Пари с дьяволом - Лафой Лесли - Страница 52

Дарси повернулась к нему. Золотистые кудри, сверкая, играли на ее плечах и груди. Подол тонкой льняной сорочки едва прикрывал верхнюю часть ее бедер, оставляя обнаженными длинные стройные ноги. Взор Эйдена, скользнув по ее бедрам и тонкой талии, просвечивающим сквозь ткань сорочки, уперся в ее высокую грудь. О такой женщине любой мужчина мог только мечтать.

– Если бы у Франсуа ты была в таком же виде, Дарси...

– Так оно и было, – поворачиваясь к нему спиной и опять собирая на макушке волосы, заметила она. – Во время примерки я так и была одета.

– У тебя волосы не были распущены, – объяснил Эйден, развязывая шнурки корсета.

– Неужели это имеет такое большое значение?

– Да, имеет. – Он принялся быстрыми движениями развязывать шнурки.

Когда шнуровка была распущена, Дарси опустила волосы, и они опять волной упали на ее плечи.

– Слава Богу, – прошептала она. – Теперь жить можно... И дышать свободно. Спасибо...

Зато Эйден не был уверен в том, что ему «жить можно», во всяком случае, он засомневался в этом, глядя на то, как она стягивает с бедер кружевной кокон корсета. В нетерпении он уселся на край кровати и принялся снимать с себя ботфорты, думая о том, что ждет их впереди. Дарси неопытна, а потому ему придется проявить нежность и терпение.

Господи, только бы ему сдержаться и не напугать ее! Она заслуживала доброго отношения, заслуживала того, чтобы получить от него все удовольствие, которое он был в состоянии дать ей.

Пролетев мимо нее в воздухе, ботфорт Эйдена с глухим стуком упал на пол возле умывальника. Дарси оторопело покосилась на Террела, но тут за первым сапогом последовал второй. Он принялся было расстегивать пуговицы на своих штанах, как вдруг его руки замерли, а сердце бешено заколотилось.

У нее перехватило дыхание, когда она увидела, что Эйден наблюдает за тем, как она снимает чулки и подвязки. Ее кровь становилась все горячее с каждой расстегнутой пуговицей. А теперь, даже освободившись от корсета, Дарси не могла вздохнуть полной грудью. Эйден стоял перед ней – его глаза потемнели от страсти, его расстегнутая рубашка открывала ее взору мощную загорелую грудь, покрытую густой темной порослью, которая узкой дорожкой спускалась к низу живота. От Террела исходило почти физически ощутимое напряжение, говорившее о его мощи и силе. Словом, он был великолепен. .

Один уголок его рта чуть приподнялся.

– Ты когда-нибудь видела обнаженного мужчину, Дарси? Она облизнула пересохшие губы.

– Однажды. Ночная рубашка старшего брата Мэри Маргарет О'Хью зацепилась за гвоздь в то мгновение, когда он ночью вылезал из своего окна.

– А разве на уроках рисования нагие натурщики вам не позировали?

– Нет, мы пользовались книгами. Кстати, будучи порядочными молодыми леди, мы изображали лишь торс мужчин и их ноги ниже коленей.

– Не замечая при этом важнейших жизненных органов, расположенных посередине? – спросил Эйден, роняя руки.

– Ох! – вскрикнула Дарси, внезапно догадавшись, что он имеет в виду. – Мне лучше не смотреть на эту часть и закрыть глаза, не так ли? – Она быстро прикрыла лицо руками. – Я слышала, как женщины шептались об... этом, – объяснила она, не отнимая рук от лица. – Эйден, я же говорила, что наделаю ошибок. Продолжай, а я не буду сопротивляться.

Террел рассмеялся. Дарси подсматривала за ним, чуть раздвинув пальцы. Эйден растянулся на кровати, глядя в потолок и содрогаясь от смеха. С одной стороны, девушка чуть рассердилась, догадавшись, что стала причиной такого безудержного веселья, но с другой – она вдруг почувствовала, что все ее существо переполняется счастьем и ликованием. Едва сдерживая улыбку, она забралась на кровать и села на колени рядом с ним.

Террел посмотрел на нее, в глазах его стояли слезы.

– Лучше не смотреть на эту часть и закрыть глаза?! – заходясь в новом приступе смеха, передразнил он ее. – Господи, я сейчас умру от смеха!

– Я не хотела, чтобы ты смущался, – улыбнулась Дарси.

– Смущался?! – оторопев, переспросил Эйден. – Я?!

– Похоже, я напрасно тревожилась, – заметила Дарси. – Это научит меня быть осторожней с твоими чувствами.

Эйден сел. Смех все еще душил его, но он сдерживался, огонь в его глазах уступил место мягкому сиянию. Обхватив Дарси за талию, он привлек ее к себе.

– Ты редчайший и очень дорогой бриллиант, Дарси О'Киф.

Еще никогда в жизни у нее не было такого сильного желания, чтобы ее кто-то поцеловал. И Эйден это сделал... Именно так, как ей хотелось. Его прикосновения были такими нежными и уверенными одновременно, и она с радостью отдавалась его ласкам.

Вдруг Дарси поняла, что одних поцелуев ей мало. Почувствовав это, она еще крепче прильнула к Эйдену, понимая, что он не оттолкнет ее. Его поцелуи стали более требовательными, и она застонала, выражая свою благодарность и удовольствие. Схватив подол ее рубашки, Эйден рванул его вверх и быстро стащил ее через голову Дарси. Его ладони приподняли ее груди, а пальцы стали ласкать отвердевшие от желания темно-розовые соски. Наклонившись к ней, он осторожно взял один сосок в рот. Новые ощущения, охватившие Дарси, были столь блаженными, что с ее уст опять сорвался низкий стон, а потом она хрипло попросила:

– Еще!

Желание с такой силой жгло Эйдена, что он едва сдерживался. Поцеловав Дарси, он раздвинул ее ноги и, устроившись на коленях между ними, ворвался в ее лоно. Дарси закричала, и, приподняв бедра, прижалась к нему всем телом, стараясь не замечать острой боли, отдаваясь целиком наслаждению, которое он дарил ей. Медленные, ритмичные движения Эйдена становились все более резкими, он все глубже входил в нее.

Дарси стонала – она не хотела больше ждать, не в состоянии была терпеть эту сладкую пытку. Наконец, сделав последний, самый резкий толчок, Террел услыхал ее торжествующий крик, празднующий победу любви, почувствовал, как ее тело сотрясается в конвульсиях. Не сводя с Дарси взора, он быстро извлек свою разгоряченную плоть из ее лона и излил семя на ее живот.

...Дарси постепенно приходила в себя. Она чувствовала себя совершенно измученной, но это была какая-то необыкновенная, сладостная усталость, к тому же было так приятно ощущать на своем теле сильные руки Эйдена. Открыв затуманенные глаза, Дарси прошептала:

– Спасибо тебе.

Улыбнувшись, он ласково поцеловал ее в щеку.

– Я тоже получил удовольствие, Дарси, так что и тебе спасибо.

– Так хочется спать, – услышала она собственный шепот. Отяжелевшие веки опустились против ее воли. – Извини...

– Спи, мой ангел. Я буду рядом, когда ты проснешься.

Он снова поцеловал ее, и поцелуй был великолепным. Дарси решила, что, проснувшись, непременно попросит Эйдена еще раз именно так же поцеловать ее.

Террел крепче прижал ее к себе. Его тело все еще изнывало от желания, потому что он не привык таким образом завершать любовную игру. Но он обещал защищать ее свободу, а потому твердо намеревался держать данное им слово и не мог излить свое семя в ее лоно – это могло бы привести к нежелательным последствиям. Глубоко вздохнув, Террел подумал, что проблему не так уж сложно решить – достаточно просто-напросто пойти к аптекарю и купить специальные губки. Как только он обезопасит Дарси от беременности, они вдвоем смогут сполна насладиться всеми радостями, которые дарит людям любовь.

Эйден огляделся по сторонам, пытаясь в темноте определить, который может быть час. Черт! Как же он раньше не подумал о губках! А Дарси-то была уверена, что он так опытен в делах обольщения.

Эйден тихо усмехнулся. Правда заключалась в том, что, оказавшись с ней в полном уединении и позаботившись о том, чтобы никто им не помешал, он совершенно забыл обо всем остальном – так велико было его желание овладеть Дарси. К тому же, когда оно исполнилось, он понял, что ожидания не обманули его и что Дарси в постели поистине великолепна.

Улыбнувшись, он ласково провел кончиками пальцев по ее боку, дивясь ее тонкой талии и изящному изгибу бедра. Внезапно он снова так сильно захотел ее, что даже мысль о том, что удовольствие снова будет для него неполноценным, не показалась Эйдену столь же невыносимой, как минуту назад.