Прасковья [СИ] - Авдеенко Александра - Страница 71

— Это Вера и Надя, я думаю, что в качестве помощников они тебе подойдут. По поводу комнаты, посмотри соседнюю, сейчас мы с Русом все лишнее оттуда вынесем, оставим только стол.

— Спасибо! — я благодарно улыбнулась Матвею и повернулась к девушкам. — Меня зовут Прасковья, я буду лечить ваших родных. Барышни мне нужна ваша помощь. От вас зависит насколько качественно, и быстро сумею оказать помощь раненым. Огромная просьба мои указания выполнять быстро и четко, стараясь не переспрашивать. Идет?

Девчонки переглянулись и мило улыбнулись.

— Если все понятно, то мне нужно много кипяченой воды и чистых полотенец или простыней на худой конец.

— В соседней комнате все готово, — сказал появившийся в дверях Руслан, — что дальше?

— Берите вот его и аккуратно несите в соседнюю комнату и положите на стол, — я показала пальцем на оборотня, который был в самом тяжелом состоянии.

Итак, пациент на месте, все лишнее с него срезано, руки тщательно вымыты, возле стола на небольшой тумбочке лежит горка чистых простыней и полотенец, рядом тазик с кипяченой водой, моя аптечка, бинты, антисептики, травы, обезболивающее и шприцы. Тянуть дальше не стоит. Приступим. Сперва укольчик с местной анестезией, все-таки рану предстоит очистить, а процесс этот довольно неприятный. Так, дальше поверхностный осмотр. И что тут у нас? Колото-резанная и резанные раны в районе грудной клетки и огромная рваная рана на бедре. Не удивительно, что раны такой тяжести он затянуть не смог. Они сами по себе тяжелые, а еще и нанесенные посеребренным клинком. Плохо.

Я чуть прикрыла глаза, скатываясь в магический диапазон, а что у нас тут? Легкие не задеты, уже хорошо, еще бы на пару миллиметров влево и я бы была не нужна, а так… работаем. Прежде всего, очистим раны от серебра, а потом подтолкнем регенерацию и поможем тканям восстановить их естественное состояние.

И понеслось. На первого пациента у меня ушло в районе получаса, все-таки его состояние было самым тяжелым, но ничего, справилась. Дальше уже легче, да и девчонки оказались молодцами, буквально предугадывая каждое мое движение и желание. Общими усилиями ближе к ночи мы закончили с последним раненным оборотнем.

— Все, и этого забирайте, — я устало прислонилась к стене и сползла по ней на пол.

— Этот был последний, — сказал Рус, усаживаясь на пол рядом со мной. — Спасибо тебе.

— За что? — я посмотрела с недоумением на то как он сграбастал мою руку и переплел ее со своей.

— За то, что они живы. Клан в долгу перед тобой.

— Рус, ты опять? — я тяжело вздохнула и попыталась забрать у него свою руку, не тут-то было. Он ее держал хоть и мягко, но довольно крепко, поглаживая мою кожу большим пальцем. — Мне ничего не нужно! Совсем! Я им помогла не для того, чтобы какие-то бонусы заработать. Рус, пойми, это просто моя работа, мое предназначение, если хочешь, цель в жизни. Я другого для себя не вижу, так уж меня воспитали, такой я себя воспринимаю, и это правильно!

— Не для всех, — он посмотрел на меня с сомнением во взгляде, уж не знаю я, что он там хотел увидеть, но его сомнения никуда не девались.

— Да, не для всех. Тут ты прав. Но мы сейчас говорим не про всех, правда? — я посмотрела на него с вопросом. — Мы говорим обо мне. А для меня это норма. Впрочем, ты можешь кое-что для меня сделать.

— Например? — тут уж его лицо озарила насмешливая улыбочка из разряда 'на что я говорил'.

— Рассказать поподробнее о произошедшем и покормить меня, а то есть уж очень хочется, так что переночевать негде, — я разулыбалась, видя недоумение на его лице.

— И это все?

— Блин, Руслан, хватит подозревать меня во всех смертных грехах. Твое недоверие оскорбительно, — я поднялась на ноги и все-таки отвоевала у него свою конечность. — Для такого отношения я не давала тебе повода.

Настроение опять стало портиться, и как-то даже померкла радость от того, что вот только совсем недавно мне удалось самостоятельно исцелить больше десятка оборотней.

— Прости, — на его лице было написано раскаяние, — ладно, пошли, покормим тебя, а потом я отвечу на твои вопросы.

Рус вывел меня из временного лазарета, и отвел в соседний дом, из которого доносились упоительные запахи жареного мяса и грибной подливки. Почувствовав скорую кормежку, мой желудок стал издавать уже совершенно неприличные рулады, вгоняя меня в краску перед смеющимися поварихами. Нам быстро накрыли на стол, уставив его всевозможными тарелками и тарелочками с жареным мясом, молодой отварной картошечкой, посыпанной укропом и политой маслицем. Огурчики, помидорчики, пучки зелени, перышки лука, свежайший хлеб, ммм вкусно. Видя такое изобилие, я не знала, за что хвататься и волочь к себе в тарелку. После того как первый голод был утолен и я стала есть намного аккуратнее и медленнее, можно было приступить к расспросам.

— Рус, можно вопрос? — я умоляюще посмотрела на жующего оборотня.

— Ну, попробуй.

— Объясни, пожалуйста, что тут произошло.

— Нападение диких оборотней, как ты видела.

— Ну, Рус, это и так понятно, а поподробнее?

— Что конкретно тебя интересует? — он вытер рот салфеткой и откинулся на спинку стула.

— Кто такие дикие оборотни? Что вы имеете ввиду, когда так говорите? И как вы их от обычных отличаете?

— Дикие, это те оборотни, которые во время инициации, или если хочешь, обряда принятия собственного зверя не смогли с ним справиться. В таком оборотне превалирует животная сущность. Он мало себя контролирует и на первом месте у него собственные желания и инстинкты. Что такое хорошо и что такое плохо для него совершенно отлично от нашего представления. Для них первично удовлетворение собственных инстинктов. Оборотень, который не смог подчинить зверя начинает стремительно меняться. Он большую часть времени проводит в звериной форме, изредка перекидываясь в человеческую. Находиться на территории клана для него становится все тяжелее и тяжелее. Такой оборотень, как правило, сам уходит в леса или его изгоняют рано или поздно. Дикие сбиваются в стаи, постепенно забывая, кто они и откуда, и могут напасть на своих родных и близких. Время от времени они перекидываются в человеческую форму для спаривания с человеческими женщинами.

— Это как? — мои глаза округлились от невольной догадки, и по спине прошелся холодок.

— Ловят и насилуют, поэтому если ты увидишь плохо контролирующего себя оборотня с частичной трансформацией и вертикальным зрачком — беги.

— Господи, что за ужасы ты рассказываешь! — я вздохнула и уставилась на свои руки.

— Ты сама хотела это знать. А несколько лет назад у диких появился лидер, который объединил несколько стай, сколотив одну, но огромную. Он намного больше и сильнее чем остальные оборотни. Они ему подчиняются безоговорочно. Налеты стали более продуманными и неожиданными, ощущение, что у них появилась цель, какая — пока выяснить не удалось. Если раньше банду диких было не тяжело выявить и уничтожить, то теперь они стали практически неуловимыми. Их следы затираются магически, и мы не можем их отследить. Это нападение уже не первое за этот месяц. Большая часть мужчин перебита, часть молоденьких самок забрана с собой. Ты видела оставшихся в живых, да еще и это посеребренное оружие. Совсем непонятно, — он тяжело вздохнул и растер усталое лицо руками.

— Рус, ты прости, конечно, за вопрос, а почему вы не избавляетесь от диких сразу, а выгоняете их из кланов? Ведь намного проще было бы их сразу убить? И не было бы банд и проблемы как таковой.

— И это мне говорит целитель? Будущий лекарь? — Рус насмешлив уставился на меня. — Рась. Все просто и сложно одновременно. У тебя бы поднялась рука убить родного брата?

— Нет.

— Вот и у нас не поднимается. Большая часть из них становятся просто животными и живут довольно счастливо в полной гармонии с природой. И это лучший выход для всех. То о чем я тебе рассказывал до этого, бывает не так часто. Примерно один оборотень из десяти после ухода из клана сохраняет возможность перекидываться в человека и кто это будет угадать невозможно. А убивать всех подряд, ты извини, но это чересчур. Мы даем всем шанс на нормальную жизнь в звериной форме.