Теперь или никогда - Горшкова Яна Александровна "Sidha" - Страница 28

– Так точно, виртджорн.

Мысленно Аластар ликовал. Он своими глазами видел столицу Ролэнси, место, гораздо более недоступное для синтафца, чем далекий южный континент, дорога куда занимает целых пять месяцев.

И, разумеется, на лице диллайн не шевельнулся ни единый мускул. Еще не хватало ему разинуть рот, как птенцу, и таращиться на величественную панораму открывшегося вида на Эйнсли.

Антэ Тор поднес подзорную трубу к глазам, рассматривая вымпел на быстро приближающемся к «Меллинтан» двухмачтовом кораблике:

– Личный кеч Священного Князя, вирт. Быстро они сообразили.

– Прекрасно.

Тор согласно кивнул. Дико завыли боцманские дудки, созывая команду на торжественное построение. Капитан отбывает с визитом на берег, и его провожают как короля, ибо на корабле он – единственный повелитель, хозяин их жизней и господин их смерти.

Сложнее всего было спустить вниз детей, но и с этой проблемой справились, передавая маленького Шэррара по цепочке. Идгард же сам слез по трапу, честно заслужив похвалу Аластара и тети Грэйн. Пошитая в Амалере на заказ маленькая матросская форма сидела на мальчике идеально, теша отцовский взгляд. Нисколько не склонные к сентиментальности матросы умиленно шмыгали носами, когда видели их вдвоем на шканцах: суровый капитан и его сын – тоже будущий капитан. Эск рассказывал сыну о море, о назначении такелажа, о ветрах и прочих сложных вещах, упиваясь счастьем. А Идгард без устали задавал вопросы, чей нескончаемый поток свел бы с ума любого, кроме родителя. В такие моменты Эск одновременно и ненавидел и боготворил Джону. Она родила ему такое чудо и столько времени молчала, лишая… лишая всего.

Претензии своевольной шуриа предъявлять было бесполезно. Однажды Аластар что?то такое сказал (на свою голову). В ответ Джойана зло сощурилась и прошипела сквозь зубы:

– Кто хочет любить, тот всегда найдет кого. Мои сыновья такие же твои, как и твои дочери. Много ты их налюбил?

И она была права.

– Папа, смотри! – радостно пискнул Идгард.

На вершине скалы высился исполинский замок Эйлвэнд – суровый, могучий и прекрасный в своей свирепой красоте. На флагштоке высоко над всем городом вознеслось знамя с бегущим волком. Знаменитая Скала Ветров!

Так как визит был частным, то никаких особых почестей диллайнскому князю не оказали. Да он и не нуждался в торжественном приеме. Все получилось очень буднично: кеч неторопливо пришвартовался к причалу, дежурные бросили сходни, и не прошло четверти часа, как нога синтафского нобиля ступила на серые камни Ролэнси, а затем Аластар, Грэйн и дети прошли в замок через неприметную боковую дверь. Их сопровождал капитан дворцовой стражи – высокий ролфи, сосредоточенный, казалось, лишь на том, чтобы не глазеть на живого диллайна.

Внутри замок представлял собой… увеличенную копию интерьера капитанского салона на «Княгине Лэнсилэйн». Полированный камень, темное мореное дерево, старинные щиты и иззубренные в битвах мечи на стенах, но при этом двойные рамы с цельными стеклами и центральное отопление – замок ролфийского князя удачно сочетал в себе традиции и новинки прогресса и рассказывал о Хозяине Архипелага больше, чем это сделал бы человек. Джона права, когда утверждает, что вещи свидетельствуют о людях гораздо достовернее. В таком случае, замок Эйлвэнд во многих отношениях больший Вилдайр, чем сам Эмрис. Тут можно оставить детей, здесь они будут в безопасности.

В полупустом зале нежданных гостей встречала высокая стройная дама в сером… м?м?м… мундире, сочетающем в себе строгость военной формы и величественную женственность. И по тому, как эрна Кэдвен вытянулась в струнку и отсалютовала, Аластар догадался, что перед ним одна из Княгинь.

– Какая честь, государыня.

– Добро пожаловать на Ролэнси, – молвила дама, жестом отпуская молчаливого капитана, и протянула запястье для графского поцелуя.

Идти пришлось по длинной лестнице, но дети и не пикнули. Даже Шэррар. Он, правда, несолидно засунул палец в рот, но что взять с трехлетки, увидавшего за раз столько блестящих и острых штуковин, развешанных по стенам. Его глаза горели жаждой деятельности, но сын шуриа твердо знал: пока все смотрят, трогать ничего нельзя, надо дождаться, когда взрослые отвлекутся. Ну, замок Эйлвэнд, держись крепче за скалу! На тебя идет великий завоеватель Шэррар – маленький, но очень способный!

Вилдайр, сидевший возле камина в высоком кресле, встал навстречу гостю. Чуть медленнее, чем это сделал бы неравный Эску по положению. Но, к превеликому счастью для всего подлунного мира, они были равны.

Властные мужи с достоинством кивнули друг другу и крепко пожали руки.

– Позвольте представить моих сыновей. Идгард!

Мальчик сделал шажок вперед и церемонно поклонился.

– Здравствуйте, молодой человек.

– Добрый день, милорд, – отчеканил Совенок.

– А это Шэррар, – указал Эск на малыша. – Ему три года.

И тут Шэрр увидел Вилдайровы косы. Он издал радостный клич, сверкнул очами и озарил зал ослепительной улыбкой. Перед сокрушительным обаянием младшего сына Аластар терялся, мгновенно утрачивал всякую строгость, и тот буквально вил из отца веревки. То же самое он сделает и со Священным Князем, и с обеими Княгинями, и со всеми обитателями Эйлвэнда – никаких сомнений.

Сложнее всего оказалось сдержать ревнивый зубовный скрежет и яростное рычание раздосадованного волка, у которого из?под носа увели добычу. Или того хуже – все равно что на цепи сидеть… на слишком короткой цепи. Вилдайр все?таки не смог пригасить сверкнувшую в глазах жадную зависть и вскинулся, словно борзая на сворке.

«Когти Локки! Кровь Морайг! А ведь они могли бы быть моими! Уж этот?то, нацелившийся на косы, точно…»

Но после драки, так, к слову, и не случившейся схватки из?за теперь уже трижды доказавшей свою плодовитость женщины?яблони – воплощения Глэнны, шуриа, беглой графини Янамари и… любовницы Эска! – так вот, после  недостойно воина и правителя не только махать кулаками и клацать зубами, но даже и рычать на этого… с?союзника. Можно разве что упрекнуть самого себя в недальновидности и излишней деликатности. Тогда, у берегов Шанты, яблоню Глэнны можно было взять, притом без особого сопротивления. Эск не смог бы помешать, да и сама леди… скажем так, упорствовала бы недолго. Вилдайр отлично помнил, какое впечатление произвел его напор на шурианскую змейку. Недаром сжимала коленки и дышала через раз. «Прекрати, – опомнился ролфи. – Ты еще тявкни на него от бессилия, щенок! Вот уж волчицы поглумятся…»

А стать объектом жестких замечаний своих Княгинь Вилдайр не пожелал бы никому. Хуже бесстрастных и беспощадных речей благородных Мэрсэйл и Вигдэйн была, пожалуй, только полугодичная служба в одном гарнизоне с легендарным женским батальоном «Полярные Лисицы»… Тем более что Княгини уже и так отлично расшифровали жадные взгляды своего супруга. Недаром Мэрсэйл чуть выгнула бровь, а Вигдэйн на мгновение полуприкрыла веки, словно говоря: «Терпение, мой волк, терпение. Шурианская яблоня все равно будет наша, рано или поздно… Ты же помнишь, что она должна прийти сама?»

«Помню», – молча улыбнулся Вилдайр Эмрис и приветствовал детей Джойаны Алэйи, как подобает доброму… э?э… другу их матери:

– Славные сыновья достойнейшей из матерей. – Ролфи улыбался, не обнажая клыков. – Добро пожаловать. Вашей матушке не придется раскаяться в своем решении, лорд Идгард. Обещаю беречь вас и вашего брата так, как если б вы были моими собственными сыновьями. Вы устали с дороги… и нас с вашим отцом ждет долгий разговор. Вигдэйн!

И, глядя, как бережно огненная Княгиня подает руку диллайнскому совенку, подумал: «Все к лучшему, моя яблоня, все к лучшему. Ты доверила мне своих сыновей – ты доверила, не он, ибо только мать может решить судьбу детей. Ты не раскаешься».

Дамы – обе княгини и Грэйн – и дети сразу же отошли на другую половину обширного кабинета. Там имелось все необходимое для знакомства: очаг, белая медвежья шкура, скамеечки с подушечками и маленький столик со сладостями.