Пари с дьяволом - Лафой Лесли - Страница 23

Выдернув у него руку, Дарси сердито ответила:

– Он ждал этого, а я не хотела разочаровывать его. Если бы ты отпустил меня, я бы треснула его по носу.

Остановившись у двери, Террел положил руку на дверную ручку и дождался, когда Дарси посмотрит на него, а потом спокойно сказал:

– Если он будет так же пялиться на тебя, когда мы будем выходить отсюда, то я сам тресну его. Это как-то поможет тебе?

– Ценю твое великодушное предложение, но я сама способна позаботиться о себе.

– Да ты просто кровожадная дикарка, – заметил он, нажимая на ручку и отворяя дверь.

– Сэр!

Дарси вошла в номер вслед за Эйденом и тут же увидела молодого человека того же возраста, что и ее компаньон, одетого в безупречно отглаженный черный костюм. Он стоял у гладильной доски и пытался привести в такое же идеальное состояние пару брюк. Дарси не смогла догадаться, чьи это были брюки, потому что молодой человек был такого же роста и почти такого же сложения, как и Эйден, правда, чуть потоньше. Судя по тому, с каким вниманием он оглядел ее, Дарси поняла, что от него, как и от Террела, ничего не ускользает.

– Чендлер, – промолвил Эйден, закрывая дверь. Поставив утюг на подставку, Чендлер обошел гладильную доску и с явным недоумением посмотрел на хозяина.

– Господи! Что с вами случилось?

– Это Дарси О'Киф, – кивнул на нее Эйден, снимая с себя мокрую куртку.

Взяв куртку двумя пальцами, Чендлер повернулся к Дарси – кончики его губ дрожали от едва сдерживаемой улыбки.

– Полагаю, мадам и есть та самая мисс О'Киф, о который вы мне написали? – Дарси кивнула, а Чендлер, широко улыбнувшись, отвесил ей поклон. – Мисс Мейзи говорила мне о вас вчера. Позвольте мне выразить вам признательность за то, что вы помогаете мистеру Террелу в его поисках. Мисс Мейзи очень высоко отзывалась о ваших умениях и способностях.

– Мейзи – добрая душа, – кивнула Дарси, решив, что ей нравится Натан Чендлер. У Мейзи, без сомнения, хороший вкус.

– Но она совершенно слепа, – добавил Эйден. Спрятав улыбку, Чендлер повернулся к своему хозяину.

– На вас напали головорезы, сэр? – осведомился он.

– На меня напала мисс О'Киф.

Бросив на девушку вопросительный взгляд, Чендлер пожал плечами.

– Он заслуживал того, чтобы свалиться в воду. А я, к несчастью, поверила, что он не умеет плавать, и бросилась его спасать. Если бы я хоть на миг задержалась, то увидела бы, как он утонул, чем оказал бы миру большую услугу.

Чендлер усмехнулся, но тут же с явным усилием вновь принял серьезную мину.

– Приказать, чтобы вам принесли ванну, мисс О'Киф? – предложил он.

– Спасибо, Чендлер, но сопливый клерк внизу обещал позаботиться об этом, как только заметил нас, – объяснила Дарси.

– Сейчас у нас есть для тебя более важное задание, Чендлер, – заявил Эйден, сбрасывая сапоги на ковер. Потом он открыл маленький секретер. – Вот перо, бумага и чернила, Дарси. Напиши матери записку, пока я все объясняю Чендлеру.

Внезапно девушка почувствовала, что вода капает с ее одежды на пол, образовывая у нее под ногами большую лужу. Если она сейчас пройдет по комнате, то испортит не только натертый до блеска паркет, но и дорогой ковер. Впрочем, выхода у нее не было. Как и другой одежды. Дарси осторожно отодвинула обитый бархатом стул, стоявший на ее пути, подошла к секретеру и стала писать, правда, делать это было нелегко, потому что она старалась не задевать бумагу мокрыми рукавами.

В другом конце комнаты мужчины тихо говорили о чем-то. Вдруг их разговор затих. Чендлер откашлялся, а Эйден ворчливо произнес:

– Ради Бога, Дарси, сними куртку, закатай рукава и сядь.

«У меня дыра на рубашке, к тому же она до того изношена, что в ней и в сухой-то появляться неприлично, а сейчас она насквозь мокрая», – подумала девушка.

– Я и так справлюсь, – ответила Дарси, – а если я сяду, то обивка будет испорчена.

– Если это и случится, то мне по карману заплатить за нее, – быстро проговорил Эйден. – Прошу тебя, сядь, – настойчиво добавил он.

– Вот, мисс О'Киф. – Чендлер подошел к стулу со сложенной простыней в руках и положил ее на мягкое сиденье. – Так вам будет не о чем беспокоиться.

– Спасибо вам, Чендлер, – с признательной улыбкой на устах кивнула Дарси. Эйдену не помешало бы взять урок вежливости у своего лакея.

– Не за что, мисс. Если вам понадобится еще что-нибудь, только попросите.

– Мне нужно кое-что, – недовольным тоном промолвил Эйден из противоположного угла комнаты.

– Всегда... – сухо пробормотал Чендлер, а затем добавил обычным голосом: – ...к вашим услугам, сэр.

Забрав записку, Эйден отправил Чендлера за вещами. Дарси по-прежнему сидела за секретером и вдруг заметила маленький семейный портрет, написанный маслом, который стоял наверху. Муж, жена и двое сыновей. Мужчина – высокий и широкоплечий, с такими черными глазами, что взгляд их навевал мысли о буре. Что-то в его внешности говорило о том, что человек этот никогда не бывал доволен тем, что преподносила ему жизнь. Женщина рядом с ним была смуглой и хрупкой и казалась гораздо моложе его. Ее можно было бы принять за его дочь, но рука его, властно лежавшая у нее на плече, свидетельствовала о том, что связывают их совсем иные отношения. Дарси почему-то стало жаль эту женщину, темные глаза которой, казалось, были полны сожаления или страха.

Взволнованная этим, Дарси перевела взор на двух мальчиков. Один был лет на пять старше другого, а общим у них был только цвет волос. Младший явно походил на женщину. Зато старший... Дарси улыбнулась. Старший был Эйденом – она узнала гордую посадку головы и его осанку. Затем она принялась внимательно рассматривать младшего мальчика, зная, что перед ней портрет Джулса. Внезапно ей пришла в голову интересная мысль.

– Это ведь твоя семья, да? – спросила она, показывая Эйдену на портрет.

– Да, – прошептал он.

– Судя по тому, как ты изменился, портрет был написан несколько лет назад.

– Он был сделан вскоре после того, как отец женился на Бланш, – с усилием проговорил Террел. – Тогда еще можно было делать вид, что у нас хорошая счастливая семья.

– Ты не так уж изменился за эти годы. Эйден промолчал.

– Правда, ты теперь выше и шире в плечах, – продолжала Дарси, – однако черты лица те же. Они, конечно же, стали жестче, но их легко узнать. А Джулс тоже мало переменился за эти годы? Или я узнаю его, как признала в портрете тебя?

– В последний раз, когда я видел его – а это было за день до того, как он убил отца, – он на вид был почти таким же мальчишкой, каким я его знал, только, разумеется, повзрослел. Образ жизни, который он вел, уехав из Сент-Киттса, оставил неизгладимые следы на его лице. Если бы он был в здравом уме, то я рискнул бы предположить, что его взгляд не такой резкий и затравленный, но, увы...

Дарси молчала, не желая увеличивать и без того возросшее напряжение. Хотя, напомнила она себе, перед ними стояла определенная задача, выполнить которую надо было в любом случае, так что о чувствах – своих и Эйдена – необходимо было на время забыть.

– Ты мог бы подробно описать мне Джулса? – попросила она.

– Зачем? – Эйден осуждающе посмотрел на нее. Дарси не обратила на это внимания.

– Разве нам не было бы проще искать Джулса, если бы мы могли описывать его людям? Ты ведь должен понимать, что, спрашивая о темноволосом человеке, который недавно приехал в Чарлстаун, мы рискуем никогда не получить ответа. Каждый день в порт приходят корабли, с которых сходят десятки брюнетов, а вот если бы мы могли показывать портрет человека, которого ищем...

– То наши шансы найти его стали бы реальнее, – договорил за нее Террел. Посмотрев на угли, тлеющие в камине, он спросил: – Ты умеешь рисовать?

– Я же говорила тебе, что преподаю детям Синклеров и уроки рисования в том числе, – напомнила девушка.

– Синклеры и их непослушные дети – выдумка. Признаться, я думал, что ты просто болтаешь.

Дарси поставила портрет на полку секретера так, чтобы дневной свет падал прямо на лицо Джулса.