Настоящий Рио - Романова Е. Б. - Страница 25

– Не хочешь поговорить о том, что произошло?

Изабелла тяжело сглотнула. После того как Анна и Данте привезли ее назад в Штаты, она отказывалась говорить о Рио д’Аквиле. Сейчас, когда после их расставания прошел уже месяц, она нашла в себе силы поделиться с сестрой своими переживаниями.

– Очень хочу, – ответила она и подробно рассказала Анне о своих злоключениях до того, как попала в дом Рио в Саутгемптоне.

– И д’Аквила ждал тебя, – мрачно произнесла ее старшая сестра.

– Я увидела мужчину. Я не знала, кто он.

– Продолжай.

– Мы разговорились. Он был…

– Грубым? Высокомерным?

– Нет. На самом деле он был веселым и очаровательным. А потом…

– А потом он тебя соблазнил.

– Нет. Я ушла. Он догнал меня и, узнав, что моя машина валяется в кювете, сказал, что отвезет меня на железнодорожную станцию.

– Но он не сделал этого.

– Сделал. Проблема заключалась в том, что было поздно и поезда уже не ходили.

Анна фыркнула:

– Как ты могла купиться на эту ложь?

– Станция действительно была закрыта, поэтому он предложил мне переночевать…

– И соблазнил тебя.

– Он показал мне комнату для гостей и дал мне кое-что из одежды. Я порвала и испачкала твой костюм, и мне пришлось его выкинуть. Мне очень жаль. Я заплачу тебе за него.

– Забудь про костюм, – отрезала Анна. – Готова поспорить, он дал тебе вещи одной из его бывших подружек.

– Он дал мне свои спортивные брюки и толстовку. Потом мы пошли на кухню.

– Естественно. Мужчинам вроде него нравится, когда женщина стоит у плиты.

– Анна, как ты можешь судить о человеке, которого совсем не знаешь? На самом деле это он готовил еду. Но мы толком не поужинали, потому что…

– Потому что он собл…

Изабелла резко отдернула свою руку:

– Ты дашь мне договорить, черт побери? Потому что мы поссорились. Но ты права. После этого мы очутились в постели. – Ее голос задрожал. – И я не могу точно сказать, кто кого соблазнил.

Анна уставилась на младшую сестру:

– Пожалуйста, только не говори мне, что по-прежнему испытываешь какие-то чувства к этому беспринципному мерзавцу.

– Разумеется, это не так! Я ничего к нему не чувствую, но он меня не соблазнял.

– Иззи… то есть я хотела сказать, Изабелла, как ты можешь так говорить? Он соблазнил тебя, а ты его защищаешь. Ты ничего не знала о сексе, Из, а он…

– А он знал все, – прошептала Изабелла. – И мне с ним было очень хорошо.

Анна Орсини-Валенти посмотрела на сестру и снова взяла ее за руку.

– Изабелла, – твердо сказала она, – ты забыла, как он увез тебя из Штатов?

Та в ответ рассмеялась.

– Согласна, это прозвучало глупо. Я имела в виду, что он вырвал тебя из привычной обстановки, лишил ощущения безопасности.

– Это неправда. Я никогда прежде не чувствовала себя такой защищенной. Когда он держал меня в своих объятиях… Ты понимаешь, что я имею в виду?

Анна поняла, о чем говорит Изабелла. Разве она не чувствует то же самое, когда ее муж находится рядом?

Тогда до нее наконец дошло все остальное. Ее младшая сестра по уши влюбилась в недостойного человека.

– Да, – мягко сказала она. – Я понимаю. Но ты кое-что упускаешь из виду, дорогая. Он тебе лгал. Даже хуже, он притворялся тем, кем на самом деле не являлся.

Изабелла покачала головой:

– Это не так.

– Именно так! Он Рио д’Аквила, а тебе представился как Маттео Росси.

– Оба эти имени его. Маттео Росси – это имя, которое ему дали в сиротском приюте. – Глаза Изабеллы наполнились печалью. – Ты можешь себе представить, что такое жить в приюте?

Муж Анны воспитывался в школе-интернате. Всякий раз, когда она вспоминала об этом, ее сердце сжималось.

– Он не лгал. Он сказал, что вилла его, и это действительно оказалось так. Он рассказал мне, как жил, прежде чем стать Рио д’Аквилой. Он был предельно откровенен. Уверена, что он рассказал бы мне обо всем остальном, будь у нас достаточно времени.

– У вас было полно времени. Три дня.

– Полтора дня и две ночи. В последний вечер он несколько раз пытался поговорить со мной о чем-то важном, но я не давала ему этого сделать. Я просто хотела быть в его объятиях, потому что влюбилась в него без памяти.

Голос Изабеллы задрожал, и она начала плакать. Обойдя стол, Анна наклонилась и обняла ее.

– Я все еще его люблю, – продолжила Изабелла, – и всегда буду любить. Знаешь, иногда я думаю, что он тоже начал в меня влюбляться. Боже мой, Анна, если бы я позволила тогда ему со мной поговорить. Если бы я сказала «да», когда он попросил Данте оставить нас наедине. Я никогда не забуду, как он выглядел, когда я говорила ему все эти ужасные вещи. Если бы я только ему не солгала… – Ее голос сломался.

– Какие ужасные вещи? Что ты имеешь в виду?

Изабелла судорожно вдохнула:

– Меня переполняли боль и обида, потому я солгала. Сказала ему, что не стала бы с ним связываться, если бы знала с самого начала, кто он. Я ясно дала ему понять, что хотела ради разнообразия переспать с мужчиной, который, как я думала, ниже меня по социальному положению.

– О, Из!

– И еще я сказала, что притворилась неопытной.

– О, Из!

– Я причинила ему боль. Я уязвила его мужское самолюбие. Ты понимаешь, что я имею в виду?

Анна подумала о своем муже, которого когда-то называла про себя Ледяным принцем, о своих гордых и непокорных братьях.

– О, Иззи!

Изабелла отпрянула и посмотрела на нее.

– Я же тебя просила больше так меня не называть, – печально усмехнулась она, и Анна обняла ее крепче и тоже заплакала.

Именно в таком виде застал их Драко некоторое время спустя.

– Что случилось? – смущенно произнес он, и его красивая жена заявила, что он никогда этого не поймет. Затем она немного подумала и сказала, что они готовы все ему рассказать. И они это сделали, умолчав только о возможной беременности Изабеллы.

Анна оказалась права. Драко, который всю жизнь опирался на логику и здравый смысл, действительно не понял, как можно одновременно любить и ненавидеть человека. Именно поэтому он оставил женщин одних и пошел звонить своему шурину Данте Орсини.

Глава 13

Четверо братьев Орсини сидели за столиком в своем баре в Сохо. С ними был их зять принц Драко Валенти.

Столики в баре рассчитаны на шесть человек, но поскольку все мужчины в семье Орсини-Валенти высокие и широкоплечие, им было сейчас несколько тесновато.

Но причина того, почему они сердито смотрят друг на друга, состоит вовсе не в этом. Они собрались вместе, чтобы решить одну проблему, но, похоже, никто не хочет ее обсуждать.

Мужчины заказали себе пиво и гамбургеры, но к последним никто даже не притронулся. Они потягивали пиво в почти оглушительной тишине, ожидая, когда кто-нибудь из них затронет тему, которая так волнует их всех.

Рэйф и Фалько, которые сидели с краю, наконец поднялись, отнесли гамбургеры и пустые кружки и через некоторое время вернулись с полными кружками пива.

Данте воспринял это как знак.

– Давайте поговорим о том, ради чего мы все здесь собрались, – произнес он, когда его братья заняли свои места.

Николо кивнул:

– Давайте. Думаю, этот разговор не отнимет у нас много времени. Лично я думаю, что у Иззи посттравматический шок. Ей просто нужно время.

– Я согласен, – сказал Рэйф. – Когда я думаю о том, через что она прошла…

– Думай что хочешь, – перебил его Данте. – Суть дела в том, что Анне кажется, что мы слишком остро отреагировали на произошедшее.

– Мы слишком вяло отреагировали на произошедшее, – отрезал Фалько. – Нам всем следовало полететь на Мастик вместе с вами и как следует проучить Рио д’Аквилу. – Его темные глаза сузились. – Еще не поздно это сделать.

Рэйф выразил свое одобрение. В ответ на это Ник поднял руку:

– Мы обещали, что не будем его трогать, забыли? Ради Иззи. Она сказала, что хочет забыть о его существовании.