Путь к сердцу - Лафой Лесли - Страница 19

Вдевая ногу в стремя, Мадди бросила взгляд на тело старшего всадника, распростертое в грязи у копыт лошади.

— У вас, мистер, — услышала она слова Ривлина, обращенные ко второму всаднику, — есть выбор. Рекомендую бросить оружие и поднять руки вверх так, чтобы я это видел. Затем я надеюсь услышать ответ на вопрос, кто заплатил вам за то, чтобы вы приехали сюда и разыскали нас.

— Он не назвал своего имени.

— Не назвал? Но надеюсь, вы запомнили, как он выглядел?

— Низенький щуплый паренек, — отвечал молодой всадник голосом, полным страха. — Откуда-то с восточного побережья. Не знаю, откуда точно, только он не южанин. Носит котелок. Кучерявые бачки. Одет по моде.

— Рассказывай все до мельчайших подробностей. Юнец перевел дух.

— Особо нечего рассказывать. Этот тип зашел в салун во Флоренсе и…

— Когда это случилось? — нетерпеливо перебил его Ривлин.

— Примерно три недели назад. Мы должны были устроить так, чтобы вы и ваша свидетельница не попали в Левенуэрт. Сотню вперед и еще четыре после того, как разделаемся с вами. Если бы они вчера утром не получили известия от нас, то решили бы, что мы вас все еще ищем. Джим считал, что вы предвидели все это и направились в Уичито. Вот почему мы поехали по этой дороге, вместо того чтобы искать вас севернее.

— Тот человек говорил вам, почему он хочет нас убить?

— Нет. Но мы и не спрашивали.

Мадди перебирала в уме сведения, которые сообщил незнакомец, соображая, какие все это может иметь последствия лично для нее. Руки у нее дрожали, и она крепче стиснула поводья.

— Какие доказательства того, что вы в самом деле убили нас, вы должны были предъявить?

— Вашу шляпу, сумку и левую ногу женщины, отрезанную выше лодыжки. Кажется, у нее там рубец.

Так они собирались отрубить ей ногу? Перед мысленным взором Мадди тускло сверкнуло лезвие занесенного топора. Кровь застыла у нее в жилах, по спине пробежала дрожь.

— А каким способом вы должны были представить эти свидетельства нашей смерти и получить деньги?

— Нам велели послать телеграмму в Канзас-Сити на имя Уильяма Б. Джоунза, а потом встретиться с ним в Империи, чтобы он проверил подлинность доказательств и заплатил нам.

Ривлин негромко выругался.

— Ратледж, — скомандовал он, — слезайте с седла и подберите оружие. Не забудьте о том револьвере, который в кобуре, да прихватите с собой лошадь.

Выполняя приказание, Мадди старалась не смотреть на лицо убитого. Нелегко было засовывать револьверы за пояс брюк скованными руками, но она с этим справилась. Потом, держа в одной руке ружье, а второй ухватившись за поводья, она привела лошадь, оставшуюся без хозяина.

— Вы не можете бросить меня здесь без оружия, — заявил парень, когда Мадди передала ружье Килпатрику.

— Могу. — Голос Ривлина оставался абсолютно безразличным. — И даже без лошади. Слезай с седла. Руки держи поднятыми вверх. Теперь отойди на пятнадцать шагов.

Устраиваясь в седле, Мадди видела, как ее предполагаемый убийца послушно отошел в сторону, остановился и уставился на Ривлина горящими глазами.

— Если я здесь погибну, грех падет на вашу голову, — дрожащим голосом сказал он.

Держа его под прицелом, Ривлин холодно произнес:

— Если ты принимаешь это так близко к сердцу, я оставлю тебе коня и оружие, но при этом тебе придется стать покойником, чтобы ты не мог воспользоваться ни тем ни другим, выслеживая нас. Как тебе такая перспектива?

— Сукин ты сын!

— Вот и помни об этом. И знай, если ты решишь еще раз погнаться за мной, я тебя убью, можешь быть уверен на все сто.

Ривлин спрятал револьвер в кобуру и тронул коня; за собой он вел еще двух лошадей. Мадди ехала рядом с ним.

Когда они проехали две мили, Ривлин остановился, спешился, снял с лошадей, которых вел за собой, седла и отпустил животных.

Снова сев в седло, он протянул руку в сторону Мадди:

— Дайте сюда револьверы.

Она отдала ему один со словами:

— Учитывая обстоятельства, я бы предпочла второй оставить у себя, чтобы прикрывать вас сзади.

— Или всадить мне пулю в спину, — ответил он, не опуская руку. — Давайте.

— Мне показалось, — возразила Мадди, — что в последние дни я заслужила хотя бы частицу вашего доверия.

— Но ведь ваша лошадь идет свободно, я не держу ее в поводу, не так ли? Я зашел по дороге доверия куда дальше, чем предполагал. Давайте револьвер.

Она подчинилась, заметив:

— К вашему сведению… Если что-нибудь случится с вами, я намерена воспользоваться вашим оружием.

У Ривлина слегка дернулся уголок рта.

— Чтобы защитить себя или прикончить меня?

— И то и другое, — дерзко ответила Мадди, чтобы подразнить его.

Ривлин, не выдержав, усмехнулся.

— Ладно, только ради Бога не промахнитесь. — Он тронул пальцем переносицу и добавил: — Цельтесь вот сюда и точно нажмите на спуск.

Мадди ощутила неприятный спазм в желудке. Она, разумеется, никогда бы не сделала ничего подобного. Ее встревожило то, с каким холодным спокойствием, с какой деловитостью он говорил о таких вещах. Казалось, мысль о смерти его совсем не беспокоила. Почему?

— Тот человек сказал, что предложение убить нас дали им три недели назад. Вы тогда уже знали, что вам придется меня сопровождать?

— Никоим образом, — ответил Ривлин, разбирая револьвер. — Но кто-то, понятно, знал.

— Вы имеете представление, кто это маг быть? Например, кто-то из ваших коллег?

Мадди наблюдала, как ловко, без усилий движутся руки Ривлина.

— Это мог сделать человек, обладающий большим влиянием, из тех, кто способен благодаря этому добиться чего хочет. — Он разбросал в разные стороны части разобранного револьвера, а барабан сунул в карман. — Не думаете ли вы, что парень, который так сорит деньгами, и есть приятель Тома Фоли? — Ривлин принялся разбирать второй револьвер.

— Щуплое телосложение и кучерявые бачки вполне подходят, — медленно проговорила Мадди, припоминая наружность приезжего друга Фоли. — И тот человек в самом деле носил котелок. Скорее всего это он и есть.

— Или его кузен, или дядя, или брат, — пробурчал Ривлин, выбрасывая части второго револьвера. — С этими типами с Востока вечная путаница — они все на одно лицо.

Далее он с потрясающей быстротой разобрал ружье, выбросил его части, оставив только спусковой механизм; потом, глянув через плечо, направил коня вперед.

Мадди догнала его и поехала рядом.

— Все это мне кажется очень странным… Почему они хотят уничтожить и вас? Если бы им нужно было только убить меня, они не стали бы требовать реальных доказательств вашей смерти.

Ривлин не ответил, однако его молчание не обескуражило Мадди.

— Что, если вы знаете о чем-то еще и они хотят убить одним выстрелом двух зайцев? Совершенно ясно, что кто-то прилагает максимум усилий, чтобы отправить на тот свет нас обоих.

Ривлин глянул на нее, и глаза его стали жесткими.

— А ведь в самом деле похоже на то.

Глава 8

Это был самый глухой нас той ужасной безлунной ночи. Сет свернулся под кустом, притянув колени к груди. «Господи, Сет, что случилось? Эти всхлипывания — и руки, судорожно обхватившие колени. Посмотри на меня, Сет. Пожалуйста. Расскажи мне, что произошло. Я не смогу тебе помочь, если ты не расскажешь».

Сет плакал. Глубокие безмолвные рыдания сотрясали его тело.

Ривлин пробудился с тяжело колотящимся сердцем; на грудь словно навалилась огромная тяжесть, горло сдавило. Прошли годы с тех пор, как воспоминание о Сете приходило к нему в сновидении с подобной ясностью. Он понимал, что ему сегодня не удастся избежать воспоминания о том, что случилось после, как не удавалось этого прежде. Неделю спустя после той ночи Сет умирал у него на руках, а пуля, поразившая его, вылетела из ружья Ривлина. Сет тогда поднял на него глаза, полные слез стыда и раскаяния. Потом он ушел навсегда, не сказав ни единого слова.

Ривлин заклеил самокрутку, чиркнул спичкой о каблук, поднес огонек к концу самодельной сигареты и поспешил втянуть поглубже в легкие горячий кисловатый дым. Задув спичку, он бросил ее на тлеющие угли костра. Поскольку Сет так и не рассказал ему о том, что произошло в ту безлунную ночь, Ривлин сделал собственное, вполне обоснованное предположение и теперь гнал от себя мысль о том, что пришлось вытерпеть его другу. Эти подробности были слишком уродливы, слишком противоестественны.