Клуб Мертвых - Кобб Вильям - Страница 17

Говорящий эти слова сухим и резким голосом казался стариком. Белые волосы покрывали его голову и спускались на низкий лоб, испещренный морщинами Что касается костюма, то он не отличался ничем особенным, только казалось странным, что руки незнакомца были обтянуты тонкими перчатками. Герцог уже полностью овладел собой.

— Итак, сударь, — сказал он, — вы объясните мне причину, побудившую вас устроить эту западню, жертвой которой…

Незнакомец пожал плечами.

— Какие громкие слова, — сказал он. — «Западня»!… Почему вы не сказали: убийство, пытка?… Это имело бы одинаковое основание. Я хотел бы знать, на что вы жалуетесь?…

— Но… — начал герцог, которого выводил из себя этот насмешливый тон.

— Но… но… вам, возможно, не нравится то, что я посетил вас, не будучи приглашенным?

— Милостивый государь,— гневно произнес де Белен,— я буду вынужден положить конец вашим насмешкам. Если вы пришли убить меня, то убивайте, но, по крайней мере, избавьте от оскорблений!

— Как вы любите громкие слова! Теперь, оказывается, я хочу вас убить, и вы решили это потому, что я положил вам руку на плечо!

— Положили!

— Ба! Что же делать, если эта рука немного тяжела?

— Перейдете ли вы к делу?

— Я перехожу…Во-первых, дорогой герцог, вы еще не спросили себя, каким образом отличный пистолет, собственноручно заряженный вами, не произвел на меня никакого впечатления.

— Я не верю в чудеса, — сказал де Белен.

— Вот! Вы становитесь разумным. Вы, значит, понимаете, что в дулах названного пистолета не было пуль, которыми вы его так заботливо зарядили!

— Весьма вероятно.

— Наверняка!

— А кто это сделал?

— Вы догадываетесь.

— Вы?

— Конечно!

— Но ведь пистолет лежал в моем кабинете…

— Украшенном восточными тканями.

— Вы знаете этот кабинет?

— Так же хорошо, как и это подземелье.

— Когда и каким путем вы проникли сюда?

— Таким, который привел меня сюда.

— И который, я надеюсь, вы укажете мне.

— Возможно. А пока, герцог, прошу вас изгнать из головы всякий страх… Смотрите на меня как на человека, желающего серьезно, очень серьезно переговорить с вами, но, опасаясь помехи, выбравшего такое место и время, где и когда никто не помешает ему… Я должен заметить, дорогой герцог, что я ваш сосед…

— В самом деле?

— Боже мой, да! Вот, возьмите мою карточку «Жермандре, покупка и продажа книг». Господин герцог, вероятно, заметил мою скромную лавку на улице Сены, дом № 22, как раз рядом с вашим. Могу ли я надеяться, что герцог не забудет меня, когда начнет собирать свою библиотеку?

Герцог не мог не улыбнуться. Было очевидно, что мнимый Жермандре нарочно болтал как сорока, прежде чем перейти к делу.

— Да, — сказал де Белен, — вероятно, для того, чтобы предложить это, вы и явились ко мне с такими предосторожностями?

— Действительно, мое величайшее желание — познакомиться с господином герцогом!

Де Белен подумал о том, не имеет ли он дело с сумасшедшим.

— Остается узнать, — продолжал Жермандре, — ограничатся ли наши сношения чисто библиографическими вопросами.

— А! Мы приближаемся к цели! — подумал де Белен.

Затем он сказал вслух:

— Ваши дела не ограничиваются одними книгами?

— Нет… не совсем… А что делать? Надо жить, а времена тяжелые…

— А! Есть и другие стрелы… у вашего лука!

— Да, несколько.

— И, без сомнения, вы не будете отмалчиваться, если я попрошу назвать их мне?

— Я ничего от вас не буду скрывать. Я занимаюсь еще предметами искусства, всевозможными древностями, а в особенности…

Он особо подчеркнул эти слова:

— Различными драгоценностями Востока.

Герцог сделал невольное движение.

— Да-да, именно Востока, — продолжал Жермандре добродушным тоном, — Я сумел найти известное количество клиентов, которые очень щедро платят мне за редкости из Анама, Сиама, Камбоджи…

— Камбоджи? — повторил де Белен, стараясь говорить твердым голосом.

— О! Не подумайте, что я имею в виду какие-нибудь стрелы или мечи, которые любой путешественник может приобрести на месте за несколько монет!

— Так что же?

— Я говорю о тех странных памятниках искусства, в настоящее время уже исчезнувшего, которые были открыты несколькими изыскателями, и представляющие для знатоков обильный источник для исторических и этнографических исследований.

Герцог ничего не ответил, а только молча склонил голову.

— Случай, — продолжал Жермандре, не обращая внимания на это молчание, — один только случай, поверьте, открыл мне, что господин герцог питает страсть к этого рода редкостям. Я хотел лично убедиться в справедливости моих догадок, и вот поэтому вы видите меня здесь.

— Итак, — медленно произнес герцог, — вы предполагаете, что я интересуюсь вещами, о которых вы говорите?

— Да, «интерес» — самое верное слово!

— А что подтверждает это?

— Ваше присутствие здесь.

— Конкретнее.

— Как! Я нахожу в погребе герцога де Белена, одного из представителей парижского высшего света, одетого в костюм рабочего, копающего заступом землю — и после этого я стал бы еще сомневаться?

— Кто вам сказал, что я ищу… эти бесполезные древности?

Жермандре взял фонарь и поднес к камню, вырытому де Беленом.

— Вот что ясно указывает мне на это! Я пойду далее, я скажу, что господин герцог очень удачлив в своих поисках, несмотря на досадливое восклицание, вырвавшееся у него в ту минуту, когда я прервал его занятия.

— А! Вы думаете, что мне повезло? — спросил де Белен, не спускавший глаз со своего собеседника.

— Конечно! Рассмотрите этот камень, прикрытый серебряными врезками! Разве вы не замечаете, что он, без сомнения, принадлежит статуе, обломок которой уже стоит у вас в кабинете!

Де Белен встал, чтобы проверить это предположение.

— Это правда! — вскрикнул он. — Я не заметил сначала…

— Вот видите, — сказал, смеясь, Жермандре, — вы начинаете кое-что понимать!

Герцог, казалось, не слышал его.

— Да, — шептал он, — это часть туловища. Что это может означать?

— Разве вы не можете прочесть надписей, сделанных на этом камне?

— Нет. Они сделаны на языке, никому не известном. — Он произнес эти слова печальным голосом, поразившим Жермандре.

— Это древний язык Камбоджи? — спросил он.

— Да.

— Вообще-то говоря, господин герцог надеялся найти здесь нечто другое вместо этого обломка…

— Кто вам это сказал? — нетерпеливо возразил герцог.

Он приблизился к антиквару.

— Милостивый государь, — сказал он, — вы хотели, это ясно, открыть некую тайну и, чтобы достичь цели, прибегли к средствам, которые я не стану называть их настоящим именем. Да, я ищу редкости, которые, как мне известно, были некогда зарыты в землю в Париже. Этот дом мой и, следовательно, я имею право делать в нем все, что хочу, производить какие угодно раскопки. Вы это узнали благодаря своему вторжению ко мне. Теперь, я полагаю, вам более нечего здесь делать и вы, наконец, избавите меня от своего присутствия.

Жермандре не пошевелился, только лицо его выражало глубочайшую иронию.

— Господин герцог, — сказал он, — вы ребенок!

— Это уж слишком! Если ваша дерзость…

— Что вы можете предпринять? — перебил Жермандре. — Позвольте вам заметить, что мы одни и что я сильнее вас.

— Угроза?

— Нет, простой призыв к хладнокровию и благоразумию. Я действительно хотел узнать вашу тайну и докажу вам, что мне это удалось. Господин герцог, вы ищете в этих подземельях не куски камней, покрытых непонятными иероглифами, вы с лихорадочной энергией ищете сокровище, о существовании которого вам стало известно…

Де Белен отступил, вперив, в своего собеседника изумленный взгляд.

— Продолжайте, — сказал он.

— О существовании которого вам стало известно вследствие преступления, совершенного вами и бароном де Сильвереалем в пустынях восточной Индии.

— Негодяй!

Молниеносным движением герцог схватил лежавший на земле заступ и взмахнул им над головой Жермандре.