Изумрудные объятия - Дрейк Шеннон - Страница 21

— Как вы думаете, мы ее найдем? — спросила Мартиса с тревогой. — Может, она лежит где-нибудь, раненная…

Йен перебил ее, презрительно фыркнув:

— Это Кларисса-то? Не думаю. Девчонка дикая, как сорняк, выросший на скалах. Помяните мои слова: она сбежала, нашла какого-нибудь мужчину и сбежала с ним, и мы о ней ничего не услышим, пока она не вернется домой брюхатая…

— Йен! — строго одернул Конар.

— Примите мои извинения, Мартиса, я выразился грубо.

— Это было не просто грубо, а очень грубо, — бесстрастно уточнил Конар. Он посмотрел на Мартису и усмехнулся: — Простите его, мы тут живем в маленьком мирке.

— А что сказал Брюс? — спросил Йен брата. — Я думал, что он вчера утром собирался поговорить с этой девчонкой. Он уехал, чтобы с ней встретиться, я точно знаю.

В те секунды, что Мартиса ждала ответа Конара, по ее спине пробежал неприятный холодок. Конар пожал плечами:

— Брюс сказал, что он с ней так и не поговорил. Ее не было.

— Мне сообщили, что отец Мартин организует поисковый отряд, — сказал Брюс, как только они его нагнали. — Мы возьмем на себя скалы, а вы, миледи, держитесь рядом со мной, понятно? Эти скалы опасны.

Мартиса улыбнулась:

— Как прикажете.

Брюс кивнул и пришпорил коня. Мартиса и Питер последовали его примеру.

Миновав деревню, они поскакали вдоль пляжа. На тропинке стали все чаще попадаться камни, потом более крупные валуны, а потом они выехали на крутой склон горы. Мартиса не могла себе даже представить, как подниматься по такой круче. Но оказалось, что по склону идет тропинка, извиваясь между выступающими из земли серыми зазубренными скалами. Все спешились, Брюс пошел первым, и они стали подниматься. Под копытами Дездемоны тропинка представляла собой смесь земли и песка, на которой росла чахлая травка, но по мере того как они поднимались выше, растительность постепенно становилась гуще. Наконец они выехали на ровную площадку, за которой скалы, казалось, уходили в самое небо. Отсюда Мартисе было хорошо видно замок Кригэн: он был все еще далеко и так высоко над ними, что казалось, будто стоит на облаках и в то же время является частью пейзажа, суровый, вызывающий и беспредельно уверенный в себе, как его хозяин.

— Здесь мы разделимся, — сказал Брюс спутникам. — Я поведу Мартису нижней тропой, а вы возьмите лошадей и идите верхом.

— Отлично, — пробормотал Питер.

Они разделились, и Брюс пошел первым по узкой, заросшей травой тропинке. Мартиса смиренно пошла за ним. Тропа оказалась далеко не легкой. Казалось, они прошли лишь несколько футов, когда Брюс спрыгнул вниз с высоты на каменную площадку фута на четыре ниже их. Он повернулся к Мартисе и поднял руки. Сначала она колебалась, но потом шагнула вперед и потянулась к нему. Он обхватил ее за талию, приподнял и поставил на ноги уже рядом с собой.

Он на миг почувствовал ее прикосновение. Потом ее ноги коснулись земли, но его руки все еще оставались на ее талии.

Мартиса посмотрела в его глаза.

Изумруд и пламя.

Солнце стояло высоко, где-то прокричала птица, с моря налетел порыв ветра. Мартисе хотелось закрыть глаза, но она не могла отвести взгляд от его глаз.

— Пойдемте осмотрим сначала пещеры, — сказал Брюс, тоже не отрывая от нее взгляда.

Но потом он все-таки отвернулся и пошел вперед. Мартисе показалось, что он на что-то разозлился.

Им снова пришлось прыгать вниз. И хотя Брюс помог ей спуститься, он тотчас же отпустил ее и снова поспешил вперед. В торопливом передвижении по неровной тропинке Мартиса подвернула ногу. Ее ступня попала в трещину в скале, она вскрикнула отболи и села на землю. Острая боль пронзала ногу от щиколотки до бедра.

— Мартиса, вы собираетесь… — раздраженно начал Брюс, но потом оглянулся и прочел в ее глазах боль.

Быстро опустившись на колени рядом с ней, он провел рукой по ее икре под юбкой. Мартиса хотела было возразить, но он молча расшнуровал ее ботинок и снял с ноги. Не думая извиняться, он тихо выругался и посмотрел Мартисе в глаза.

—Хорошо, что это только растяжение, не перелом, — бросил он с раздражением. — Я же говорил что вам не надо идти!

— Что-о-о? — Мартиса прищурилась. — Если бы вы не мчались как сумасшедший…

— Я мчался, потому что нам надо спешить. Мы должны пройти довольно много, пока светло.

— Это ваша вина, лэрд Кригэн, и это факт.

Он встал, держа в руке ее ботинок:

— Если бы вы остались, с вами бы ничего не случилось. Но вам же надо обязательно сунуть нос во все дела!

Мартиса даже задохнулась от возмущения и встала и тут же вскрикнула от боли. В следующую секунду Брюс подхватил ее на руки. Он посмотрел на нее, и его взгляд немного смягчился.

— Девочка, у вас от рождения маловато здравого смысла.

— Поставьте меня на ноги! — потребовала Мартиса.

— Не могу, мы пройдем немного дальше, до пещер, там, на пляже, я оставлю вас.

Он пошел дальше. Мартиса инстинктивно обняла его за шею. Прямо перед ее носом была его гладко выбритая щека, она закрыла глаза. Неся ее на руках, Брюс шел на удивление легко и быстро. Он спускался, пока не пришел к морю. Отсюда лапы утесов протягивались к воде и уходили под воду. Мартиса хорошо понимала, почему они не могли скакать здесь верхом: сам пляж был полностью загорожен вздымающейся скалой. Поняла она и почему скалы назвали Зубами Дракона: они действительно торчали из земли и из воды, далеко от берега, как огромные клыки какого-то чудовища, острые, зазубренные и очень опасные.

Брюс поставил Мартису на плоский, отшлифованный водой камень. Отсюда ей было видно набегающие волны.

— Во время высокого прилива этот пляж затопляет, — предупредил Брюс. — Но у нас в запасе еще несколько часов. Я буду в пещерах, не очень далеко отсюда. Если понадоблюсь, просто позовите.

Мартиса промолчала, глядя на темно-голубую воду.

— Мартиса!

Она встрепенулась и посмотрела ему в глаза.

— Вы меня понимаете? Позовите, если я буду нужен.

— Есть! — услышала она собственный голое.

А потом вдруг что-то в его глазах глубоко тронуло ее, и она пообещала:

— Да, Брюс, я вас слышу и позову, если что. Но что… что может случиться?

Он покачал головой, и Мартиса поняла, что он сам не знает.

Покидал он ее с явной неохотой. Уже уходя, он вдруг вернулся, встал перед ней на одно колено и заправил ей за ухо выбившуюся прядь. Его пальцы коснулись ее щеки, и у нее возникло желание схватить его за руку и остановить. Но их взгляды снова встретились, и янтарный огонь в его глазах наполнил ее томлением. Она уронила руку на его плечо, погрузила пальцы в черные волосы и закрыла глаза. Почувствовала на щеках прикосновение соленого океанского бриза, а потом мягкое, ласкающее прикосновение его губ к ее губам. И снова, несмотря на сырой холодный день, она ощутила жар солнца — это Брюс прижал ее спиной к скале, и его тепло просочилось в нее.

Брюс коснулся губами ее век.

— Ради всего святого, — прошептал он, — мне бы надо сейчас играть роль демона. Волны и море стали частью всего этого, они текут в моей крови, требуя райского ритма.

Его шепот обольщал и убаюкивал. Но затем он встал и потянул за собой Мартису. Она открыла глаза и увидела в его глазах насмешку.

— Право, миледи, я вас предупреждал, что овладею вами, и сделаю это. Если только вы не овладеете мной раньше.

От этого оскорбления Мартиса широко раскрыла глаза, а потом не раздумывая занесла руку для пощечины. Брюс перехватил ее руку, тихо рассмеялся и неожиданно прижал Мартису к себе. Даже через все слои одежды она почувствовала, что он возбужден и более чем готов осуществить свою угрозу. Она попыталась вырваться, но он крепко прижимал ее к себе. Он накрыл ее губы своими губами, и на этот раз поцелуй был одновременно властным и нежным. Мартиса пыталась бороться, яростно пыталась, но ее силы быстро истощились, а его мужской аромат и прикосновение губ делали свое дело и в конце концов победили. Брюс продолжал целовать ее, пробуя ее губы на вкус, исследуя ее рот своим языком, чуть прикусывая зубами. Потом он оторвался от ее губ и, продолжая обнимать, тихо прошептал, почти касаясь губами ее уха: