Пари с дьяволом - Лафой Лесли - Страница 64

Судорожно сжав кулаки, Дарси стала вспоминать свои грехи. Ее дыхание было прерывистым, сердце билось как бешеное. Девушка закрыла глаза, пытаясь хоть немного успокоиться. Она не могла приехать в дом к Мику в состоянии паники. Ради собственной матери и семейства О'Шонесси ей следует сохранять спокойствие.

Нет, мама не могла умереть. У нее ведь были только ее четки... Четки! Дарси уставилась на свои руки. Где же четки? Она держала их в вестибюле, а потом... Сорвав с руки ридикюль, девушка развязала шнурок, которым он был затянут, и заглянула внутрь. Четок там не было.

– Что ты ищешь, Дарси?

Нежность в голосе Эйдена лишь усилила ее отчаяние.

– Мамины четки... – пробормотала она. – Я не могу найти их.

– Они были у тебя в руках в театре, но...

– Да знаю я! – вскричала Дарси. – А теперь я не могу их найти. Мы должны вернуться... Нет, – тут же переменила она решение, – мы не можем возвращаться. Сначала надо поехать к Мику и узнать, в чем дело, а за четками я вернусь позже.

– Я съезжу за ними, Дарси, не беспокойся, – утешал ее Террсл. – Кто-то наверняка нашел их и передал в бюро находок.

Он был убийственно спокоен, словно каждый день переживал смерть близких и она уже не трогала его. Дарси замерла. Эйден не раз побывал в том аду, в который она заглянула только что. Воспоминания каждый день терзали его. И с ней будет то же самое, потому что он вошел в ее жизнь и привел туда этого монстра Джулса.

Если бы только можно было повернуть время вспять и вновь оказаться в тот роковой для нее день на улицах Чарлстауна. Она нипочем не полезла бы в его карманы, убежала бы, как только Мик приказал ей работать на Эйдена Террела. Если бы только она знала. Если бы...

Качнувшись, карета остановилась. Не теряя ни секунды, Дарси открыла дверцу и соскочила на землю. Подобрав юбки, она бросилась к дому Мика. Дверь распахнулась словно по волшебству. Не замечая дворецкого, Дарси пробежала мимо него в гостиную, благо путь туда был хорошо ей известен.

В дверях Дарси резко остановилась. Мик, сидя в любимом кресле, читал газету. Морин расположилась напротив него и что-то шила. Увидев Дарси, она удивленно посмотрела на нес, и в сердце Дарси вспыхнула надежда. Наверное, это ошибка! Наверное, она только подумала, что это мамины четки, а на самом деле они были просто похожи на них. Опустив газету, Мик посмотрел на нее.

– Что случилось, Дарси? – спросил он, поднимаясь с кресла.

– Мама... Где она?

– У себя наверху, дорогая, – ответила Морин, тоже вставая со своего места. – Такой спокойной и счастливой я не видела ее уже много лет. Но к вечеру она утомилась и рано легла спать.

– Я должна увидеть ее, – заявила Дарси, бросаясь к лестнице.

Эйден загородил ей дорогу. И когда только он успел войти?

– Нет, – заявил он, взяв Дарси за плечи и возвращая ее в гостиную. – Миссис О'Шонесси, будьте добры, задержитесь тут с Дарси на несколько минут, – попросил Террел. – Мик, а вас я попрошу вместе со мной зайти к миссис О'Киф.

Дарси упрямо замотала головой, но Морин, задумавшись на мгновение, ласково обняла ее за плечи.

– Мы посидим и подождем, – молвила она.

Дарси заметила, что Мик вопросительно взглянул на Эйдена.

– Сначала я бы хотел узнать, в чем дело? – спросил упрямый ирландец.

– Мы были в театре в Бостоне, – принялся объяснять Эйден. – И уже собирались уходить, когда посыльный принес Дарси пакет от Джулса, в котором были четки ее матери.

Мик вздернул вверх голову, его губы сжались в узкую полоску. Взяв лампу, он промолвил:

– Мы скоро вернемся. Дай девочке стаканчик бренди, Морин.

Дарси молча наблюдала за тем, как Мик с Эйденом стали подниматься по лестнице. Казалось, время замерло, каждая секунда увеличивала ее страх. Если бы Эйден нашел маму живой, он бы уже позвал ее наверх. Но он этого не сделал, и Дарси все поняла. Надежда погасла, горе охватило все ее существо. Словно сквозь сон она слышала, как Морин предлагает ей чашку чаю, и, кажется, она даже что-то ответила ей, впрочем, Дарси не была уверена в этом. Все вокруг стало серым и угрожающим. Звуки доносились до нее будто откуда-то издалека, Дарси даже стало казаться, что она со стороны наблюдает за собственным телом, которое рассталось с душой. Все это было так нелепо... Однако ей было знакомо такое состояние – она пребывала в нем несколько дней после смерти отца, и это, кстати, тогда помогло ей пережить боль утраты. Значит, поможет и в этот раз.

Эйден не сказал ни слова, когда они с Миком вошли в комнату, отведенную Мэри О'Киф. Даже в полумраке Эйден мог с уверенностью сказать, что Мэри мертва. Он чувствовал это по удивительной тишине в комнате, по тому, как замирал в ней холодный ветерок, проникавший внутрь сквозь распахнутое окно. Мик перекрестился. Очередной порыв ветра приподнял белые кружевные занавески, которые взметнулись вверх, а потом медленно опустились.

Подойдя к кровати, Эйден осторожно дотронулся до шеи Мэри О'Киф. Она уже была холодной – видно, жизнь довольно давно покинула ее тело.

– Она умерла, Мик, – сообщил он, накрывая лицо покойницы покрывалом.

Поставив лампу на бюро, Мик направился к окну.

– На улице должен стоять человек, которому я велел охранять эту часть дома. – Отдернув занавески, он пристально всмотрелся в ночную тьму. – Никого! Да я убью его, как только он на глаза мне покажется.

– Думаю, Джулс уже избавил вас от лишнего беспокойства, – мрачно заметил Эйден, которому слишком хорошо были знакомы методы братца. – Уверен, что он не рискнул бы лезть сюда, опасаясь, что его могут поймать на месте преступления.

– Слава Богу, он не расчленил ее, – заметил Мик, поворачиваясь к нему.

Эйден удивленно кивнул.

– Это совсем не похоже на Джулса. – Он покачал головой. – Интересно почему?

– Что же ты за хладнокровный мерзавец? – проворчал Мик. – Стоишь тут над телом мертвой женщины и рассуждаешь о том, что убийца почему-то не растерзал ее. Благодари Бога за то, что Джулс смилостивился над ней.

– Джулс на это не способен, – заметил Террел, не обращая внимания на замечание Мика. – Если он не растерзал ее тело, значит, на то были причины.

– И вы считаете, что следует обдумать, в чем причина? – раздраженно спросил Мик. – Может, он просто пожалел пожилую женщину. Если вы правы насчет того, что он убил охранника, то, возможно, ему просто не хотелось совершать еще одно убийство, да еще с особой жестокостью. А может, он был удовлетворен уже и тем, что задушил ее подушкой? Думаю, он именно так убил ее.

Эйден снова покачал головой:

– Он еще ни разу не пожалел кого-то, и возраст или пол жертвы его не волнуют. Он совершал по несколько убийств за один раз, и еще не было случая, чтобы второе или третье убийство были чуть менее жестокими, чем первое. К тому же Джулс обожает кровь. Думаю, что-то остановило его. Кстати, посмотрите-ка! Простыни не сбиты, а значит, Мэри не сопротивлялась.

– Джулс мог расправить их после того, как убил ее, – предположил Мик. – Это довольно просто.

– Не стал бы он этого делать, – снова возразил Террел. – Он бы нарочно оставил простыни в беспорядке, чтобы все видели, как она вырывалась от него.

– Но он же послал Дарси четки, – недоуменно заметил Мик, – а это служит доказательством того, что он здесь был. Не станете же вы отрицать этого?

– Четки ничего не доказывают, – стоял на своем Эйден. – Да, Джулс здесь был, это несомненно, но у нас нет оснований утверждать, что именно он убил миссис О'Киф.

Едва эти слова сорвались с его уст, как Эйден понял, в чем дело. Видимо, Мик тоже именно в этот момент догадался, где скрыта правда.

– Святой Иисус, Иосиф и Дева Мария! – застонав, прошептал он. – Она уже была мертва, когда он пришел.

– Морин держит в доме какие-нибудь химикаты? – спросил Эйден, оглядывая комнату. – Мышьяк или опиум?

– Не представляю, – пожал плечами Мик, – но даже если это так, Морин нипочем не позволила бы Мэри добраться до них, она же знает, что та дважды пыталась свести счеты с жизнью. Правда, последняя попытка была два года назад, но Морин не стала бы испытывать судьбу.