Саммерленд, или Летомир - Чабон Майкл - Страница 25

— Лед, — пробормотал Тор, протирая стекла своих очков.

Дженнифер Т. повернула рукоятку громкости, а Этан снова выглянул в окно и спросил:

— Высоту относительно чего? Внизу ничего не видать, даже облаков.

— Ты прав, — сказал Клевер, — это Ничто, Великое Ничто, пролегающее между листьями и ветками Древа.

Тор снова протер очки рукавом.

— Лед, — повторил он. Из носа у него текло, и вид был несчастнее некуда.

Клевер пихнул его носком башмака.

— Поосторожней, парень. Мне сдается, ты слишком много думаешь про…

— Лед! — крикнула Дженнифер Т.

Внезапно блеснул свет, такой яркий, что Этан зажмурился. Его точно вытряхнули из темной коробки, и перед веками, даже плотно закрытыми, мелькали красные, синие и зеленые пятна. Приоткрыв наконец глаза, Этан увидел нечто до того лишенное смысла, что мог бы свободно оставить их закрытыми.

Внизу простирались бесконечные льды, ледовая пустыня шириной в сто, в тысячу, в десять тысяч миль, а небо цветом напоминало закопченный котел. На нем, как сверкающие морозные узоры, блестели звезды. Сам лед тоже светился. Ледяные горы, ледяные колонны, обвалившиеся ледяные лестницы — все это светилось изнутри, как будто состояло не только из замерзшей воды, а из застывшего звездного света. Лед освещал небо, а небо освещало лед.

Этан оглянулся и увидел в заднем окне беззвездный пустой мрак, через который они только что прошли.

— Брат, — сказал Тору Клевер, — братец ты мой! Куда ж это ты нас завел? Никакой это не Летомир, то есть ничего похожего.

— Извините, — сокрушенно промолвил Тор. — Это потому, что у меня очки замерзли.

— Продолжаем снижаться! — Дженнифер Т. вывернула ручку громкости до отказа. Спуск совершался медленно, однако льды неуклонно приближались.

Этан до боли в пальцах уцепился за ремень безопасности.

— Что же… что же теперь…

— Ты лежишь на том пригорке за столами для пикника, — сказала вдруг Дженнифер Т., обращаясь к Тору.

— Да? — не слишком убежденно откликнулся Тор.

— Ты лежишь и смотришь на листья того дерева, цветы которого напоминают маленькие вертолетики. Улавливаешь?

— Да, да! Это дерево я знаю.

Окна машины сразу оттаяли, лед внизу тоже начал таять, а небо над ним поголубело. Этан заслонил глаза от внезапно просиявшего солнца. Они опустили стекла, и машину наполнил смолистый запах хвои. Клевер, сразу оживившись, высунул голову в свое окошко.

— Летомир, — объявил он. — Ты сделал это, парень.

Дженнифер Т. тоже высунула голову наружу и прищурилась. Под колесами Скид тянулся бескрайний лес. Там торчали верхушки елей, и все это купалось в блеске летнего солнца. На горизонте в синей дымке стояли горы, не похожие на Прибрежный хребет — более старые и низкие, точно сглаженные временем.

— Где мы? — спросил Этан. — Знакомо тебе это место?

— Я, конечно, могу ошибаться, — сказал Клевер, — но сдается мне, что он закинул нас прямехонько в Дальние Земли.

— Это плохо? — спросил Тор.

— Наоборот, очень даже хорошо, — Клевер задумчиво взялся за свою курчавую, как у карточного короля, бородку. — Просто этого быть не может.

— Как и всего прочего, что с нами происходит, — ввернула Дженнифер Т.

— Да пойми ты: нельзя перескочить из Середки сперва в Зимомир, а потом в Летомир, и все это раз-два, точно в дубле. Не бывает такого. Все равно что пройти из одной комнаты своего дома в другую, выйти в ту же дверь и оказаться в третьей комнате, да еще на другом этаже.

— Я делал только то, что вы все говорили, — запротестовал Тор. — Думал про солнце, про голубое небо и про темную, почти черную зелень.

— Все в порядке, — успокоил его Клевер. — Никакого вреда не случилось, наоборот: мы сейчас в той части мира, куда сам Койот не очень-то любит соваться. В Дальних Землях, у самых Зубастых гор. Самое дикое место во всех Мирах, не исключая самых что ни на есть волосанских краев в Зимомире. Больше того: перевалив через горы, мы вскорости и до Проталины доберемся.

— Я думала, она в Зимомире, эта Проталина, — сказала Дженнифер Т.

— Так оно и есть. Но за Дальними Землями, за Зубастыми горами, как минуешь Затерянные Селения да переправишься через Большую реку, есть место под названием Яблоневый Сад. А за ним лежит Зеленый Ромб, где четыре Мира ответвляются от ствола Древа.

— Осевая точка, — сказал Этан.

— Можно и так назвать. Там стоял старый мистер Древесный, когда запускал первый огненный мяч творения, и там же Койот прочертил линии самого первого бейсбольного поля. Ну так вот: Проталина в Зимомире находится как раз по ту сторону Зеленого Ромба, напротив Яблоневого Сада в Лето-мире. Стоит нам только пересечь Зеленый Ромб, и мы на месте. Пройдем к Лепечущему Колодцу с черного хода, так сказать, — глядишь, и упредим Койота. Ты поработал на славу, Тор Уигнатт. — Феришер прищурился, и его невозмутимый обычно взгляд стал пронзительным. — Будто знал, куда прыгаешь.

В этот миг послышался громкий скрежет, точно какую-то старую скрипучую мебель толкали по деревянному полу. Откуда-то из-под машины, среди ясного неба, вынырнуло что-то наподобие огромной, мохнатой морской звезды. Она шевелила своими розовыми, поросшими белым мехом щупальцами и похрустывала суставами.

— Вождь! Эй, вождь! Что это? — закричал Этан.

К морской звезде присоединилась другая, точно такая же. Каждое из этих мохнатых созданий было чуть ли не вдвое больше Скид.

— Прямо как великанские руки, — сказала Дженнифер Т. Это было здравое замечание — Этан и сам мог бы его высказать, если бы внезапно не лишился дара речи.

— Это и есть великанские руки, — сказал Клевер, и что-то сорвало Скид с небес.

Глава седьмая

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ БРАТ-ВЕЛИКАН

Великану, чтобы дотянуться до них, пришлось стать на цыпочки, как правому крайнему, перехватывающему хоум-ран. На приборном щитке Скид, само собой, не было высотомера, но Этан достаточно часто летал на «Виктории Джин», и по его прикидке до земли было метров тридцать. Столько же, сколько составили бы пятнадцать очень высоких мужчин, став на плечи друг другу. Их аэростат мог поднять две тонны, но великанским ручищам сопротивления не оказал. Великан снял их с неба осторожно, даже бережно, точно электрическую лампочку вывинтил. Ветер просвистывал машину насквозь во время ее вынужденного снижения. Проделав примерно треть пути вниз, она резко остановилась. В окно со стороны Этана заглянул огромный глаз с кроваво-красной радужкой и розовыми прожилками на белке. Ресницы, как и шерсть на пальцах, были белесовато-желтые. Великан-альбинос! Это почему-то делало его еще более страшным.

— Он смотрит на меня, — полузадушенным шепотом выдавил из себя Этан.

Между ним и красным глазом плавал густой туман. При каждом взмахе бледных ресниц он рассеивался и тут же сгущался снова, обдавая Этана омерзительным запахом несвежего мяса и рыбы. Этан сообразил, что это великанское дыхание.

— Ясно, что смотрит, — его дело такое, — сказал Клевер. — Это Джон Чугунный Кулак.

— Ты… ты его знаешь? — спросила Дженнифер Т., глядя сквозь растопыренные пальцы.

— Он и его семнадцать братьев, все Джоны, иногда забредают в наши края, — ответил Клевер, встречая кроваво-красный взгляд великана с вежливым безразличием. — И безобразничают там, но мы частенько отплачиваем им за это с лихвой.

— Он что, съесть нас хочет? — спросил Тор, чей позитронный мозг быстро проникал в суть любой проблемы.

— Не знаю, по вкусу ли ему маленькие рувины, — сказал на это Клевер. — Думаю, что да, как и многим его братцам. В старину они человечьих детенышей горстями уминали.

— Что-то мне здесь не нравится, — сказала Дженнифер Т.

— ИГРУШЕЧКА!

Голос великана, когда тот наконец заговорил, они не только услышали, но и почувствовали всеми своими суставами и мягкими частями, а у Скид задребезжали болты и стекла. В машину хлынул запах тухлятины, и Этан почувствовал, что его сейчас вырвет. В Скид его тошнило далеко не впервые. Ему вспомнилась одна летняя ночь после Колорадской ярмарки в Пуэбло, когда его желудок, взбудораженный каруселями и прочими аттракционами, выгрузил на заднее сиденье хот-дог, пончики, сладкую вату и вафельный рожок с мороженым. Но мама нисколько не рассердилась: она успокоила его и вытерла ему рот бумажной салфеткой со льдом, и переодела в чистые штанишки, и дала пожевать «Джуси-Фрут».