Пари с дьяволом - Лафой Лесли - Страница 41

Мэри О'Киф разглядывала соседнюю комнату в замочную скважину. Она не могла точно расслышать разговора, заглушаемого деревянными стенами, так что ей оставалось лишь внимательно наблюдать и попытаться понять, что же происходит в полутьме кухни. Пришел мистер Террел и засунул что-то большое в плиту. Потом они с Бриди разговаривали, причем говорил в основном он, а Бриди согласно кивала. Вот Бриди вышла, вскоре мистер Террел последовал за ней. Все это было весьма странно.

Решив, что самое интересное уже позади, Мэри собралась было встать, но тут в квартиру вошла Дарси. Подоткнув под колени подол ночной рубашки, миссис О'Киф продолжила наблюдение. Мэри улыбнулась. Глупышка Дарси считала, что ее мать не знает о том, что оца переодевается в мальчишескую одежду и каким образом она зарабатывает деньги им на пропитание у Мика О'Шонесси. Оставить свою добрую, смелую и прекрасную дочь в неведении – вот все, что могла Мэри после того, как ее рассудок помутился. Ах, если бы только ее голова была ясной, часто думала Мэри. Если бы только она могла знать, когда и на сколько наступят периоды просветления! Увы, эти мгновения были так коротки, что Мэри была не в состоянии удержать Дарси от скользкого пути, на который та ступила. Эти непредсказуемые провалы ее памяти так изменили их жизнь!

Мэри прекрасно знала, что история с каникулами – такой же вымысел, как и вся выдумка про Синклеров, однако то, что дочь находится где-то вместе с Эйденом Террелом, грело пожилой женщине душу – ей казалось, что Господь услышал-таки ее молитвы. Бриди о многом рассказала ей.

Похоже, Мик сразу решил про себя, что молодые люди весьма подходят друг другу и что у них не останется иного выбора, как быть вместе. По мнению Мэри, Господь дал ей знак, что благословляет этот союз, и она с надеждой смотрела на дочь и мистера Террела.

Когда Дарси посмотрела на дверь ее спальни, Мэри сразу догадалась, что будет дальше. Она встала, опираясь на дверную ручку, быстро легла в постель и, натянув на себя одеяло, постаралась умерить взволнованное дыхание. Не стоит Дарси знать, что она подсматривала за ней и давно разгадала все ее тайны.

Дверь тихо отворилась, и Дарси неслышными шагами подошла к ее кровати. Глаза Мэри были закрыты, она ровно дышала. Наклонившись к ней, Дарси ласково поцеловала мать в щеку.

– Я скоро вернусь домой, мама, – едва слышно прошептала она. – Я люблю тебя.

Воспоминания нахлынули на Мэри. Я скоро вернусь домой... Я люблю тебя... Это были последние слова ее любимого Джона, обращенные к ней. Поцеловав ее тем утром, он ушел. А вернулся... желтым как воск, таким спокойным, тихим и неподвижным... Его принесли на носилках Мик О'Шонесси и Патрик Риордан. В тот же миг ее мир перевернулся, и ее единственным желанием было как можно скорее воссоединиться с Джоном в вечной жизни. Правда, позднее она поняла, что Дарси была еще слишком мала, чтобы остаться одной. Именно мысли о Дарси останавливали ее руку каждый раз, когда она собиралась покончить с собой. Но сейчас...

Убедившись в том, что Дарси вышла из комнаты, Мэри О'Киф откинула одеяло и вернулась к своей наблюдательной площадке у замочной скважины. Мистер Террел и Дарси стояли у печи и молча смотрели на дверцу, за которой пылал огонь. А потом Эйден обнял Дарси за плечи. Дочь Мэри О'Киф повернулась к нему и, обвив его талию своими руками, прильнула к его широкой груди. Эйден поцеловал ее волосы и задумчиво уперся подбородком ей в макушку.

Мэри была довольна. Она снова встала, держась за ручку, и вернулась к постели. Да, ее мольба услышана. Поцеловав причастие, лежавшее на столике у кровати, она опустилась на колени и вознесла Господу благодарственную молитву.

Глава 14

По пути к дому Мика Эйден показал Дарси записку Джулса. «Увидимся в Бостоне». Короткую, отвратительную и пугающую – до того пугающую, что она даже не стала спорить с Террелом, заявившим, что остаток ночи они проведут в его отеле. Он сказал, что им не следует находиться там, где их ждет Джулс. Или где-то поблизости... К середине их разговора с Миком Дарси перестала понимать, о чем говорят мужчины. Правда, ее слух улавливал какие-то слова, но ей требовалось усилие, чтобы осознать их смьшл, и Дарси бросила нелепые попытки следить за беседой.

Разумеется, Мик был далеко не в восторге от того, что его разбудили ночью. Но еще меньше ему понравилось то, что он услышал от Эйдена. Выслушав просьбу Террела, касающуюся женщин, Мик тут же приказал слуге отправить кого-нибудь к миссис Мэлоун за Бриди и миссис О'Киф. Лишь после обсуждения неотложных дел Дарси сделала робкую попытку отказаться от поездки в Бостон, однако Мик с Эйденом были непреклонны, правда, они не стали возражать против того, чтобы с ними отправилась Мейзи. Мик пообещал договориться обо всем с Патриком Риорданом, как только настанет утро. Мейзи должна была появиться в президентском отеле в качестве горничной Дарси. Мик был доволен: с его точки зрения, Дарси могла скомпрометировать себя, появившись в Бостоне в обществе мужчины, поэтому иметь компаньонку было совсем неплохо.

Зато Дарси его соображения о морали просто смешили, к тому же она сомневалась в способности Мейзи хорошо выполнять роль горничной. Ее сомнения перешли в уверенность, как только они с Эйденом добрались до отеля и он рассказал обо всем своему сонному камердинеру. Узнав, что Мейзи составит им компанию, Чендлер был в полном восторге и отправился досыпать, напевая под нос веселую песенку. Дарси опустилась на стул, недоумевая, отчего это она оказалась единственным из всех участников происходящей драмы, который выказывал признаки физической и моральной усталости.

Эйден уселся напротив нее, вытянув длинные ноги. Он уже успел сбросить сапоги, кинуть на спинку стула куртку и расстегнуть воротник рубашки.

– Устраивайся поудобнее, Дарси, – предложил он. – Скоро рассвет, так что у тебя совсем немного времени для сна. Постарайся не пропустить ни минутки.

Кивнув, девушка потерла ладонями лицо. Не то что снять куртку, а даже расстегнуть на ней пуговицы у нее не было сил. Взяв себя в руки, она наклонилась, чтобы развязать шнурки на ботинках. А затем, подняв голову, устало сказала:

– Ступай в кровать, а я посплю и здесь.

Поднявшись со стула, Террел подошел к ней. Дарси молча смотрела на него, восхищаясь его красотой. Сквозь полудрему она стала вспоминать нежность его сильных рук, как вдруг он взял ее за плечи и поставил на ноги.

Да, Дарси слишком устала, а потому не стала сопротивляться, когда Террел принялся расстегивать застежки на ее куртке, а потом стянул ее с плеч. Бросив куртку Дарси рядом со своей, Террел нерешительно расстегнул три верхние пуговицы на ее сорочке и, прищурив глаза, задумчиво провел пальцами по тонкой ткани. Не говоря ни слова, он слегка надавил на плечи Дарси и уложил ее на маленький диванчик.

Дарси через силу приподняла брови, когда он опустился рядом на колени и стал возиться с ее ботинками, а она в это время думала о том, что он, должно быть, большой умелец по части расшнуровывания дамских корсетов. Впрочем, пришло ей в голову, она никогда не узнает, так это или нет. За размышлениями подобного рода Дарси не заметила, как Тер-рел стянул с ее ног ботинки. Его прикосновения были такими нежными... Вдруг она заметила, что он хмурится, глядя на ее носки.

– Это самые лучшие, – поспешила заверить его Дарси, вырывая ногу из его пальцев. – И они прекрасно служат своей цели.

– Завтра же я куплю тебе несколько пар новых.

– Нет! – отрезала Дарси.

– Детка, я слишком устал сейчас, чтобы спорить с тобой. Тебе нужны нормальные носки, чтобы не мерзнуть.

– Я тоже устала, чтобы спорить с тобой, – огрызнулась она. – И не собираюсь попадать к тебе в зависимость из-за какой-то пары носков.

Поднявшись на ноги, Эйден отошел к зеркалу, стоявшему в углу комнаты, и через мгновение вернулся с большим графином бренди и двумя бокалами. Усевшись на стул, стоявший рядом с диванчиком, Террел наполнил бокалы и протянул один из них Дарси.