Саммерленд, или Летомир - Чабон Майкл - Страница 50

Через девять дней после отъезда из «Одуванчиков», на окруженной ежевикой поляне близ города-призрака Голландская Доблесть у «тенехвостов» кончился бензин — как-то сразу, без предупреждения. Только что они катили вперед, и ветер задувал в открытые окна — а в следующий миг бесславно остановились в облаке ими же поднятой пыли. В воздухе висел дым, придающий солнцу среди белого дня сумрачный вечерний оттенок и вызывающий тоску по дому. Река красновато-бронзовой лентой вилась через зеленые земли. До чего же она широкая — добравшись наконец до нее, они, наверно, не увидят противоположного берега. Настоящее море. Тор Уигнатт, изучив Четырехстороннюю Карту, рассчитал, что, двигаясь со своей максимальной скоростью пятнадцать миль в час (на растянутом с помощью колдовства запасе горючего), они доедут до Кошачьей Пристани дня через три, а уж оттуда, если удача их не покинет, переберутся в Яблоневый Сад. Пеший путь займет у детей и созданий ростом в четыре фута намного больше времени.

— Плохо дело, — сказала Дженнифер Т.

Согласно маленькому роковому табло в углу Этановых часов, они находились сейчас в первой половине седьмого иннинга. Хуже того: ход Игры Миров, если можно назвать ее таким образом, все время ускорялся, и Рваная Скала приближалась все быстрее. Не далее как вчера часы показывали вторую половину пятого. В бейсболе всегда так. Если питчер делает промах за промахом, а противники выходят отбивать один за другим, половинка иннинга может тянуться целый час — а два следующих пролетают за полчаса единым духом. Бейсбол движется, как Койот: то вялой рысцой, то ровными скачками, то галопом.

— Первая половина седьмого, — покачал головой Клевер. — Койот, должно быть, уже приближается к Накраюсветову. А нам еще надо пройти много-много миль и пересечь самую большую летомирскую реку.

Они то и дело посматривали на часы Этана — так команда, стремящаяся выиграть кубок, поглядывает на табло. К событиям, происходящим в Зимомире, они относились так же, как игроки «Тед Сокс», следящие за игрой «Янкиз» и «Ориолс»: ясно, что игра решающая, но поделать все равно ничего нельзя. Остается лишь двигаться вперед и вести свою игру.

— Надо сыскать горючее для этой коробки, да поживее, — сказал Туз. — Иначе мы нипочем не переправимся через реку вовремя.

— Жаль, что на твоей карте не отмечены бензоколонки, — сказала Дженнифер Т. Тору. Она вылезла из машины, радуясь остановке, хотя бы и вынужденной, по одной причине. За последние дни они проиграли в упорной борьбе целых три бейсбольных матча, а мылись только один раз. В Скид и всегда-то пахло не слишком приятно — но если набить машину немытыми детьми и мифическими существами, а на крышу посадить снежную женщину, слово «вонь» напрашивается само собой.

Все высыпали наружу, распахнув двери, чтобы проветрить Скид — все, кроме Этана. Он сидел на своем месте и смотрел, не отрываясь, на часы. Он работал над собой с самого отъезда из «Одуванчиков» и потому был не в настроении.

— Отмечены, да только синклеровские, — возразил Тор и показал Дженнифер Т. раскиданных по Зеленой Стороне бронтозавриков «Синклер Ойл». — А они давно уже вышли из употребления.

— В багажнике есть канистра, — вспомнила Дженнифер Т. — Может, нам шмыгнугь в Середку, набрать галлон, потом вернуться — и так несколько раз?

Тор, задумчиво насвистывая, принялся вертеть карту, пока на одной стороне не оказались зеленые листья Летомира, а на другой — коричневые листья Середки. Потом поднял карту к солнцу, которое только еще начало свой медленный спуск к вершинам гор. Карта зарябила, как вода в ручье, пронизанная солнечными бликами. Эти блики, согласно сделанному Тором открытию, отмечали места, где ветви разных Миров сходились достаточно близко, чтобы тенехвост мог перескочить с одной на другую. Сквозь эти светлые пятнышки можно было прочесть — только, конечно, наоборот — географические названия Той Стороны, соответствующие названиям Этой. Тор долго смотрел на карту и наконец покачал головой.

— Из этой долины в Середку перескочить нельзя.

— А ты, Клевер? — спросил Этан. — Не можешь ли ты сделать что-нибудь?

— Кабы раньше… — Феришер так и не оправился до конца от нанесенной железом раны, от колдовства, которым удерживал машину в воздухе, от своей одиночной шмыгни на Клэм-Айленде, а в первую очередь — от потери своего дома и племени. — Раньше я залил бы в старушку Скид колдовской бензин, который никогда не кончается, но теперь… — С тех пор, как Этан извлек из него железо на поле Трех Рувинов, Клевер не мог даже огня зажечь волшебством.

— Значит, пойдем пешком, — заявила Таффи. — Я понесу вас всех, если понадобится. — И она принялась выгружать из багажника их имущество.

Дженнифер Т. потянулась, зевнула и почувствовала, что ей нужно в кустики. Чуть выше по склону, в ежевике, отыскалась феришерская тропинка, которой, видимо, пользовались не так давно. Такие тропинки пронизывали все Зубастые горы. И куда они только ни вели: в сказочные рудники с сокровищами, откуда живым все равно не уйдешь, или в безводные скалы, где тебе остается только умереть среди костей твоих злосчастных предшественников.

Дженнифер Т. присела на корточки под зонтичной сосной. Остальные, даже Роза-Паутинка и Таффи, делали это у всех на виду, но она предпочитала уединение. Они и так все делали вместе — ели, спали и проводили бесконечные часы в машине. Хорошо было улучить хоть минутку для себя, присев под каким-нибудь вековым дубом в конце дня, когда в воздухе пахнет костром, и ныряют летучие мыши, и Таффи вдали тянет заунывный, нескончаемый снежночеловеческий напев.

Поднявшись, Дженнифер Т. снова услышала плакальщицу, Ла Ллорону[16]. Петтипот рассказал им историю этой призрачной матери, которая при жизни, поддавшись на посулы негодяя Койота, то ли убила, то ли бросила своих детей. С тех пор она обречена блуждать по Дальним Землям и примыкающим к ним областям Середки до самой Рваной Скалы. В каждую из предыдущих девяти ночей они все хотя бы однажды слышали ее душераздирающие рыдания — иногда вдали, иногда совсем близко. Невольно напрашивалась мысль, что Ла Ллорона их преследует — но для чего, не знал никто, даже Петтипот, лучше всех разбиравшийся в таких вещах. Услышав ее плач снова, Дженнифер Т. вздрогнула, и по спине у нее прошел холодок. Кто увидит Ла Ллорону в ее истрепанном белом платье на опушке леса или на берегу реки, говорил Петтипот, того ждет скорая смерть.

Когда она вернулась к машине, костер весело трещал и дымил в кольце стоящих торчком камней, а Петтипот готовил обед. Он утверждал, что волшебные крысы обладают самым тонким вкусом к еде во всех трех Мирах, и отказывался есть чью-либо стряпню, кроме своей собственной. Туз, растянувшись на траве, добродушно критиковал его поварское искусство.

— Только чесноку больше не клади, лысый хвост, — говорил великан. — У меня от него газы.

— Рагу требует остроты, — отрезал Петтипот.

Туз в ответ шумно выпустил газы, блаженно вздохнул и улегся поудобнее.

— Ну почему единственное, что осталось у тебя великанского, — это метеоризм? — громко пожаловался повар, однако все-таки скинул на землю часть чеснока, который резал.

Тор и Клевер тренировались ловить мячи с подскоком. Тор учился играть на правом краю — эту позицию, поскольку их было только восемь, им постоянно приходилось заполнять одним из чужих игроков. Феришеры относились к игре столь серьезно, даже когда играли против своих, что на них можно было положиться. Великаны были далеко не столь надежны. В Затерянных Селениях им, по словам Петтипота, предстояло встретиться с еще одной разновидностью сказочных существ, а именно с людьми. С особым родом людей, во всяком случае, Дженнифер Т. так и не поняла толком, кто они такие, жители Затерянных Селений. Так или иначе, Клевер подавал Тору мячи, а Тор, припадая на колено, бросался то влево, то вправо. Дженнифер Т. постояла немного, наслаждаясь сочными шлепками биты по мячу и любуясь тем, как мяч, выскакивая из травы, ложится в рукавицу Тора. Потом до нее донеслись вопли и уханье Розы-Паутинки. Принцесса нашла за поляной ручей и принимала холодную ванну. Этан так до сих пор и сидел в Скид. Дженнифер Т. не терпелось скинуть одежду, присоединиться к Розе-Паутинке и в кои-то веки помыться как следует. Но вместо этого она направилась к Этану Фельду — узнать, что с ним такое.