Мила Рудик и кристалл Фобоса - Вольских Алека - Страница 54

— Ладно, я не стану больше обижать этого профессорского племянничка, раз уж ты добровольно вызвалась быть его защитницей. Но если вам интересно мое мнение, то, на мой взгляд, варианта только два. Первый: старуха все-таки иллюзия Буффонади (или Бледо), и в таком случае нужно узнать, зачем они это делают. Второй: старуха преследует Бледо точно так же, как и Милу. — Ромка перевел взгляд на Милу. — И тогда становится интересно, почему именно вас двоих. Что у тебя может быть общего с Бледо? Чего она от вас хочет? При любом из вариантов лично я попытался бы выяснить: кто такой Бледо и откуда он вообще взялся.

Мила с Белкой переглянулись, озадаченные Ромкиной речью.

— Ромка, ты говоришь о чем-то конкретно? — осторожно спросила Мила.

Лапшин кивнул.

— Помнишь, когда мы были в архиве Акулины, в ящике с биркой «Квит» мы нашли клочок пергамента с адресом?

Мила озадаченно замычала в ответ.

— Ну-у-у… помню, да, но…

— Ты же сама говорила: в архиве Акулины лежит та информация, которая помогает им с Прозором в работе. Если этот адрес был в ящике, где хранится родословная семьи Бледо, то, видимо, человек, проживающий по этому адресу, знает о семействе Квит что-то такое, что в письменном виде там, где это многим может быть доступно, хранить нельзя.

Мила потрясла головой.

— Подожди. Ты меня совсем запутал. А теперь еще раз и по-русски.

Ромка со вздохом закатил глаза к потолку.

— Что непонятно? — возмутился он. — Акулина говорила тебе, что в архиве хранится только общая информация, и никаких подробных сведений о семьях волшебников там нет, потому что во Внешнем мире такие сведения хранить опасно?

Мила кивнула.

— Ну и?

— И вдруг в одном из ящиков обнаруживается клочок пергамента с адресом. Что это может значить, по-твоему?

— И что же это значит?

— А то, что Троллинбургский адрес, с одной стороны, не та информация, которая представляет опасность для волшебного мира, попади она в руки людей — не магов я имею в виду; а с другой стороны, раз уж этот адрес там оказался, то, видимо, это что-то очень важное. То есть настолько важное, что Акулина с Прозором отступили от главного правила: никаких сведений, кроме сухого перечня имен, фамилий и дат.

Мила несколько раз моргнула, глядя на Ромку. Кажется, она начинала понимать, к чему он клонит.

— Слушай, Ром, а ты, случайно, не запомнил адрес?

Лапшин многозначительно кашлянул.

— Запомнил, — ответил он, еле сдерживая лукавую улыбку. — Правда… не то чтобы случайно.

Мила удовлетворенно кивнула:

— Хорошо. Я хочу сходить туда. Вы со мной?

Белка вдруг виновато замялась.

— О! Дай догадаюсь, — скривился Ромка. — Уроки?

Белка затравленно кивнула — лицо у нее было совершенно несчастное. Мила даже не обиделась на подругу. Умом Белка могла понимать, что к учебникам ее тянет не жажда знаний, а ее самый главный страх — провалиться на экзаменах, не потянуть учебу, разочаровать маму. Но сопротивляться этому… Кажется, это было выше ее сил.

— Ой, ладно! Обойдемся и без нее, — заявил Ромка. — Пойдем вдвоем.

— Да, кстати, — оживилась Мила, кое-что вспомнив. — Ромка, ты забыл — Шалопай тоже видел эту старуху. Выходит, что либо драконовые псы способны видеть наваждения, в чем я почему-то сомневаюсь, либо старуха все же не была иллюзией.

Ромка задумчиво посмотрел на Милу, но ничего не сказал — только озадаченно хмыкнул в ответ.

Глава 13

Улица Угрюмых Непостояльцев

Улица Угрюмых Непостояльцев была неестественно узкой. Казалось, что если человек повыше и покрупнее, стоя посередине улицы, расставит руки, то уткнется обеими ладонями в стены домов.

Мила и Ромка нашли нужный дом и, зайдя в подъезд, поднялись по лестнице к квартире номер одиннадцать. Ромка постучал — дверь открылась почти сразу.

Перед ребятами стоял худой, сутулый старик с тянущейся ото лба лысиной, короткими седыми волосами и чисто выбритым лицом, которое поразило Милу в первое же мгновение. На этом лице все было очень заметным: выпуклые и круглые, как у рыбы, глаза, светло-голубые и очень блеклые; длинный, раздвоенный на конце нос; сильно выступающий вперед подбородок с очень глубокой ямкой размером с крупную фасолину.

— Господин Мезареф? — неожиданно оробев, спросила Мила.

Старик окинул их быстрым изучающим взглядом.

— Студенты? — сиплым, усталым голосом спросил он.

Мила с Ромкой, переглянувшись, кивнули.

Старик хмыкнул и озадаченно потер пальцами подбородок.

— Меня действительно зовут Эш Мезареф, — наконец ответил он на вопрос Милы, разглядывая их пытливым взглядом. — С трудом представляю, какое у вас ко мне может быть дело, но… если вы абсолютно уверены, что пришли по адресу, тогда заходите.

Он отошел в сторону, раскрывая пошире дверь и пропуская своих гостей в помещение. Мила с Ромкой по очереди переступили порог. Когда дверь за ними закрылась, Эш Мезареф вытянул вперед руку в приглашающем жесте и без особого радушия пригласил:

— Проходите, молодые люди.

Ребята прошли на середину комнаты и удивленно замерли.

Комната была освещена сиреневым светом, растекающимся вокруг матовой дымкой. Мила и Ромка, оглянувшись по сторонам, мгновенно обнаружили, откуда исходит этот свет. Их было много — небольших прозрачных пузырей бледно-фиолетового цвета, летающих по комнате. Одни, зависнув под потолком, мерно покачивались там, словно спали, другие медленно плыли вокруг комнаты, как будто совершали некий ритуал. Эти пузыри были единственным источником света: ни люстр, ни ламп, ни даже подсвечников нигде не было видно.

— Это мое собственное изобретение, — не без гордости сообщил Эш Мезареф и тут же, хмыкнув, добавил: — Правда, получились они как побочный эффект некоторых моих алхимических опытов, но здесь, на улице Угрюмых Непостояльцев, лучшего освещения и не придумаешь. — Он махнул рукой куда-то в неопределенном направлении. — Сами поймете…

— Алхимических опытов? — переспросила Мила, недоумевая, что общего у этого человека с алхимией.

Эш Мезареф, кажется, тоже немного удивился.

— Ну разумеется, — ответил он. — Чем же еще заниматься алхимику, как не алхимическими опытами?

— Вы алхимик? — на этот раз с интересом спросил Ромка.

Господин Мезареф хмыкнул, переведя взгляд с Милы на Лапшина.

— Магистр алхимических наук, бывший профессор Думгрота и не менее бывший декан Золотого глаза, — официально представился господин Мезареф и снова хмыкнул, окинув гостей озадаченным взглядом. — Я думал, вам это известно, раз уж вы здесь.

Мила с Ромкой растерянно переглянулись, не зная, что ответить.

— Нет, мы не знали, — робко сказала Мила. — Мы не знали, что вы бывший профессор Думгрота.

— Тогда позвольте поинтересоваться, что вас сюда привело, если это не связано со школой? И откуда вам вообще известно мое имя?

Господин Мезареф хмуро разглядывал ребят, и Миле показалось, что он вот-вот выпроводит их за порог.

Ромка с Милой опять переглянулись, нервно переминаясь с ноги на ногу, и пока Мила думала, что сказать, Ромка — была не была — честно ответил:

— Ваше имя мы узнали из архива дома номер тринадцать, во Внешнем мире. В ящике с родословной Бледо Квита.

Мила вытаращилась на Ромку огромными глазами, недоумевая, зачем он выложил все, как есть. Теперь Эш Мезареф точно не захочет с ними разговаривать! Ведь информация, которая хранилась в архивах Акулины, наверняка была секретной!

Но, к ее огромному удивлению, господин Мезареф, вместо того чтобы возмутиться и выставить за дверь подростков, которые суют свой нос, куда им не положено, неожиданно успокоился. Неодобрительно покачав головой, он пробормотал себе под нос:

— Уже и детей впутывают в дела тайного сыска. Да уж что там — не впервой. — С неохотой подняв глаза на ребят, господин Мезареф скривился, словно у него заныло под ложечкой. — И что вам от меня нужно?