Изумрудные объятия - Дрейк Шеннон - Страница 56

— Роберт Макклауд.

— Роберт! — резко повторил Брайан.

Мартиса кивнула.

— Я обратила на него внимание, еще когда впервые появилась в замке. Он как-то странно на меня смотрит.

— Он мужчина, а ты очень красивая женщина.

— Нет, дело не в этом. Он смотрит… дерзко. И с таким видом, как будто что-то знает. Какие-то тайны. И еще его манера поведения, и этот шрам… И…

— Мартиса, Роберта я привез сюда из Глазго. Он сирота, вырос на улице, у него никого и ничего не было, а Глазго, поверь мне, может быть очень жестоким местом. Он умеет обращаться с лошадьми и предан мне.

— Но он знал, что я выезжаю из замка, и предупредил меня, чтобы я держалась подальше от леса. Я знаю, он виновен!

— А я думал, что даже в Штатах, даже после войны, человек считается невиновным, пока не доказано обратное.

— Но ты не знаешь, как он на меня смотрел! И если преступник не он, то кто?

— Не знаю, — честно сказал Брайан. — Но если люди в плащах, которых ты видела в лесу, имеют к этому отношение, это значит, что преступников несколько.

Мартиса содрогнулась от этой мысли. Он прижался губами к ее плечу, потом приподнял ее волосы и покрыл поцелуями шею.

— Есть еще твои кузены! — прошептала Мартиса.

— Да, если я невиновен…

Говоря это, Брайан касался губами ее кожи. Тем временем мыло в его пальцах скользило по ее телу: по груди, по животу, по талии, по бедрам, между ними.

— Что ты собираешься делать? — спросила она.

— Делать? — Брайан тоже забрался в ванну и поставил Мартису на ноги. Теперь он стоял перед ней. — Я собираюсь выяснить правду.

Он притянул ее к себе и жарко поцеловал в губы. Стоя вплотную к нему, Мартиса ощущала его возбуждение.

— Я сейчас упаду! — воскликнула она.

Но он удержал ее в своих объятиях. Она обвила руками его шею, он посмотрел ей в глаза и сказал:

— Я не дам тебе упасть.

Он подхватил ее на руки, вышел из ванной, уверенно прошел через гардеробную в спальню и положил ее на кровать. Несколько мгновений он стоял над ней, лаская взглядом ее всю: мокрые, но все равно роскошные волосы, упругую грудь, тонкую талию, пышные бедра, темно-золотистые волосы внизу живота, длинные ноги. На ее коже тут и там блестели капельки воды.

— Невеста с ароматом розы!

Он сел на кровать, поставив ее между ног, и проник в нее пальцами. В ее слегка затуманенных голубых глазах блеснули огоньки. Встретившись с ним взглядом, она хрипло напомнила:

— Мы еще не женаты!

— И что из этого?

Брайан раздвинул ее бедра, встал на колени и наклонился. Он поцеловал нежную кожу под ее коленом, потом его губы медленно двинулись вверх по бедру. Когда он нашел средоточие ее женственности и припал к нему губами, она тихо вскрикнула. Он ласкал горячие влажные лепестки ртом, разжигая ее желание. Она громко вскрикнула, с ee губ срывались какие-то бессвязные слова, слабые протесты, не имеющие смысла. Головокружительный экстаз, который она испытала, невозможно было скрыть.

Брайана снедало жгучее желание, сильнее которого он еще не испытывал. Он передвинулся выше и посмотрел в ее глаза.

— Ты сказал…

Он улыбнулся, потому что знал, что его так глубоко тронула не только ее красота, но и ее пылкая страсть, ее шепот, честность того, что происходило между ними.

— К черту то, что я сказал!

Он вошел в нее и погрузился так глубоко, что она вдруг поняла: он не только вошел в ее тело, но и навсегда вошел в ее сердце. И даже больше, чем в сердце, — в жизнь.

Их обоих захлестнуло головокружительное желание. Казалось, их подхватил ветер, тот ветер, который был частью Кригэна. Неистовый, бушующий, страстный, неукротимый… мягкий и сладкий, тихо шепчущий. Мартиса ответила Брайану с равным пылом и страстью. Их тела сливались и терлись друг о друга, их дыхания смешались в поцелуях, которые они дарили и получали, пока их губы были еще в силах целовать, пока его руки все еще лежали на его плечах, а потом все это перестало быть игрой, а остались только последние, сокрушительные толчки. Брайан приподнялся над ней и посмотрел, как соединяются их тела, и их обоих подхватили волны экстаза. Поток их страсти смешался, как смешалось их дыхание. Брайан издал низкий стон и рухнул на Мартису. Потом, обнимая ее, перекатился на спину, чтобы она оказалась сверху и тяжесть его тела не давила на нее.

Они лежали молча. Последний розовый луч рассвета померк, уступив место дневному свету, — наступил день. День их свадьбы.

— Неужели это так важно? — спросил Брайан.

— Что?

— Что мы еще не муж и жена?..

— Нет, — ответила Мартиса. Но она избегала встречаться с ним взглядом. Она посмотрела на деревянную фигуру дракона на шкафу. — Мы же все равно не будем по-настоящему женаты.

Руки Брайана напряглись, в голосе появилась твердость.

—Что ты имеешь в виду? Отец Мартин с тобой не согласится…

Она перекатилась так, чтобы быть к нему лицом. Взгляд ее вдруг стал взрослым и очень мудрым.

— Я буду выходить замуж за Брюса Кригэна.

Некоторое время он молчал, потом небрежно возразил:

— Ну нет, не думай, что все будет легко и просто: быстро пообещали, быстро разбежались. Ты явилась сюда, изображая из себя леди. Ну так я сделаю тебя леди на самом, деле.

Брайан встал с кровати и ушел в ванную. Он ожидал, что Мартиса последует за ним но она не последовала. Он еще раз вымылся и вернулся в спальню. Когда он пришел, Мартисы там не оказалось. Озадаченный, он огляделся и обнаружил, что она взяла с вешалки один из его плащей. Он вышел на балкон, но Мартиса не ушла этим путем. Он посмотрел вниз, на скалы Кригэна, и вдруг содрогнулся. Куда подевалась его убежденность? Еще недавно ему казалось, что брак — единственный путь, и это, несомненно, даже больше, чем она заслуживает. Раньше брак ничего для него не значил, как не значила и ни одна женщина. Он участвовал в чужой войне, но проиграл. И, проиграв, предал брата, который всю жизнь был его лучшим другом. Он предал сам Кригэн.

Брайан был обязан вернуть Кригэну все, и прежде всего честь, потому что ее у него отняли. Какими бы ни были его далекие предки, его отец и дед принесли народу Кригэна процветание. В глубине души он знал, что Мэри была напугана до смерти. И знал, что, если бы сердце ее не подвело, она бы все равно умерла. Она могла упасть в пропасть… Или быть задушенной. Поэтому ему казалось, что для того, чтобы защитить Мартису, он должен быть с ней. Спать с ней. Она явилась в замок как интриганка и нагло, дерзко твердила свою лживую версию. Но он эту ложь разрушил. Он взял ее и использовал, а теперь…

Брайан поклялся, что этот брак будет настоящим.

Поздно отсылать Мартису из замка, она не уедет. Они в этом деле вместе, тесно переплетены, спутаны. И он ее любит. Он любит ее с большей страстью, чем страсть, которую он способен посвятить замку или даже чести. Он любит ее с яростью ветра и нежностью легкого солоноватого морского бриза, воющего на рассвете.

Завтра ночью будет полнолуние.

Все будет кончено. Брайан дал себе клятву, что все будет кончено. На этот раз он найдет в лабиринте подземных коридоров нужный коридор, тот, который ведет из склепов на берег моря.

Хотя у Мартисы и не было времени на подготовку, Брайан был уверен, что никогда не видел более прекрасной невесты. Элайна помогла ей сымпровизировать. Мартиса надела платье цвета сливок, отделанное тонкими кружевами и атласными лентами. Сзади платье заканчивалось длинным шлейфом, а спереди низкий вырез окаймляло кружево. Покрой выгодно подчеркивал ее стройную фигуру и полную грудь, при этом она выглядела такой чистой и невинной, как ни одна другая невеста.

Ее блестящие распущенные волосы — огонь и золото — ниспадали на спину мягкими волнами. Элайна сопровождала Мартису в часовню, а по проходу ее повел, чтобы передать жениху, Питер. Взгляды Брайана и Мартисы встретились, и его поразила решимость в ее глазах. Он понял, что она уже непоколебима в своем решении. Слова были сказаны, песни спеты.