Изумрудные объятия - Дрейк Шеннон - Страница 33

— Мартиса!

Она на мгновение замерла, а потом принялась отчаянно вырываться.

— Тсс, тише!

И тут она поняла, кто с ней: Брюс Кригэн. Это его руки так крепко обхватили ее, это его ладонь зажала ей рот.

— Не поднимайте шум! — предупредил он.

Это было излишнее предупреждение, Мартиса не могла говорить, не могла пошевелиться. Она снова поразилась невероятной силе его рук, и ее охватил ни с чем не сравнимый страх: он запросто мог ее раздавить, если бы захотел. Раздавить и бросить здесь, в склепе, со скелетами и трупами.

Мартиса расширила глаза и вдруг поняла, что это не тот склеп, в котором она упала. Перед ней находилась дверь из кованой решетки, у стены, словно сказочные часовые, стояли две фигуры в полных рыцарских доспехах. Когда ей удалось чуть-чуть повернуться, она увидела у дальней стены склепа старый алтарь, а прямо под ним — новый гроб, Мартиса знала, что он новый, потому что от него еще пахло дубовой древесиной.

Наконец Брюс сказал:

— Они ушли.

Он убрал ладонь от ее рта.

Мартиса набрала в грудь побольше воздуха, чтобы завизжать, но он тут же снова зажал ей рот и крепко прижал ее к своему телу.

— Не кричите! — шепотом предупредил он. — Я не причиню вам вреда, я только хочу узнать, что вы здесь делаете и что вы видели. Тихо!

Он чего-то ждал, но Мартиса хотела только одного: как можно скорее выбраться из склепа. Она энергично закивала, и он медленно убрал ладонь от ее рта.

— Не визжите! — повторил он.

— Не буду! — шепотом ответила Мартиса.

Он отпустил ее. Чиркнула спичка, и тесное помещение осветилось — это Брюс зажег факел, закрепленный на стене. Мартиса огляделась, и к ее горлу подступила тошнота. Без света было лучше, был только мрак и дымка, а теперь она все видела даже слишком отчетливо: кости, лишь местами прикрытые плотью, длинные волосы, спускавшиеся с черепов с пустыми глазницами.

— О нет…

Мартиса, теряя сознание, стала оседать на пол. Но она не упала. Брюс подхватил ее на руки.

— Пожалуйста! — взмолилась Мартиса. К ней вернулся голос, но она не пыталась освободиться из его объятий. — Что происходит?

Брюс не ответил. Он молча направился к двери, унося ее из царства мертвых.

— Брюс, вы должны мне рассказать, что здесь происходит?

— Я не могу.

— Вы должны.

— Я сам не знаю! — сердито рявкнул он.

Открывая дверь и вынося Мартису из склепа, он все время смотрел ей в глаза. Но Мартиса не собиралась сдаваться легко.

— Чей это гроб?

— Мартиса, здесь сотни мертвецов.

— Я имею в виду новый гроб.

— Он не новый. И, думаю, он стоит здесь потому, что больше нигде не нашлось места.

Прежде чем она успела задать еще какой-нибудь вопрос, Брюс вынес ее из склепа, и они стали подниматься по лестнице, ведущей в главный зал.

— Теперь тихо! — предупредил он.

Уже на лестнице Мартиса прошептала:

— Вы лжете!

— Нет.

— Но гроб ведь новый!

— Мартиса, доверьтесь мне.

— Как я могу, когда вы…

— Тсс! — сердито прошептал он.

Они вышли на верхнюю площадку лестницы и оказались в главном зале. Камин все еще догорал, но в зале никого не было. Брюс на несколько мгновений задержался, окинул взглядом весь зал, потом быстро прошел к лестнице и стал подниматься, неся Мартису на руках.

Он принес ее в ее комнату и бережно опустил на кровать. Потом осмотрел ее голову, обнаружил шишку и тихо присвистнул. Взяв полотенце, он намочил его в холодной воде, приготовленной для умывания, и положил ей на лоб. Все это время Мартиса наблюдала за ним, покусывая нижнюю губу.

— Брюс, что…

— Что вы делали там, внизу?

Он сел, посмотрел на Мартису, и по его взгляду стало ясно, что он задает вопросы как лэрд замка и намерен получить ответы. Он как-то отстранился, стал холодным, суровым. Безжалостным, подумала Мартиса.

— Я… я просто спустилась… хотела помолиться.

— Это среди ночи-то?

— Было всего лишь чуть позже полуночи.

Брюс откинулся на спинку, скрестил руки на груди и скептически изогнул бровь.

— И часто вы спускаетесь среди ночи в холодные темные склепы, чтобы помолиться? Почему-то мне с трудом в это верится.

Мартиса села на кровати. Мокрое полотенце сползло с ее лба, но она вовремя его подхватила.

— А что вы там делали?

— Вы забываете, что я хозяин этого дома. Я могу ходить где захочу.

— Я не знала, что мне не разрешается делать то же самое! — тихо воскликнула Мартиса, но потом спохватилась и добавила: — Право, я не хочу обсуждать эти вопросы в такое время… или, как вы сами сказали, среди ночи. Прошу вас, покиньте мою комнату.

— Нет, миледи, ни за что, — сказал он бесстрастно. — Что вы делали внизу?

— Я… я что-то слышала, и вы сами это знаете, — сказала она. — Вы тоже должны были слышать голоса, когда нашли меня. Брюс, что там происходит?

Он пожал плечами:

— Не знаю. Может, у вас разыгралось воображение?

— И эта шишка на голове — тоже плод моего воображения? Или… — Она поколебалась, но потом все-таки бросила обвинение: — Или это вы меня ударили?

— Вы с ума сошли?

Она вскочила с кровати и подошла к двери. Ее переполняло негодование, ее грудь быстро вздымалась и опускалась.

— Это вы убили Мэри? — испросила она.

В то же мгновение Брюс был уже на ногах и шел к ней. Мартиса оказалась в западне между его большим сильным телом и стеной. Он оперся одной рукой о стену рядом с ее головой, взял прядь ее волос и жестом, полным чувственности, медленно потер волосы между пальцами. И когда он посмотрел ей в глаза, она была уже под властью мыслей о его прикосновениях, о его руках, а глаза его обещали еще больше.

— Нет, — просто сказал он.

Мартиса глубоко вдохнула и выдохнула. Она ощущала его близость и сердцем, и душой, чувствовала себя так, будто лежит перед ним обнаженная, открытая ему во всех смыслах. Она кое-как смогла прошептать:

— Вам доводилось кого-нибудь убивать?

Его руки прекратили движение, а глаза, казалось, пронзали ее взглядом насквозь.

— Я никогда не убивал, в этом могу поклясться, И вы должны мне доверять.

— Как я могу?

— Вы должны.

— Но там внизу кто-то был…

— Да, там внизу кто-то был.

— Но…

— Мартиса, вы были внизу. И вы все еще не ответили мне зачем. И откуда вы там взялись.

Он говорил негромко, голос, его мягкий голос, казалось, проникал в самую душу. Мартиса облизнула губы:

— Кто лежит в том гробу?

— Забудьте про этот гроб.

— Но…

— Я вас умоляю, ради Бога, доверяйте мне!

— Я вам поверю, — быстро выпалила она. — Я не скажу ни слова. Клянусь. Но кто-нибудь что-нибудь узнает. Ведь кто-то напал на меня сегодня. Если это не…

— Если что? — подсказал Брюс.

Мартиса закончила:

— Если это были не вы.

Некоторое время он молчал, всматриваясь в ее глаза, потом наконец сказал:

— Нет, Мартиса, я на вас не нападал.

В нем вдруг не осталось ни высокомерия, ни жесткости, не беспощадности. Он наклонился к ней, и его губы нашли ее губы и полностью накрыли их.

Не прерывая поцелуя, Брюс завел пальцы под кружева на ее груди и стал ласкать обнаженную кожу. Он наслаждался ею, потирал и дразнил соски, так что они отвердели. Наконец он оторвался от ее рта и стал покрывать поцелуями ее шею, спускаясь все ниже. Здесь он помедлил, разбираясь с ее одеждой. А потом крепко прижал губы к ее груди, и Мартиса почувствовала, как он взял в рот один сосок и стал играть с ним. Он обводил сосок кончиком языка снова и снова, втягивая его в рот. От этой ласки словно горячая волна прошла по ее телу от груди до самых сокровенных мест. От полноты ощущений, от томления и желания Мартиса даже вскрикнула. Она хотела… она хотела этого. Хотела, чтобы Брюс продолжал и продолжал делать то, что делает.

Но Брюс поднял голову, стал смотреть на ее тело; она вскрикнула от разочарования, и с ее губ сорвались совсем не те слова, которые должны были, однако они передавали суть ее эмоций.