Зеленая угроза - Ларкин Патрик - Страница 99

– Эта чертова штука ужасно высоко забралась, – крикнул он. – Она, вероятно, уже на десяти или двенадцати тысячах футов и продолжает быстро подниматься.

– А у нашей птички какой эксплуатационный потолок? – спросил Смит, усаживаясь на место и пристегиваясь ремнем.

– Она может забраться примерно на девятнадцать тысяч футов, – хмуро ответил Питер. – Но воздух на такой высоте будет очень разреженным. Возможно, слишком разреженным.

– Вы опоздали! – радостно заявил Хидео. Его глаза сверкали, словно он уже одержал победу и наслаждался триумфом. – Вы уже не сможете остановить мой самолет, мой «Танатос»! У него на борту столько нанофагов, что можно будет убить миллионы и миллионы. Вы можете держать меня в плену, но я уже нанес вашей алчной, развращенной материализмом стране такой удар, от которого она не сможет оправиться в течение нескольких столетий!

Все остальные полностью игнорировали его разглагольствования. Они были поглощены погоней за «Танатосом». «Летающее крыло» следовало перехватить, пока оно не поднялось выше зоны досягаемости.

Питер до предела задрал нос «Черного ястреба», преследуя отдаленное и продолжавшее убегать пятнышко. Вертолет теперь поднимался на полторы тысячи футов в минуту. Воздух стал заметно холоднее и разряженнее.

К тому времени, когда вертолет достиг высоты в двенадцать тысяч футов, все уже стучали зубами и ощущали нехватку воздуха – его плотность здесь была вдвое меньше, чем на уровне моря. Конечно, люди могли жить и работать и даже кататься на лыжах на такой высоте, но для этого требовалось немалое время для акклиматизации. А для них, поднявшихся сюда за считаные минуты, гипоксия, высотная болезнь, представляла серьезную опасность.

Расстояние до беспилотного самолета, которому его преступный создатель дал устрашающее имя древнегреческого бога смерти – Танатоса, – заметно сократилось, но беспилотный аэроплан все еще находился выше вертолета и продолжал неуклонно подниматься. Его огромное крыло время от времени чуть заметно кренилось – это бортовая система управления подстраивалась под небольшие изменения скорости и направления ветра и атмосферного давления. Но генеральный курс самолета оставался неизменным. «Танатос» направлялся к заданной программой цели – к столице Соединенных Штатов Америки.

Питер продолжал поднимать «Черный ястреб». Голова у него разболелась, в груди жгло, и ему становилось все труднее и труднее сосредоточиваться на том, что он делал. Все перед глазами начало понемногу расплываться. Он то и дело с силой моргал, пытаясь восстановить зрение.

Стрелка альтиметра медленно переползла через отметку четырнадцать тысяч футов. На такой высоте над поверхностью земли подъемная сила несущего винта вертолета заметно упала. И скорость подъема, и горизонтальная скорость быстро уменьшалась. Пятнадцать тысяч футов. Гигантский самолет все так же висел впереди и наверху. Расстояние до него было небольшим, но «летающее крыло» оставалось недосягаемым.

Прошла еще минута. Холод и нетерпение изматывали.

Питер с силой зажмурился, открыл глаза и взглянул через переднее стекло. Там ничего не оказалось. «Танатос» исчез.

– Ну ты, дьявол! – взревел англичанин. – Хватит играть со мной в игрушки! Куда ты делся, паскуда?

И в ту же секунду солнечный свет отразился от оказавшейся ниже его огромной поверхности крыла, сверкавшего десятками тысяч ярких, как новые зеркала, ячеек солнечных батарей.

– Мы это сделали! Мы сели на башку этой скотине! – закричал Питер и тут же закашлялся, попытавшись набрать в легкие побольше воздуха. – Но вы должны действовать быстро, Джон. Очень быстро. Я не смогу долго удерживаться на этой высоте!

Смит кивнул, одновременно расстегивая привязной ремень. Уже через несколько секунд он снова лежал плашмя возле открытой двери. Все металлические предметы, к которым он прикасался, успели остыть градусов до двадцати ниже нуля – таким холодным здесь был воздух – и обжигали как огонь.

Джон подышал на пальцы, зная, что рискует отморозить их и получить обморожение всех других не защищенных одеждой частей тела, обдуваемых на такой скорости ледяным ветром. Потом он аккуратно взял в руки карабин и высунулся из двери, ощущая, как ветер треплет его волосы, хватает за одежду.

Отсюда он отчетливо видел «Танатос», который находился в паре сотен футов под ними. «Черный ястреб» уменьшил скорость, приноравливаясь к преследуемому самолету.

Глаза Смита заслезились от холодного ветра. Он зажмурился, грубо смахнул слезы, пока они не успели замерзнуть на ресницах, и взглянул через прицельную рамку. Верхняя поверхность «летающего крыла» чуть заметно покачнулась и снова застыла в кажущейся неподвижности.

Он нажал на спусковой крючок.

Пули посыпались на «Танатос», сразу же разрушив сотни ячеек солнечных батарей. Осколки прозрачного стеклопластика полетели в стороны и исчезли за кормой. На мгновение крыло опасно накренилось и просело вниз.

Джон затаил дыхание. Но уже в следующую секунду бортовые компьютеры, управлявшие полетом гигантской машины, скомпенсировали внезапную потерю мощности; пропеллеры прибавили оборотов. Летательный аппарат выправился и продолжил подъем.

Смит выругался сквозь зубы и потянулся за новым магазином.

Измученной оглушительным грохотом, холодом и нехваткой воздуха Рэнди приходилось напрягать все силы, чтобы не лишиться сознания. К острой дергающей боли в перебитой пулей руке прибавилась ужасная давящая и тоже то наваливавшаяся, то слегка отступавшая боль в висках. Она крепко стискивала зубы, борясь с подступавшей тошнотой. Голова болела уже так сильно, что ей казалось, будто с каждым ударом сердца у нее перед глазами вспыхивает огненно-красный факел.

Ее голова качнулась вперед.

И в это краткое мгновение слабости Хидео Номура напал на нее.

Одной рукой он откинул в сторону дуло карабина. Второй яростно рубанул по ключице Рэнди. Кость переломилась, хрустнув, как сухая ветка.

Со сдавленным стоном Рэнди откинулась на спинку кресла, и тут же ее бросило вперед. Лишь благодаря привязному ремню, застегнутому вокруг талии, она не свалилась на пол отсека.

Номура схватил карабин и приставил дуло к ее голове.

Смит удивленно посмотрел через плечо, потом развернулся, сел и застыл на месте. Ему хватило одного взгляда для того, чтобы понять, что ситуация кардинально изменилась.

– Выбросьте ваше оружие за дверь, – приказал Номура. Его глаза блестели, как лед на солнце, и казались столь же холодными. – Или сейчас мозги этой женщины разлетятся по всему помещению.

Джон сглотнул подступивший к горлу комок. Он смотрел на Рэнди, но не видел ее лица.

– Все равно она уже мертва, – сказал он, отчаянно пытаясь выиграть время.

Номура рассмеялся.

– Еще нет, – ответил он. – Смотрите сами. – Он запустил пальцы левой руки в коротко подстриженные белокурые волосы Рэнди и дернул ее голову назад. Женщина негромко застонала. Ее глаза на мгновение приоткрылись, но веки тут же снова бессильно сомкнулись. Человек, называвший себя Лазарем, с высокомерным видом разжал пальцы, позволив голове Рэнди упасть на грудь. – Видите? – повысил он голос. – Так что делайте то, что я говорю!

Понимая, что он побежден, Смит выпустил карабин из рук. Оружие упало в пустоту и исчезло.

– Очень хорошо, – бодрым голосом заявил Номура. – Вы быстро учитесь повиновению. – Он попятился, держа оружие, отобранное у Рэнди, нацеленным на грудь Джона. Выражение его лица делалось все тверже. – А теперь прикажите вашему пилоту удалиться от моего «Танатоса».

– Питер, вы слышали, что требует от вас этот человек? – сказал Смит, повысив голос.

Англичанин оглянулся через плечо. Его бледно-голубые глаза ничего не выражали.

– Да, я слышал, – ровным голосом ответил он. – Похоже, что у нас не осталось никакого выбора, Джон. По крайней мере, в сложившейся ситуации.

– Да, – согласился Смит. – В сложившейся ситуации – нет. – Он сделал небольшое ударение на нужном слове и чуть заметно наклонил голову.