Изумрудные объятия - Дрейк Шеннон - Страница 40

— О, сэр, как мило с вашей стороны одарить меня таким доверием! — с сарказмом произнесла Мартиса, нарочно утрируя виргинский акцент.

Но Брайан пропустил ее сарказм мимо ушей. Он прищурился, глядя на нее, отблески пламени свечи придавали его глазам оттенок мерцающего золота.

— Давайте-ка лучше перейдем к делу, — сказал он с обманчивой мягкостью. — Я ведь был в Ричмонде, когда леди Сент-Джеймс умерла от тифа.

— Сегодня мне больше нечего вам сказать. Вы все равно самозванец и…

— Я самозванец?! По крайней мере, мадам, этот замок — мой дом.

Мартиса замотала головой. Но он по-прежнему стоял, прислонившись спиной к двери, а в его глазах безошибочно читалось предостережение.

— Я не самозванка, я Мартиса Сент-Джеймс. Пропустите меня.

— Не-ет, девочка, вы еще не ответили ни на один вопрос.

Мартиса тихо выругалась и топнула ногой. Но тут вспомнила, что через гардеробную и ванную можно пройти на лестницу. Она покосилась на дверной проем в гардеробную, однако Брайан проследил направление ее взгляда и прочел ее мысли. Она бросилась к двери гардеробной, но он ее настиг. Мартиса брыкалась и махала руками, однако он подхватил ее на руки вместе с простыней и бросил на кровать. Мартиса начала было бороться, Но потом затихла: она спохватилась, что под простыней на ней ничего нет, да и на нем был только халат.

— Что вы здесь делаете? — снова спросил он.

Она не могла рассказать ему про изумруд, он наверняка бы ей не поверил. Или подумал бы, что изумруд принадлежал Мэри, а она как настоящая воровка явилась сюда украсть его под покровом ночи.

— Вы знаете, почему я здесь! — воскликнула она.

— Почему?

— Из-за Мэри.

— Из-за Мэри?

— Да! Из-за ее писем. Она очень часто мне писала, и сначала ее письма были полны любви, она была влюблена в Брюса Кригэна, души в нем не чаяла. А потом она стала писать, что боится. А потом умерла! Вот почему я здесь.

Он замотал головой. Мартисе показалось, что он снова рассердился.

— Брюс никогда бы не убил Мэри, никогда. Он ее любил.

— Но кто-то…

— Нет, Мартиса. Я бы знал. Я доверяю доктору Мактигу и…

Мартиса безуспешно силилась высвободить запястья из его хватки.

— Нет, лэрд Кригэн, вы ему не доверяете! — вскричала она. — Если бы ему доверяли, то рассказали бы, кто вы на самом деле.

— Я никому не рассказывал.

— Тогда…

— Дело не в том, что я ему не доверяю. Я не рассказал, потому что не хотел, чтобы он случайно, невзначай выдал меня. И вы тоже следите за собой, чтобы не проговориться.

Мартиса вздохнула. Как бы она хотела освободиться. Но у нее не было сил. Она постаралась лежать совершенно неподвижно, бросая Брайану вызов только взглядом.

— Откуда мне знать, что вы не Брюс? Что вы не сумасшедший, что вы не такой распутник, как ваши предки? А может, вы убили брата, когда он вернулся, и затеяли всю эту игру?

Мартиса тут же пожалела о своих словах. Надо было помалкивать, если она дорожит своей жизнью! Глаза Брайана сузились и стали похожи на два золотистых клинка, его взгляд вонзился в нее с такой яростью, что она ощутила это почти физически. Внешне он остался неподвижен, но она чувствовала, как от него исходят волны ярости, как в нем нарастает напряжение, как его мускулы твердеют. Он наклонился к ней ниже, и она призвала на помощь всю свою храбрость. Мартиса была полна решимости не дрогнуть перед ним, даже если он схватит ее за горло своими сильными пальцами и задушит. Но он не прикоснулся к ее горлу. Он невесело улыбнулся:

— Вы никак не сможете это узнать. Вам остается только мне поверить.

Мартиса облизнула губы и посмотрела ему в глаза. Она молила Бога, чтобы Кригэн выпустил ее и дал ей сбежать, но он не двинулся с места. В конце концов она прошептала:

— Отпустите меня. Уже почти утро, я хочу вернуться в свою комнату и…

Он перебил ее, тихо заметив:

— Глупая женщина.

— Как вы смеете…

— Никуда вы не пойдете, — заявил он тоном, не допускающим возражений.

— Нет, пойду! — Она почувствовала, что снова краснеет. — Если вы думаете, что я останусь здесь, с вами, и…

Он снова наклонился к ней.

— Миледи, если вы не боитесь, то напрасно. Я уже не раз вам это говорил и повторяю снова. Независимо от того, чему вы верите, а чему нет, если кто-то и собирается замуровать вас в стену, то это не я. Однако, госпожа Мартиса Сент-Джеймс, кто-то здесь прекрасно сознает, что вы что-то знаете. Вас ударили по голове в склепе. Что вы делали в ту ночь в моей комнате?

Мартиса не ожидала вопроса, и он застиг ее врасплох. Она знала, что ее перенесли из одного склепа в другой, откуда же ему известно, что она спустилась по винтовой лестнице из этой башни?

— Я не была в вашей комнате.

— Вы лжете!

— Откуда…

— Мартиса, я был в главном зале, — холодно пояснил он. — Увидев огни, я вышел в коридор и быстро спустился вниз. Вы мимо меня не проходили, значит, попали в склеп, спустившись по винтовой лестнице. Так зачем вы приходили в эту комнату?

Она подняла глаза и посмотрела на него с вызовом.

— Это вы мне говорите, лэрд Кригэн? По вашим словам, я так жажду вашего общества…

— Я жажду, чтобы вы перестали лгать! — прошипел он.

Она замолчала, потом отрывисто потребовала:

— Отпустите меня!

— Нет.

Она покраснела.

— Я не позволю вам снова меня насиловать…

— Миледи, вы называете это изнасилованием?

В его голосе прозвучало столько насмешки, что у Мартисы возникло острое желание его ударить.

— Вы навязали мне тот поцелуй силой!

Он посмотрел на нее так, словно готов был расхохотаться. Мартиса с силой заколотила его кулаками в грудь.

— Великий лэрд Кригэн, я не собираюсь снова с вами спать! Если вы снова ко мне прикоснетесь, клянусь, это будет против моей воли!

Он схватил ее руки и прижал к своей груди. Потом, глядя ей в глаза, прошептал:

— Миледи, у меня нет желания к чему-либо вас принуждать. Но сегодня ночью вы не вернетесь в свою комнату. События развиваются слишком быстро, и… и направление, которое они принимают, меня пугает. Вы будете жить в этой комнате.

Мартиса побледнела.

— Расслабьтесь, миледи. В мои намерения не входит спать с вами. Я намерен позаботиться, чтобы вы остались в живых до тех пор, пока благополучно не отбудете из замка.

Мартиса уже забыла, что сама собиралась сбежать. Но она не могла поверить, что смерть Мэри была вызвана естественными причинами, в то время как здесь столько всего происходило. Когда она знала, что свет в ночи ей не померещился. Когда она знала, что недавно здесь убили девушку.

— Я никуда не уеду! — заявила она с чувством.

Он по-прежнему держал ее за руки и притянул ее еще ближе.

— Я не уеду! — повторила она.

Но теперь ее заявление прозвучало уже не столь убедительно, голос дрогнул.

— Если вы не уедете, тогда будете делать все по-моему, И знайте, дорогая миледи, что, если вы останетесь, я буду неотступно следовать за вами, как тень. Вы будете делать то, что я вам скажу, и оставаться там, где я скажу.

— Лэрд Кригэн, вы высокомерный деспот!

— Я намерен позаботиться о том, чтобы вы остались в живых, — сказал он без обиняков.

Мартису бросило в дрожь. Неожиданно Брайан отпустил ее руки, быстро подошел к двери и убедился, что она заперта. Потом снова вернулся к кровати, посмотрел на Мартису и огорошил словами:

— Вы недостаточно тщательно искали.

Он так резко приподнял матрас, что Мартиса едва не свалилась и тихо вскрикнула. Он достал из-под матраса револьвер.

— Это «кольт», шестизарядный револьвер. Он тяжелый, но стреляет точно. Вам когда-нибудь приходилось стрелять?

Мартиса посмотрела на револьвер, и в груди у нее что- то шевельнулось. Это был американский револьвер, она хорошо знала такое оружие. Многие солдаты армии мятежного Юга были вооружены старыми винтовками, которые после каждого выстрела нужно было заряжать через ствол, набивая порох и закладывая дробь или патрон. Медленное оружие, даже в руках опытного стрелка. Но многие кавалеристы и многие партизаны сумели раздобыть револьверы. Война дала миру много нового оружия. Появились «винчестеры» и «гатлинги», а револьверы Кольта были усовершенствованы и стали настолько скорострельными, что воистину могли поливать людей смертельным дождем.