Пари с дьяволом - Лафой Лесли - Страница 71

Все вокруг него завертелось с бешенрй скоростью; он прислонился спиной к стене.

– Симус сказал, что если бы ты не ударил меня, то это сделал бы он, – заявил Расти, усаживаясь на корзину. – По его словам, я заслуживал этого, так что никаких обид. Кстати, я научился жевать на другой стороне рта.

– Где я? – спросил Эйден, глядя на стену из красного кирпича, темнеющую у его ног. В последнее время он повидал немало кирпичных стен, но эту припомнить не мог.

– Ты лежишь на куче мусора на задворках «Льва и скрипки», – таким равнодушным тоном сообщил Расти, что можно было подумать, будто Террел вообще большую часть времени проводит на помойках.

Впрочем, Эйдену было все равно.

– Тебя разыскивает Натан Чендлер, – добавил Расти.

Нельзя сказать, чтобы это сообщение совсем не заинтересовало Эйдена – нет, он тут же подумал о том, как бы ему подольше скрываться и не попадаться брату на глаза.

– Натан Чендлер может проваливать ко всем чертям и заодно прихватить с собой свои ханжеские проповеди. – Террел почувствовал давление на правое плечо и, с усилием повернув голову, обнаружил, что это была рука Расти.

– Чендлер собирается обвенчаться с моей кузиной Мейзи через несколько дней, – медленно произнес Расти, – так что придержи язык, когда говоришь о членах моей семьи.

Через несколько дней? И все? Губы Эйдена растянулись в медленной улыбке. Стало быть, ему удалось убить немало времени. Давление на его плечо усилилось – это Расти пытался удержать равновесие, но его качало из стороны в сторону. Террел толкнул его.

– Ты пьян, Расти?

– Мне далеко до того состояния, в котором ты пребывал последние несколько недель, – ухмыльнувшись, отозвался Расти. Сморщив нос, он помахал рукой перед лицом. – Господи, Террел, как же от тебя воняет! Если бы сейчас стояло лето, то вокруг бы тучи мух кружили.

– Ну извини, – буркнул Террел. – Я не заметил. – Он даже не потрудился осмотреть себя.

– Похоже, ты вообще был не в состоянии заметить хоть что-то в последнее время, – сказал Расти.

Эйден фыркнул.

– Так и было задумано, – заявил он.

– Так какого же черта ты так напиваешься? – с интересом спросил Расти. – Из-за того, что скучаешь по Дарси?

Дарси... Он даже не ожидал, что будет так сильно тосковать по ней. Пьяный или почти трезвый, не важно. По тысяче раз в день он вспоминал ее смех, ее золотисто-коричневые волосы, в которых так чудесно играли солнечные лучи, ее упрямый подбородок, то, с каким упорством она добивалась желаемого. Больше того, будучи эгоистичным мерзавцем, он скучал по самому себе. Да-да, именно по себе – такому, каким он был рядом с Дарси. А напивался до полусмерти он потому, что в состоянии опьянения воспоминания о Дарси не были так болезненны, к тому же, едва ворочая языком, он не мог сделать ничего такого, что не понравилось бы ей. Эйден чуть приподнялся, чтобы сесть поудобнее, и тут же решил, что мысли его стали чересчур ясными для того, чтобы он мог чувствовать себя беззаботно. Еще немного – и он начнет корить себя за то, что до сих пор не поймал Джулса. Эти укоры совести были так же сильны, как и его желание снова обнять Дарси. Тряхнув головой, он ударился о холодную кирпичную стену.

– Тебе не удавалось улизнуть отсюда с бутылкой в руках, Расти?

– Я хотел, но Симус забрал у меня бутылку, – раздраженно ответил парень. – Он сказал, что я обязательно упаду и разобью ее, а ему, видите ли, жаль хорошего виски.

– Между прочим, я совершенно трезв, – вдруг заявил Террел.

– Сомневаюсь!

Он сразу узнал этот голос, в котором почти всегда слышался укор. Заскрежетав зубами, Эйден стал шарить руками вокруг себя в поисках камня, которым можно было бы запустить в ту сторону, откуда раздался голос.

– Да это, кажется, Натан Чендлер! – радостно вскричал Расти. – Здорово, кузен! – Поднявшись на ноги, Расти обратился к Эйдену: – Давай-ка мне руку, я помогу тебе встать.

Эйден оторопело уставился на руку Расти, мелькнувшую у него перед глазами. Вдруг она исчезла – это Расти рухнул на корзину, задыхаясь от внезапного приступа смеха.

– Ах ты, сукин сын! – услышал Террел голос Натана. – Я целых две недели тебя всюду разыскиваю.

Подняв голову, Эйден увидел своего сводного брата. Как всегда безупречно одетый, он стоял над ним, поставив ноги по обе стороны от ног Террела.

– Ну теперь ты меня нашел, – буркнул Эйден. – Ты счастлив?

– Ничуть.

Вздернув вверх брови, Террел закрыл глаза.

– Я дам тебе сотню долларов за то, чтобы ты перерезал мне горло и покончил со мной раз и навсегда. – Вдруг он почувствовал легкий удар в грудь. А потом неожиданно земля ушла из-под него. Он попытался встать на ноги, но они почти не держали его, и ему пришлось прислониться к стене, чтобы не упасть.

– Сукин сын! – прорычал Натан. – Сидишь тут и скулишь от жалости к самому себе! Ты хоть раз видел Дарси после того, как ее мать умерла?

– Морин не пускала меня в свой дом. – Эйден открыл глаза.

Натан рванул его к себе за отвороты куртки, а потом с силой оттолкнул к стене.

– Дарси уже не в доме О'Шонесси, ты, кретин! Она давным-давно ушла от них к себе домой.

– А Морин, наверное, разбила лагерь перед ее квартирой, да? – с сардонической усмешкой спросил Эйден. – Или, может, Мик взял на себя роль ее защитника?

– Она одна.

Его колени подкосились.

– Дарси не должна быть одна.

– Я тоже так считаю, – буркнул Натан, поднимая брата на ноги и прислоняя к стене.

Выпрямившись, Эйден ухватился за плечи Чендлера.

– Ты должен пойти к ней, Натан. Проверь, чтобы она достаточно много ела и спала, и вообще, чтобы с ней все было в порядке.

Натан как следует встряхнул его.

– Это не мое дело, черт возьми, а твое!

– Она не хочет видеть меня, – донесся до Террела собственный голос. Он и так слишком много причинил ей боли.

– Да уж, в таком состоянии, как сейчас, тебя мало кто захочет увидеть, – кивнул Натан. Оторвав Эйдена от стены, он подтолкнул его на дорожку проулка. – Для начала ты должен протрезветь.

– И помыться, – пискнул Расти со своей корзины. Все как-то странно закачалось у Эйдена под ногами. Он должен вернуться к своей стене – без нее ему не выстоять.

– Ты не понимаешь, – пробормотал Эйден, пытаясь стряхнуть руки Натана со своей куртки. – Я не нужен Дарси.

– Откуда, черт возьми, ты можешь знать, кому нужен, а кому – нет?

Он это знал. Он мог предложить ей одну лишь боль. Цена, которую она заплатила за то, чтобы некоторое время побыть с ним, была слишком велика. Да он ненависть ее должен был заработать за все, что с ней случилось!

– Отвяжись, Нейт! – прохрипел он, изо всех сил толкая Чендлера в грудь.

Натан попятился назад. Моргая, Эйден посмотрел на стену и, прищурившись, сумел различить фигуру Расти Риордана.

– Вот что, Расти, – заявил он, – давай-ка раздобудем бутылку. Я заплачу.

– Ты больше не будешь пить, Эйден, – послышался у него за спиной голос Чендлера. – Я не позволю тебе прикончить себя.

– Только попробуй остановить меня! – вызывающим тоном промолвил Террел, поворачиваясь к нему лицом. – А еще лучше – проваливай куда-нибудь подальше!

– Эйден, мне бы не хотелось бить тебя...

Натан? Натан угрожает ударить его? Как будто ему известно, как надо сжимать кулак и замахиваться! Впрочем, он мог бы попробовать. Внезапно Эйден почувствовал сильную боль, а потом наступила темнота.

Дарси вылезла из ванны, думая о том, что жизнь постепенно возвращается к ней. Она чувствовала, что ожила по-настоящему после визита Джорджины Райли. Она больше не одинока, у нее есть бабушка, которая сожалеет о прошлом и хочет для них обеих счастья в будущем. Дарси кивнула. Не стоит тянуть время. Решив, что оденется в одно из платьев, лежавших в сундуке, чтобы не смущать бабушку своими старыми лохмотьями, Дарси быстро пересекла комнату и открыла крышку самого маленького сундука.

Внутри лежало белье. Каждая вещь была аккуратно сложена и завернута в тончайшую бумагу. Дарси смотрела на содержимое сундука, чувствуя, что у нее дрожат ноги... Опять эти воспоминания! Вот Эйден шутливо угрожает ей, что снимет с нее одежду прямо в примерочной Франсуа, что он, кстати, и сделал, только позднее. Его объятия... На следующее утро он отнес ее на руках в постель, и они опять занимались любовью. Она помнила озорной огонек в его глазах, его нежные прикосновения, от которых по ее телу пробегала дрожь. И его улыбка... Когда он улыбался, Дарси готова была забыть обо всем на свете.