Пари с дьяволом - Лафой Лесли - Страница 29

Дарси оттолкнула его, глаза ее наполнились слезами.

– Не могу я сидеть! Селия погибла, потому что я сидела с тобой, вместо того чтобы выполнять работу, за которую мне платят.

– В этом нет твоей вины, – покачал головой Эйден. – Единственный, кто ответствен за смерть Селии, – это Джулс.

– Ты веришь в это не больше, чем я, Эйден. – Повернувшись на каблуках, она перешла через дорогу. – А теперь давай займемся делами.

Они долго петляли по каким-то узким улочкам и переулкам, не говоря ни слова и держа при себе свои страхи и сожаления. Эйден хотел было спросить, о чем она думает, но не решился. Он обязательно сделает это позднее, а пока Дарси надо смириться с мыслью о смерти Селии.

Наконец они свернули с узкой улочки в еще более узкий и темный проулок. Примерно в середине его Дарси остановилась перед большой кучей разбитых бочонков, сломанных досок, дырявых ведер и старых корзин. Девушка уверенно толкнула сложенные одна на одну корзины, и взору Эйдена открылась дыра, темнеющая в деревянной стене. Встав на четвереньки, Дарси сунула голову в дыру и крикнула:

– Тимми! Ты там? Это Дарси О'Киф! Я могу войти? Заставив себя оторваться от созерцания ее маленькой попки, Эйден перевел взгляд на кучу мусора.

– А Тимми ответит тебе, если он... дома?

– Сейчас проверю.

Дарси в один миг исчезла из виду, а Эйден, постояв с минуту на месте и решив, что выглядит полным идиотом, разглядывая кучу старого хлама, опустился на колени и пополз вслед за ней. Он двигался вперед на ощупь, как вдруг впереди мелькнул яркий свет, исходящий от масляной лампы. Террел дополз до конца тоннеля и оказался посреди небольшого помещения. «Комната» была не больше шести футов в диаметре и еще меньше в высоту. Лишь ребенок мог бы выпрямиться здесь в полный рост. Света лампы оказалось достаточно, чтобы понять, что Тимми-Крыса не втащил сюда весь хлам переулка лишь по той простой причине, что здесь не хватало для него места. Чего тут только не было! Китайские тазы и кувшины, рупоры, книги и газеты, коробки всех размеров из всевозможных материалов, обломки каких-то деревяшек и искореженные куски металла. В воздухе стоял запах тухлятины и немытого тела.

– Господь Вседержитель! – воскликнул Эйден. – Дарси, неужто кто-то живет здесь?

– Мы зовем его Крысой не просто так, Эйден: тому есть многочисленные причины, – объяснила Дарси, усевшись по-турецки под лампой, стоящей на перевернутой корзине. – Думаю, нам стоит подождать его. Сейчас Тимми может оказаться нашим лучшим помощником в поисках Джулса. Если мы сами начнем бродить по улицам да еще показывать при этом портрет Джулса сразу после убийства Селии... – Она сглотнула и отряхнула пыль со штанины. – Так вот, – собравшись с духом, продолжила девушка, – не стоит нам привлекать к себе внимание констеблей. У тебя, к несчастью, есть опыт общения с этими людьми в Ливерпуле, да и мне, учитывая мою профессию, лучше держаться от них подальше. Тимми должен скоро вернуться – он почти никогда не уходит на весь день. И этот случай... – Она нервно закашлялась. – Короче, должно быть, он отправился разузнать, что произошло.

Свет лампы падал ей на лицо, и Эйден вдруг заметил, что глаза Дарси полны страха. Она, как могла, отгоняла от себя пугающие воспоминания, но они все же преследовали ее. По собственному опыту Эйден знал, что может пройти целая вечность, но ужасная картина все равно не исчезнет из ее памяти. Так что ей следует загнать ее в самый дальний угол подсознания и притворяться перед собой, что ничего не произошло, словно она ничего и не видела.

Эйден устроился напротив девушки.

– А твоя мама знает, что ты водишь знакомство с такими людьми, как Тимми? – полюбопытствовал он.

Как он и рассчитывал, ее глаза загорелись.

– Искренне надеюсь, что нет, – покачала головой Дарси. – Ее сердце не выдержало бы этого. Думаю, что отец перевернулся в гробу, когда я впервые забралась сюда. Не такой родители представляли мою жизнь, совсем не такой...

– Чего же хотели они для тебя?

– Предполагалось, что я стану женой преуспевающего бизнесмена. Я должна была бы вести хозяйство, при необходимости встречаться с его деловыми партнерами, безропотно носить и воспитывать его детей. И никогда ничего не требовать... Ну, что еще? – Она пожала плечами. – Короче, стать покорной спутницей его жизни.

– Покорной? – усмехнулся Эйден. – Твои родители считали, что ты можешь быть покорной?

– Были времена, когда я была более робкой, – улыбнулась Дарси.

– Но потом ты научилась ходить и говорить, и все их надежды рухнули, да?

Улыбка медленно исчезла с лица Дарси.

– Потом отец умер, и возникла необходимость изменить свою жизнь. У меня был выбор – умереть от голода или научиться карманному воровству. Мне казалось, что в пятнадцать лет умирать слишком рано, поэтому я предпочла последнее. – Она поправила фитиль лампы. – Морин О'Шонесси, жена Мика, не устает повторять, что все в жизни происходит к лучшему. Возможно, она права. Мою мать с детства готовили стать женой, и она всю жизнь посвятила отцу. Когда его не стало, ее мир рухнул. Мама не знала, что делать с собой. Она не представляла, как это можно жить для себя. Это было так трудно для нее, что дважды у нас происходили «несчастные случаи», которые едва не лишили ее жизни. После второго ее рассудок не выдержал. Не знаю, захочет ли она еще раз наложить на себя руки, но лучше не давать ей шанса, – договорила девушка.

– Поэтому ты и не оставляешь ее одну, – заметил Эйден. Дарси кивнула.

– Но я отвлеклась от темы. Я хотела сказать, что если бы отец не умер, то я пошла бы по маминой дорожке. Если искать в моей нынешней жизни какие-то плюсы, то к ним, безусловно, относится то, что я в состоянии распознавать опасность и ее последствия, а потому стараюсь избегать их.

Эйден хотел было сказать, что далеко не все женщины так тяжело переживают вдовство, но ему пришло в голову, что этими словами он практически попросит Дарси пересмотреть свой взгляд на замужество. На самом деле существует не так уж много женщин, которые не мечтают обольстить и приручить мужчину. И если когда-нибудь выяснится, что он пытался уговорить женщину взглянуть на брак с оборотной стороны, ему подобные привяжут его к позорному столбу и прилюдно высекут. Потому Террел счел за лучшее сменить тему разговора.

– Сколько у Тимми тут всего интересного, – заметил Эйден, разглядывая мелкие предметы, которые ему пришлось сдвинуть в сторону, чтобы освободить себе место.

– Он напоминает крысу, которая все несет в дом.

– Похоже, ты не преувеличиваешь. – Эйдсн потянул из кучи старого барахла кусок пожелтевшей слоновой кости и вытащил сверкающий нож с костяной рукояткой. – Страшное оружие, тебе не кажется? – спросил он, поднимая нож. Дарси кивнула, и только сейчас его осенила одна идея: – А ты вообще-то вооружена, Дарси?

– У меня есть две помощницы. – Она помахала перед его лицом руками. – Видишь?

– М-да... Ты прекрасно поняла, что я имею в виду, – вымолвил он, шаря по куче в поисках ножен. – Ты носишь с собой какое-нибудь оружие?

– Мне всегда казалось, что мужчины, носящие с собой оружие, часто не раздумывая применяют его. И это, как ни печально, приводит их к беде. А если бы они сначала подумали, то трагедии во многих случаях можно было бы избежать. Короче говоря, вооруженные мужчины долго не живут, и многих из них ждет печальный конец.

Террел наконец нашел кожаный чехол и засунул в него нож.

– Ты пыталась сообщить мне таким изощренным способом, что сама оружия не носишь? – спросил он.

– Нет. – Дарси задрала правую штанину и вытащила что-то из ботинка. Повернувшись к свету, она продемонстрировала Эйдену крошечный ножичек с лезвием не больше двух дюймов в длину.

Более нелепого ножа он в жизни не видел.

– Ты что, собираешься кого-то до смерти заколоть этим?

– Должна тебе сказать, что он идеально подходит для моих нужд, – заявила Дарси.

– Что же у тебя за нужды, Дарси? Ты чистишь им яблоки?