Саммерленд, или Летомир - Чабон Майкл - Страница 37

— Ваше бейсбольное поле из-за этого пострадало? — спросил он. — Его загубили слуги Койота?

Роза-Паутинка, не отвечая, забегала по камере. Куклу она держала в опущенной руке.

— Не совсем так, — сказала она наконец, — но в общем-то да.

— Это правда, Таффи? — спросила Дженнифер Т. — Клевер теперь высохнет и умрет?

— Нет, не умрет. Феришеров, насколько я знаю, ничто не может убить, кроме серого мора. Но железо наносит им непоправимый вред.

— И ничего нельзя сделать?

— Только не в наши поганые, вонючие времена, — отрезала Роза-Паутинка. Если бы у феришеров существовали подростки, она вписалась бы в эту категорию как нельзя лучше. — В старину вы просто шли в лес, откалывали щепочку от Столба и проводили ею над раной. Железо сразу выходило наружу, и рана заживала. Только теперь таких щепок давно уже не осталось. Койот их все подобрал.

Этан, охваченный волнением, вскочил на ноги.

— У меня есть такая! То есть была. Клевер говорил, что это частица самого Древа. Я нашел ее в Саммерленде, на Зубе. Теперь ее, наверно, ваши забрали. Когда сбили нашу машину. Палка лежала под задним сиденьем. Она правда особенная, я знаю. Чувствую это каждый раз, как беру ее в руки. Я снес ею голову одному скрикеру. — Этан сжал воображаемую биту и замахнулся. Ладони заныли, тоскуя по гладкому твердому дереву. Ошарашенный вынужденной посадкой и взятием в плен, Этан забыл о своем кусочке Столба, и теперь ему было стыдно. Он не должен был его отдавать. — Надо ее вернуть!

Он бросился к двери камеры и забарабанил по ней кулаками.

— Эй, вы там! Отдайте мне мою палку!

Дженнифер Т. присоединилась к нему, но дерево — не иначе как дуб — глушило их удары и крики, как мягкая подушка. С тем же успехом они могли бы молотить кулаками по воздуху. Таффи, почти доставая головой до потолка, подошла к ним, присела и внимательно осмотрела дверь своими умными глазами. Потом согнула колено и занесла для удара правую ногу.

— И-йя! — крикнула она. — Давай, Большеножка!

В следующий момент она уже каталась по тростнику, держась за ушибленную ногу.

— Вы что, совсем ничего в колдовстве не смыслите? — фыркнула Роза-Паутинка. — Дверные заклятия — самые сильные. Такая вот дубовая глыба впитывает целую уйму чар. Она заговорена против всех ударов, ломов и отмычек. Можете дубасить по ней хоть до Рваной Скалы — хотя до нее не так уж много осталось. Мы все обречены. — Она вздохнула и опустилась на колени рядом с Клевером. — Так это правда Клевер? Бедный эльфик. Он такой симпатяга.

— Дайте я попробую, — сказал Тор, который не двигался и не раскрывал рта с тех пор, как их тут заперли. Он сидел в углу, закатив глаза, постукивал себя полевому виску и бормотал что-то. Когда Дженнифер Т. подошла посмотреть, все ли с ним в порядке, он от нее отмахнулся. Теперь он присоединился к остальным и потрогал дверь, действуя пальцами, как особо чувствительными приборами.

— Ты у нас сильный, Тор, мы знаем, — сказал Этан, — но Таффи все-таки сильнее.

— Не в этом дело. Ты говорил, что этот твой лис, Пройдисвет, мог прошмыгнуть куда угодно, если место назначения находилось не в другом Мире, а в том же самом, то есть на той же ветке Древа. Тут эти ветки повсюду — я их чувствую. — Тор говорил медленно и рассудительно, но интонаций Дубля-2 Этан почему-то не улавливал. — Если я сумел перескочить из одного Мира в другой, почему бы мне не пройти сквозь какую-то заговоренную дверь?

С этими словами он прижался к двери лицом, закрыл глаза и стал что-то бормотать. Дверь заколебалась, как занавеска от ветра, и тут же обрела прежнюю твердость, но Тор исчез. Он прошел сквозь нее.

— Не зря мне почудилось в этом мальчике что-то гоблинское, — сказала Роза-Паутинка.

— Он тенехвост, — пояснил Этан, глядя на дверь. Он надеялся, что Тор не пойдет разыскивать палку в одиночку — кто знает, где она может быть. — Клевер сказал, что он…

— Он подменыш, вот он кто. — Таффи села, осторожно ощупывая пострадавшую ступню. — Уф-ф. Я это сразу поняла, как только его увидела.

— Подменыш? — повторил Этан. — Ты хочешь сказать, что Тор Уигнатт — феришер?

— Ух ты, — сказала Дженнифер Т. — Это кое-что объясняет.

— Но ведь он большой. — У Этана это объяснение только вызывало новые вопросы. — И кровь у него красная, я видел.

— Он наверняка вскормлен человеческим молоком, — сказала Таффи. — Если это так, то…

— Но он и не феришер, и не рувин, — подхватила Роза-Паутинка. — Вот почему он способен проходить сквозь заговоренные двери. Тенехвост-подменыш? Ну-ну. Вы еще наживете с ним хлопот, — мрачно предрекла она.

— С кем это? — Тор снова появился в камере, дыша глубоко и размеренно, словно стараясь успокоить расходившееся сердце.

Все уставились на него так, точно он вернулся не из-за двери, а прямо из царства мертвых. Этан смотрел на Таффи, надеясь, что уж она-то знает, что делать. Снежная женщина задумчиво потеребила свою бородку, положила Тору на плечо свою большую мохнатую руку и спросила:

— А меня с собой можешь провести?

— Думаю, что да, — кивнул Тор.

— Тогда пойдем искать эту палку.

Она повернула Тора лицом к двери, стала позади него и пригнулась, но тут Этан сказал:

— Нет.

Таффи оглянулась удивленная. В голосе Этана прозвучала странная нота, не то чтобы сердитая, но такая, что он сам удивился. Он ведь хотел сказать просто «нет».

— Это моя палка, — объяснил он, чувствуя себя немного глупо. — Не надо было ее оставлять. Клевер велел мне держаться за нее. И потом, Таффи, ты слишком большая, чтобы двигаться по феришерскому холму тихо и скрытно.

— Феришерский холм называется кноллом, — вставила Роза-Паутинка, — и я бы на вашем месте этого не делала. Вас все равно поймают.

— Мне кажется, в тебе маловато оптимизма, — сказал Этан.

Таффи, пристально глядя на него, снова потеребила свою серебристую бородку и кивнула.

— Ладно. Мы с девочкой останемся и присмотрим за вождем. Бросать его нельзя, да и с собой таскать тоже не стоит.

— Ну уж нет, — возмутилась Дженнифер Т. — Мы с Этом и Тором — команда.

— Трое привлекут к себе больше внимания, чем двое. Будь умницей, девочка, и послушай меня. Если пройдет много времени, а мальчики не вернутся, мы с тобой отправимся следом за ними. Я проломлю стену, если понадобится.

— Стены тут в милю толщиной, — заверила Роза-Паутинка, целуя куклу. — Ничего у тебя не выйдет.

— Помолчи-ка лучше, — сказала Дженнифер Т.

«Она злится из-за того, что мы ее не берем», — понял Этан. — Не знаю, почему, но ты меня уже достала. Шла бы ты сама с ними и куклу свою прихватила. Это твой большой шанс совершить побег.

— Как же, сейчас, — буркнула Роза-Паутинка. — Мать только и ждет, чтобы я сбежала, но я ей такого удовольствия не доставлю. — Маленькая феришерка сердито плюхнулась на свой тюфяк. — Она сказала, что я буду сидеть здесь до Рваной Скалы — вот это самое я и собираюсь сделать.

Дженнифер Т. пожала плечами и сказала Этану — тихо, но все же так, что ее было слышно:

— Возвращайтесь скорее, иначе я не отвечаю за то, что с ней может случиться.

Роза-Паутинка высунула язык.

— Ладно. — Этан положил руку на плечо Тора, такое твердое и надежное. — Давай, тенехвост. Идем на поиски.

Дверь снова заколыхалась, и они прошли сквозь нее.

Час шел за часом. Таффи и Дженнифер Т. по очереди дежурили около Клевера, смачивали ему лоб холодной водой из кувшина и старались не замечать зеленовато-черного пятна, которое расплывалось, как чернила, по его правой руке. Роза-Паутинка молча наблюдала за ними. Дженнифер Т. почти уже забыла о ее существовании, и тут она вдруг взорвалась:

— Надоело мне здесь! Надо было уйти с этими двумя рувинами, пока была возможность! И о чем я только думала?

— Мне кажется, ты хотела насолить своей матери, — напомнила Таффи.

— Ну да, верно.

— А кто она, твоя мать? — спросила Дженнифер Т. — И почему она хочет продержать тебя здесь до Рваной Скалы?