Мила Рудик и кристалл Фобоса - Вольских Алека - Страница 70

— Что ж, думаю, просто настало время, когда ты должна была все узнать.

Лицо Милы дрогнуло, она сглотнула подступивший к горлу комок и расширенными от волнения глазами посмотрела на Велемира.

— Однако, Мила, я не тот человек, который может дать ответы на все твои вопросы, — мягко сказал Владыка.

— А кто может? — предательски тихим голосом спросила Мила.

Велемир посмотрел на нее так, словно заглянул в ее сердце, пытаясь узнать, достаточно ли оно храброе, чтобы встретиться с правдой. Наверное, он что-то увидел там, внутри, потому что решительно ответил:

— Если ты готова, то этот человек уже ждет нас. Мы можем отправиться к нему прямо сейчас.

Мила колебалась от силы секунды три, после чего твердо сказала:

— Я готова.

* * *

Час спустя Мила стояла в знакомом дворике: брусчатые дорожки, в стороне — заброшенная беседка в тени деревьев с розовыми цветами вместо зеленой листвы, впереди — небольшой уютный дом, внутри которого, как хорошо помнила Мила, находилась букинистическая лавка.

— Пойдем, — сказал Владыка, направляя Милу к дому.

Вошли они без стука. В просторном помещении, где негде было ступить из-за обилия самых разных книг, никого не было. Но ждать им не пришлось — со стороны винтовой лестницы послышались шаги и вскоре перед Милой и Велемиром возник букинист.

Одет он был все в тот же белый балахон с капюшоном, откинутым на спину. Его сощуренные, как у слепого крота, глаза за стеклами очков какое-то время изучающе смотрели на Милу, словно он видел ее впервые. Потом он повернулся к Велемиру и кивнул в знак приветствия:

— Приветствую вас, Владыка.

И сразу же вернувшись взглядом к Миле, поздоровался и с ней:

— Добрый день, Мила.

Мила не понимала, почему Велемир привел ее сюда, но на всякий случай кивнула и ответила:

— Здравствуйте, господин букинист.

Букинист отчего-то грустно улыбнулся — едва-едва заметно.

— Думаю, я должен представиться, — сказал он необычайно молодым для старика голосом и церемонно склонил голову в неком полупоклоне, адресуя его Миле: — Казимир Послушник. Бывший Девятый Ключник давно канувшего в небытие Ордена Девяти Ключников.

Мила, вытаращив глаза, уставилась на букиниста.

— Девятый Ключник?! — ошеломленно и одновременно недоверчиво переспросила Мила.

Букинист лишь коротко кивнул.

Мила растерянно смотрела на него.

— Значит… вы…

— Да, Мила, я тот человек, который может и, наверное, должен рассказать тебе правду. — Он слегка наклонил голову и вопросительно посмотрел на нее поверх очков. — Ты готова ее выслушать?

* * *

По винтовой лестнице хозяин привел своих гостей в небольшую комнату. Окна были занавешены тяжелыми бархатными шторами бордового цвета. Всюду горели свечи, хотя на улице был ясный день. Посередине комнаты стоял круглый стол, а вокруг него — три стула.

— Присаживайся, — предложил Миле Казимир Послушник.

Сам он стал рядом с ней, положив руку ей на плечо. Велемир остался стоять чуть в стороне.

— Ты знаешь, что это? — спросил у нее Девятый Ключник.

В первое мгновение Мила не поняла, о чем он спрашивает, но, подняв на него глаза, заметила, что он смотрит на стол. Мила проследила за его взглядом. Когда в центре стола она увидела темный шар, который почему-то не заметила сразу, ее глаза невольно расширились от удивления.

— Но ведь это… — Мила была поражена. — Это мнемосфера!

— Совершенно верно, — подтвердил Казимир Послушник.

— Но как? Откуда? Ведь в Таврике было только две мнемосферы! Одна находится в Думгроте, а другая была похищена! — Мила недоверчиво посмотрела на матовый темный шар. — Неужели это та самая?

Девятый Ключник улыбнулся.

— Нет, Мила, эта не та мнемосфера, которая была похищена больше двух лет назад, — возразил он. — Это моя собственная мнемосфера. Не удивляйся. Сфер памяти в Таврике было отнюдь не две. И даже не три. Только у каждого Принимающего Решения — а их, если ты помнишь, было девять — была своя личная мнемосфера. Но на самом деле их даже сейчас гораздо больше. Газеты не всегда достаточно осведомлены.

Мила промолчала. Она вдруг поняла, зачем Казимир Послушник привел ее сюда и показал этот шар. Мнемосфера хранила воспоминания, а если эта мнемосфера принадлежала Девятому Ключнику, то значит — здесь хранятся его воспоминания. Не трудно было догадаться, что Казимир Послушник хотел поделиться с ней своими воспоминаниями. И когда Мила это поняла, она вдруг почувствовала, что не уверена, готова ли увидеть их.

— Ты хотела знать правду, — словно читая ее мысли, сказал Девятый Ключник. Он жестом указал на сферу памяти: — Она здесь.

Мила заметила на столе открытую книгу с чистыми страницами, а рядом — перо в чернильнице. Это была Табула раса — книга, листы которой были зачарованы так, что всегда оставались чистыми. Любой текст, нанесенный на страницы этой книги, должен был тотчас исчезнуть.

— Я должна что-то написать? — спросила Мила.

— Нет. — Девятый Ключник тяжело вздохнул. — Мои воспоминания могут вернуться только по моему зову. Мила, ты хочешь, чтобы я вернул их?

Секунд пять она сидела, не шевелясь и не отвечая на его вопрос. Хотела ли она? Нет, она не хотела. В эти пять секунд она была уверена, что ей не нужна никакая правда. Но пять секунд спустя она поняла, что правда подошла к ней слишком близко. С того самого момента, когда Некропулос сказал эти ужасные слова, правда стояла у нее за спиной и скалилась, наслаждаясь ее терзаниями. И Мила поняла: если сейчас она не ответит Девятому Ключнику «да», она всегда будет ощущать у себя за спиной чье-то невидимое присутствие. Всю жизнь она будет оглядываться назад, чтобы узнать, кто этот невидимка. Но увидеть его не сможет. Именно поэтому она сказала:

— Да.

В ответ Казимир Послушник лишь одобрительно сжал ее плечо удивительно крепкой для старика ладонью, после чего взял из чернильницы перо, стряхнул излишки чернил и, протянув руку к Табуле расе, написал на чистом листе только одно слово: «Гильдия».

В тот же миг темный матовый шар наполнился ярким светом. Его оболочка была такой тонкой, что, казалось, если до него дотронуться — он лопнет, как мыльный пузырь. Но Мила почему-то была уверена, что это очень обманчивое впечатление.

Когда вместо яркого света в мнемосфере начали появляться живые картинки, она перестала об этом думать.

Сначала Мила увидела в шаре залу из черного гранита, которую узнала в тот же миг. Это было Транспространственное посольство. Многочисленные ряды горящих свечей освещали помещение, в котором туда-сюда сновали волшебники и щуры в бесформенных темно-серых балахонах. Но вот и те и другие стали расступаться, пропуская необычное шествие. Осознав, что именно она видит, Мила не сдержала судорожный вдох, глаза ее от волнения расширились. Это было мрачное шествие.

Люди, перед которыми все расступались, несли на своих плечах черные гробы. Мила была не в силах их сосчитать. Пятнадцать? Двадцать? Тридцать? Процессия удивительно медленно двигалась вдоль залы, словно кто-то останавливал движение времени…

Потом картина сменилась. От Транспространственного посольства отъезжали бордовые дилижансы: на их крышах, огороженных решетками для поклажи, стояли все те же черные гробы. И снова Мила не смогла их сосчитать. В ее глазах стояли слезы. Она поняла все еще до того, как Казимир Послушник тихим голосом сказал:

— Последнее сражение с Гильдией. Тех, кто погиб, везли домой, чтобы похоронить.

И вновь в шаре сменилось действие. Теперь это был какой-то старый одноэтажный дом. Внутри было темно. Горела только одна свеча. Двое в темных одеждах поднялись по лестнице в комнату и замерли на месте, словно ошеломленные от увиденного. В центре комнаты на коленях стояла женщина и, закрыв лицо руками, содрогалась от рыданий. У ее ног неподвижно лежал мужчина… с Черной Меткой на груди…