Невеста в алом - Карлайл Лиз - Страница 42

— Боже! — выдохнула Шарлотта.

— Эта обязанность, как мешок мечей, давит на ваши плечи тяжким грузом. Но эта предыдущая карта — воин Карбоне: он находится над вами, образно и небесно. Он следит за вами. Он верит, что вы сможете справиться со своей обязанностью и будете действовать с большой осторожностью. Он уверен, что ваш выбор будет правильным.

Лицо Шарлотты исказилось, словно от горя.

— Хотела бы и я так верить в себя.

— Но здесь, — Анаис открыла карту и слегка постучала по ней, — здесь мы видим угрозу вашему спокойствию. Эта карта — о да, она представляет собой серьезную озабоченность. Думаю, это нечто, что преследует вас.

— Да? — слегка встревожилась Шарлотта.

Анаис открыла нижнюю карту.

— Это паж, юноша, — прошептала она. — А мне кажется, что это — Жизель.

Шарлотта ахнула.

— Жизель! Но… ведь это же молодой человек, не правда ли?

— Да, но это символика, которую необходимо понимать, — ответила Анаис. — В Жизели есть что-то такое, что беспокоит вас, не так ли? То, что понимал ваш муж. А теперь вы чувствуете себя потерянной.

На этой карте был изображен молодой воин, держащий в одной руке сокола. На нем был только один сапог, и он отложил в сторону свой щит. Слегка помешкав, Анаис открыла еще несколько карт, борясь с желанием сбросить их со стола одним взмахом руки.

— Шарлотта, — тихо сказала она, — вам знакомо понятие предсказание? Вы знаете изначальное значение этого слова?

Анаис провела пальцем по изношенным краям карты.

— Паж на карте представляет собой молодую персону, у которой есть тайна, — начала она. — Птица — это символ невидимых вещей, духовных знаний, которые должны проявиться, то есть предсказаний в буквальном смысле. Но молодой воин пока еще не в состоянии контролировать эту силу и не желает ее использовать. Он ищет руководства, — просто сказала Анаис. Она снова коснулась карты первого воина. — Но Карбоне ушел в убывающую Луну. И молодому нужен новый наставник и новое руководство.

— Но… но что все это значит? — прерывающимся голосом спросила Шарлотта.

— Бремя Жизели слишком тяжелое, и вы не можете продолжать нести его. Вам нужна помощь.

Анаис подняла глаза и увидела, что Шарлотта начала плакать и по ее щекам молча потекли слезы, словно она боялась прикоснуться к ним и сделать их реальными. Анаис почувствовала себя дурно, как будто по ее вине произошел какой-то ужасный несчастный случай, которого она не хотела. Не нужно было все это начинать. Власть Таро очень велика.

— Хотите, я остановлюсь? — спросила Анаис, внутренне умоляя, чтобы ответом было согласие. — Шарлотта, скажите слово, и я уберу эти карты со стола.

Шарлотта прерывисто вздохнула.

— Нет. Продолжайте.

— Итак, мы видели прошлое и, думаю, настоящее, — задумчиво сказала Анаис. — Давайте заглянем в будущее. — Она открыла карту, оставив неперевернутыми две последние. — Шарлотта, а когда вы впервые покинули дом? Я имею в виду Англию?

— Более десяти лет назад, — ответила Шарлотта нетвердым голосом. — Я уехала учиться в Париж.

Анаис бросила на нее оценивающий взгляд.

— И вы говорили, что семьи у вас нет, — прошептала она.

— Н…нет.

— Нет. — Анаис приподняла бровь. — И все же?..

Шарлотта вытерла слезы тыльной стороной руки.

— И все же что?

— Эта карта, восемь жезлов — корзинка, полная жезлов, — означает, что ваш мир был полным, — сказала Анаис. — Ваш урожай был изобильным, Шарлотта, много богатства и любви. Простой мир, но заполненный… многими людьми. И вы все это бросили?

— Я… я не хотела, — слабым голосом ответила Шарлотта. — Я уехала учиться. Я собиралась вернуться, но потом встретила Пьера и все изменилось.

Анаис открыла карту, лежащую рядом с последней.

— А этот человек — кавалер де Спада, рыцарь мечей, воин, который скорбит о вас, — сказала она, моля Бога о том, чтобы это ужасное прочтение карт поскорее закончилось. — Вы покинули его. Он готов бороться за вас, Шарлотта, но на сердце у него тяжело, и он позволил — вот смотрите — своему мечу упасть.

Тихо вскрикнув, Шарлотта прикрыла рот кончиками пальцев.

— Это мой отец?

— Этот человек жив, — предостерегающе сказала Анаис. — Это совершенно точно. Но я не знаю, кто это может быть.

— Ах! — воскликнула Шарлотта, зардевшись. — О Боже, если бы я только могла поехать домой!

— Шарлотта, вы хотите именно этого? — резко спросила она. — Вернуться домой?

— Я… я не могу!

Она задумалась, погрузившись глубоко в себя, и Анаис решила промолчать. Вместо этого она открыла заметно дрожащей рукой последнюю карту, и в этот момент у нее возникло ощущение, что та может вспыхнуть в любую минуту.

— Боже мой! — пробормотала она, уставившись вниз. — Как много мечей!

— На сей раз их два, — прошептала Шарлотта. — Анаис, что это значит?

— Молодой воин и старый воин, — негромко сказала Анаис, изучая обе фигуры. — Жизель смотрит на него, рассчитывая на его руководство. Видите эти небольшие стрелы? Зло материального мира мчится к ним, но они держат свои оружия наготове. Они полностью готовы к сражению.

— Но почему их двое? — спросила Шарлотта.

— Потому что молодой воин нашел себе нового наставника, — ответила Анаис. — Видите, он преклонил колено в знак уважения к его власти. А тот смотрит вниз и предлагает свою руку. Свою силу.

— Но это ведь не Лезанн, не так ли?

Анаис медленно покачала головой.

— Разумеется, нет, — сказала она. — Это человек такой же, как Жизель. И никто другой.

— Такой же, как она?

Анаис подняла взгляд на Шарлотту и постучала кончиком пальца по карте.

— Это не Лезанн, — напомнила она. — Это — ее Хранитель.

Шарлотта затаила дыхание.

— Ее… Хранитель?

В ее глазах Анаис увидела понимание.

— Да, — печально сказала Анаис. — Он тот, кого вы пытаетесь отыскать, Шарлотта. Лезанн не может вам помочь.

— Но кто он? Я имею в виду — как его зовут? И где я смогу его найти?

— Я не знаю, — честно ответила Анаис. — Но он ждет ее. Кавалер де Спада — горюющий человек, он тот, благодаря которому все произойдет. Это можно сказать по его центральному положению в круге.

— О! — Шарлотта потянулась и положила руку в центр стола. — И все это… это то, что произойдет с Жизелью?

— Это то, что должно произойти с Жизелью, — ответила Анаис, проведя пальцем по кругу из карт. — Но вы видите здесь? И здесь? Эти карты представляют собой множество тяжелых решений, которые придется принять, и много проблем, которые нужно будет решить.

— Что мне делать? — прошептала Шарлотта. — С чего мне начать? О, Анаис, я не могу допустить ошибки. Мы же говорим о моем ребенке.

Анаис наконец-то собрала карты.

— Надо действовать с предельной осторожностью, — ответила она. — Впрочем, вы ничего не будете делать и ничего не будете говорить, пока все для вас не прояснится.

— А так будет? — Шарлотта посмотрела на нее умоляюще. — Все действительно прояснится?

Анаис, гораздо более потрясенная, чем это казалось, вернула карты в деревянную шкатулку.

— Да, конечно. Когда именно и каким образом, я не знаю. Просто не совершайте никаких резких движений. Наблюдайте и ждите.

— Наблюдайте и ждите, — эхом отозвалась Шарлотта. Она начала теребить в руках свой носовой платок и откинулась в кресле, при этом выглядела почти побитой. Информации было слишком много, и она была довольно жестокой. Но увы, все было правдой.

Несколько минут спустя Анаис встала, чтобы проводить гостью до двери. Шарлотта выглядела все еще несколько ошеломленной.

— Шарлотта, — сказала она, опять превратившись в счастливую и беззаботную особу. — Я действительно ничего в этом не понимаю. Я просто читала карты. Возможно, то, что я сказала, что-то значит для вас, но для меня это — лишь слова. Понимаете?

Шарлотта кивнула и повернулась, чтобы уйти.

— И все же, — сказала Анаис позади нее, — думаю, будет лучше, если вы никому не расскажете о том, что здесь произошло, хорошо?