Он отошел от стола и подошел к стойке, схватив первую попавшуюся рапиру. Анаис последовала за ним, сменив свою рапиру на другую, притупленную.

— Как это мило с вашей стороны, моя дорогая, — сказал он, поглядывая на нее. — Более проницательный человек просто усадил бы вас и заставил рассказать, из-за чего это вы вся в мыле.

— Возможно, в другой раз. — Отведя левую руку назад для баланса, Анаис сразу же подняла подбородок и оружие. — Защищайтесь!

— Кажется, мы это уже обсуждали, — пробормотал Джефф, но тоже поднял свою рапиру.

Они сошлись как фурии и яростно бились в течение двадцати минут. Джефф, обладая большим опытом, не давал ей пощады. Анаис была достаточно хороша и догадалась бы, если бы он использовал свое преимущество не в полной мере. Она сделала несколько выпадов, и каждый раз он уходил от них и заставлял ее отступать. Он предпринял обманный маневр, а потом нацелился на ее горло. Она красиво парировала, а затем нанесла ему быстрый ответный удар, схватив его за рукав. Анаис часто занимала оборонительную позицию, но не сдавалась. Сверкая клинками, они продолжали танцевать друг с другом, шаркая и стуча ногами, перемещаясь взад и вперед по полированному дубовому полу.

Джефф был согласен с заявлением Рэнса. По крайней мере, в этом отношении Анаис была компетентна так же, как и любой Хранитель. Лишь один из ста смог бы выдержать ее натиск.

Он и был этим единственным человеком… или по крайней мере должен был им быть.

На мгновение он потерял бдительность, и она напала на него, вытянув руку в направлении его бедренной артерии.

— Осторожно! — крикнула она.

Но их клинки сошлись и лязгнули до того, как прозвучали эти слова.

— Всегда! — ответил он, кружа ее клинком, а затем оттеснил ее назад. — А вы знаете, что говорите по-итальянски?

— Прошу прощения, — слегка угрожающе улыбнулась она и снова парировала. — Но вижу, вы меня понимаете.

Лезвия столкнулись, грохот стоял оглушительный, он медленно наступал на нее, его движения были тяжелыми и искусными, и, судя по ее растущей усталости, очень эффективными. Она сделала обманный маневр, затем нацелилась на его щеку, но согласованность ее действий стала чуть менее совершенной. Он захватил клинок и отвел его, тесня ее назад.

И тут Анаис совершила ошибку. Она сделала быстрый двойной отход, но из-за этого оказалась слишком близко к толстому боксерскому мату. Она зацепилась пяткой за грубую парусину, качнулась назад, и ее клинок, выскользнув, лязгнул, покатившись по полу. Она приземлилась на попку, вытянув вперед пустую руку.

Тяжело дыша, Джефф опустился на колено и направил лезвие поверх ее плеча.

— Не уступайте мне ни дюйма, — приказала она, приподнявшись на локтях. — Черт побери, Джефф, ни дюйма, слышите?

— О, ради Бога! — Джефф опустился рядом с ней на бедро и локоть и провел рукой по покрытому испариной лбу. — Я не уступал вам, Анаис. Если бы вы были в нормальном состоянии и отдохнувшей, то скорее всего сумели бы дать мне отпор.

Она отвернулась от него, уставившись в далекий угол комнаты, и ее дыхание начало приходить в норму.

— Тогда позвольте мне взять реванш, — наконец сказала она. — Мы начнем снова.

Он коснулся ее щеки и повернул лицом к себе. И вдруг заметил, что она потеряла ленту и ее волосы струятся вниз на кожаный мат.

— Анаис, что случилось?

В ее глазах вспыхнуло предупреждение.

— Просто я чувствую себя… пленницей в этом доме, — пожаловалась она. — Мне кажется, что я мешаю. Мне нужно чем-то заняться.

Возможно, это был удобный случай сделать ей предложение, на которое, как он надеялся, она не ответит отказом.

Он передумал и заглянул ей в глаза. Воздух между ними потрескивал от чувственного желания, и все же за всем этим он ощущал боль, которая его тревожила. Да, он хотел соблазнить ее. Но не так. Не сейчас.

— Анаис, — повторил он, — что случилось?

— А почему вы считаете, что должно было что-то случиться?

Она дернулась, словно хотела приподняться, но он не отпускал ее, прижав ее ногу своей.

— Моя дорогая, мы живем бок о бок несколько дней подряд, — проворчал он, все еще касаясь рукой ее щеки. — И мне кажется, я знаю, когда вы перестаете сдерживать свою ярость.

— A-а, так вот какой у вас Дар? — пробормотала она, переведя взгляд на его рот. — Талант совать свой идеальный англосаксонский нос в чужие дела и делать выводы?

— До тех пор, пока эта миссия не будет закончена, моя дорогая, это наше дело, — сказал он, нагибая к ней голову и касаясь губами небольшой выпуклости под глазом.

Она его оттолкнула.

— Оставьте меня!

Джефф был в ином расположении духа. Он был расстроен и разочарован. Но отступать не собирался. Если она не хочет говорить, то ему придется приручить это дикое, свирепое существо. Он жаждал сдержать пламя страсти в своей груди, даже был готов сгореть от него. И внезапно все — и интересы Анаис, и поразительная красота леди Аниши, и даже гнев лорда Венденхайма, — все перестало иметь значение.

Перекатив вес своего тела на нее, он запустил пальцы в волосы у ее виска и приблизился к ее губам. На сей раз он не колебался и поцеловал ее сначала самым чувственным образом, глубоко проникнув языком в ее горло, а затем установил медленный, устойчивый ритм, дающий понять, что он от нее хочет.

Анаис, словно протестуя, подняла правое колено и уперлась ладонями в его плечи. Не желая сдаваться, Джефф схватил ее за руки и, сведя их ладонью к ладони, закинул над ее головой, продолжая тем временем проникать в нее и изучать ее на вкус.

Дрожа под ним, она была похожа одновременно на пламя и на ртуть — горячая, трепещущая и с трудом удерживаемая. Он хотел в ней раствориться. Заставить ее подчиниться, как бывает в тех случаях, когда женщина отдается мужчине. От ее аромата у него кружилась голова, а плоть опасно затвердела.