Том 2. 1960-1962 - Стругацкие Аркадий и Борис - Страница 123

Чем же занимается эта шумная братия на окраине Солнечной сис темы? Оказывается, их занятие состоит в том, что они по последнему слову науки XXI века расстреливают в космическом пространстве маленькие планетки ? астероиды. Обращаясь к диспетчеру, начальник космических запорожцев говорит:

«…Поставь его (стажера Юру) к своему экрану, и пусть он посмотрит, как дяди делают бах!»

Картина была бы не полная, если бы мы не открыли, так сказать, внутренний мир космических запорожцев, их желания и стремления.

Вот высказывания одного из них ? ученого–физика: «Вспышка была сегодня красоты изумительной. Я чуть не ослеп. Люблю взрывы на аннигиляцию! Чувствуешь себя этаким творцом (?!) ? человеком будущего…»

А вот другой представитель космических запорожцев:

«…Марс бы взорвать, вот это была бы точность».

Странная мечта у этого, с позволения сказать, представителя лучшей части человечества.

Но оставим ученых дядей, пусть они «во имя науки» уничтожают маленькие планетки ? делают ба–бах! ? и полетим вместе с генеральным инспектором в другое космическое поселение, созданное руками «Объединенного человечества» ? в «Бамбергу».

Там живут, по замыслу авторов, не советские люди. Там собрались отбросы человечества, представители капиталистического мира ? авантюристы, ставящие на карту не только свое здоровье, но и здоровье своих детей. Эти «нищие духом», как их назвали авторы, занимаются тем, что добывают в шахтах, зараженных сильной радиацией, драгоценные камни для «сытых баб» на Земле. Они работают по четырнадцать часов в сутки, принимая чудовищные дозы облучения. Не будем долго останавливаться на этой главе повести. С ее страниц на нас смотрят обычные образы капиталиста–эксплуататора и его подручных гангстеров, сержанта полиции в голубой каске и тому подобные надоевшие персонажи.

Мы, читатели, далеки от примитивного представления, что все люди коммунистического завтра будут умненькими, чистенькими, прилизанными вундеркиндами с аккуратными бантиками на беленьких шейках. Нет, мы так не думаем. Конечно, будут разные люди и разные характеры. Все это так, но тем не менее нельзя же смелых, мужественных ученых–первооткрывателей природы, находящихся на передовом форпосте науки, изображать в двух аспектах: или разгуливающих в пижаме и шлепанцах по космическому кораблю, пьющих чай с вареньем (мечта поэта), или, наоборот, неопрятных, голодных, циничных.

Оторвавшись от родной Земли, они видят смысл жизни в уничтожении созданных природой астероидов и мечтают взорвать Марс (на котором должны быть живые существа и растения) только для проверки скорости прохождения гравитационных волн. Для этого, кстати сказать, в будущем не потребуется забираться в космос и уничтожать астероиды. Подобные опыты, вероятно, можно будет производить в ускорителях заряженных частиц типа синхрофазотрона, синхроциклотрона, бэватрона.

Нам кажется, что наука будущего станет заниматься не уничтожением астероидов, а использованием их в качестве готового материала, из которого можно строить и космические станции и получать синтетическим путем любые вещества…

…Мы не можем поверить в «Объединенное человечество» Стругацких как простое слагаемое двух систем: коммунистической и ультракапиталистической. Разве можно согласиться с таким поистине фантастическим предположением Стругацких, что в 2000 году «Объединенное человечество» допустит существование некоей гангстерской фирмы «Спайс Перл Лимитед» в космическом поселении «Бамберга»?

Стругацкие намеренно калечат своих героев и физически и мораль но. Неприглядно представлен XXI век в повести братьев Стругацких. Мы не верим, что Стругацкие смотрят на будущее через темные очки. Это скорей всего своего рода подражание «модным» западным течениям, так же как и желание быть во что бы то ни стало оригинальными…

Мелеус А. Запорожцы в космосе//Молодой коммунист, 1962, №8.

…Самая ходовая тема, конечно, «космическая». Вы открываете первую страницу ? планетолет (он же звездолет, он же ? космоплан, он же ? астроплан) «Тахмасиб», «Витязь», «Урания», «Стрела» отправляются на Луну, Венеру, Марс, к центру Галактики или вообще за ее пределы. Экипаж: суровый командир, этакий космический волк, видавший виды, молодой, еще необлетанный ученый (или радист, или стажер)… Дальше можете не читать, все известно заранее: полет будет долгим и трудным, в пути случится авария, но ее быстро устранят… и автору придется даже пожертвовать кем–нибудь из своих героев, но не волнуйтесь, остальные в полном здравии отправятся в обратный путь, и Земля с ликованием встретит их…

…Прославленный космический волк, командир «Тахмасиба» Быков целыми днями на глазах изумленного Юры Бородина (традиционный юноша на корабле) читает старые журналы, так как корабль управляется автоматически. Он тут, как ильфовский Фунт, «для ответственности»…

…Нарушая запрет, нарушая честное слово, данное другу, устремляется на хрупком аппарате в каменный пояс Сатурна Юрковский, гибнет сам, а с ним и его старый друг. Таких примеров много. Все это выглядит романтично, но несколько странно: выходит, подвиг лежит за гранью дисциплины, за гранью коллективизма? Действительно, чем Юрковский в таком случае отличается от Шершня, директора обсерватории на Дионе, который предпочитает все делать сам?

А вот как говорят эти люди:

«Душу выну из меррзавцев», «Вернутся ? изобью в кровь, ? думал он. ? Этого паиньку штурмана и этого генерального мерзавца»…

…А вот и декларируемые нормы их поведения:

«Он обладал правом понижать в должности, давать выговоры, раз носить, снимать, смещать, назначать, даже, кажется, применять силу и, судя по всему, был намерен делать все это».

Впрочем, подчеркнутая грубость ? это единственное качество, которое позволяет отличать героев А. и Б. Стругацких если не друг от друга, то по крайней мере от героев Г. Гуревича или И. Забелина…

Лукьянин В. Рожденный прогрессом//Москва, 1964, №5.

…В отличие от героев Ефремова, вполне сознательно приподнимающего их над людьми нашего времени, Стругацкие наделяют людей будущего чертами наших лучших современников. Они исходят из той мысли, что через двести–триста лет большинство людей будут такими, какие сегодня кажутся исключительными.

Моральные искания героев каждой из упомянутых книг Стругацких ясно сформулированы устами бортинженера Ивана Жилина в повести «Стажеры». Жилин, привязавшись к юному стажеру Юре Бородину, думает о том, что мог бы помочь миллионам таких же Юриков, оставшихся на Земле. (…) Но подлинный художник не имеет права ограничиться одним лишь декларированием своих воззрений.

Идея должна найти свое образное выражение! И вот, читая книги Стругацких, мы убеждаемся, что это у них получается. И люди старшего поколения ? экипаж «Тахмасиба»: командир Алексей Быков, планетолог Владимир Юрковский, штурман Михаил Крутиков, бортинженер Иван Жилин, и представители молодежи ? стажер Юрий Бородин, «смерть–планетчики» с астероида Эйномия обретают видимые и осязаемые черты человека новой формации, шагнувшего из царства необходимости в царство свободы.

У героев Стругацких есть своя, выверенная мера поступков и по ведения, не позволяющая сфальшивить или принять малое и не очень значительное за большое и важное. Они, как правило, люди мужественные и смелые, не страшатся опасностей, охотно идут на риск. Возьмем, к примеру, Юрковского. Известный всей планете ученый, он в качестве генерального инспектора совершает «поездку» по трассам Солнечной системы. И когда на Марсе проводится облава на чудовищных пиявок, этот, уже немолодой человек, первым проникает в пещеру, куда скрылись спасшиеся страшилища. Тот же Юрковскии укрощает бунт «нищих духом» на астероиде Бамберга и в конце концов погибает во время исследования колец Сатурна, пытаясь помочь раздавленному каменной глыбой Крутикову…

…Изображая будущее, Стругацкие выдвигают на первый план острые, а иной раз даже трагические конфликты, к которым приводят неизбежные противоречия между стремлением человека покорить Вселенную и сопротивлением материи; между творческой одержимостью коллектива ученых и общественной целесообразностью, лимитирующей их действия; между субъективным пониманием нравственного долга и объективными историческими закономерностями, которые иногда заставляют отказаться от поступка–подвига, преждевременного в данных условиях.