Зеленая угроза - Ларкин Патрик - Страница 91

– Я думаю, что Абрантес рассказал мне почти все, что нам требуется, – возразил Смит. – Беда только в том, что по-испански я худо-бедно могу объясняться, а вот португальского, можно сказать, не знаю. Мне нужен точный перевод того, что он сказал, когда я спросил его, где сейчас находится Лазарь.

– Я смогу найти кого-нибудь, кто сможет нам помочь, – сказал Клейн. Его дыхание в телефоне вдруг смолкло, затем послышался негромкий щелчок, и Клейн снова заговорил: – Так, полковник, я подключил запись. Диктуйте.

– Диктую, – отозвался Смит. Сосредоточившись и стараясь тщательно воспроизводить произношение и ударения, которые делал умирающий, он повторил последние слова Витора Абрантеса: – Os Asores. O console do sol. Santa Maria.

– Готово. У вас есть еще что-нибудь?

– Да. – Смит снова нахмурился. – Абрантес сказал мне, что его застрелил человек, которого он назвал «один из Горациев». Если я не ошибаюсь, то я сталкивался уже с двумя из них в первый раз возле Теллеровского института и теперь здесь, в Париже. Мне хотелось бы понять получше, что могли представлять собой эти ублюдки, эти великаны-близнецы… и сколько еще их может существовать!

– Я постараюсь раскопать все, что будет в моих силах, Джон, – пообещал Клейн. – Но это, вероятно, получится не сразу. Вы можете еще некоторое время пробыть там, где находитесь сейчас?

Смит кивнул и обвел взглядом окружавшие поляну высокие деревья. Пятна серебристого лунного света на них чередовались с глубокими тенями.

– Да. Только постарайтесь сделать это как можно быстрее, Фред. У меня нехорошее чувство, что время сейчас заметно ускорилось.

– Вас понял, полковник. Держитесь.

Телефон отключился.

Смит расхаживал взад-вперед по поляне. Он чувствовал, что напряжение в нем непрерывно нарастает. Его нервы были натянуты до предела. Прошло уже больше часа с тех пор, как он поговорил с Клейном. Серая полоса на востоке заметно посветлела.

Внезапно раздавшийся звук заработавшего автомобильного мотора не на шутку напугал его. Резко развернувшись, он увидел, что маленький черный «Пежо» тронулся с места и удалялся, смешно раскачиваясь и подпрыгивая, по изрытой колеями лесной дороге.

– Я отправила Макса и Льюиса обратно в Париж, – объяснила Рэнди. Она спокойно сидела на освобожденном Смитом пне и смотрела, как ее старый друг расхаживает по поляне. – Здесь и сейчас нам их помощь не требуется, и мне хотелось бы узнать побольше о том, что французской полиции удалось раскопать в развалинах штаба Движения.

Смит кивнул. Это имело смысл.

– Я думаю…

Его сотовый телефон завибрировал. Он быстро откинул крышку.

– Да?

– Вы один? – резко спросил Клейн. Его голос прозвучал на редкость напряженно, почти неестественно.

Джон осмотрелся. Рэнди сидела в нескольких футах от него. Питер, повинуясь своему солдатскому шестому чувству, выработавшемуся за много лет, пробудился от своего мимолетного сна.

– Нет, не совсем, – признался он.

– Это очень некстати, – сказал Клейн. Он помолчал, очевидно, решая, как ему поступить. – В таком случае вам придется говорить с величайшей осторожностью. Понятно?

– Да, – спокойно ответил Смит. – Что вам удалось узнать для меня?

– Давайте начнем с Горациев, – медленно проговорил Клейн. – Это имя из старинной древнеримской легенды о трех братьях-близнецах, которых выставили на поединок против воинов из враждебного города. Они славились храбростью, силой, воинским умением и преданностью.

– Пожалуй, все это подходит, – заметил Смит. У него в памяти всплыли две схватки с этими зеленоглазыми рыжими великанами. Оба раза он лишь чудом остался жив. Он вздрогнул. Мысль о скрывающемся где-то третьем человеке, обладающем такой же силой и умением драться, как те двое, была чрезвычайно неприятной.

– Французский художник-классицист Жак-Луи Давид написал на эту тему известную картину, – продолжал Клейн. – Она называется «Присяга Горациев».

– И она висит в Лувре, – перебил Смит, внезапно сообразив, почему имя показалось ему знакомым.

– Правильно, – подтвердил Клейн.

Смит мрачно покачал головой.

– Вот оно что. Выходит, что у нашего друга Лазаря пристрастие к классикам и весьма зловещее чувство юмора. Но мне кажется, что это не слишком-то поможет отыскать его. – Он тяжело вздохнул. – А вам удалось перевести последние слова Абрантеса?

– Да, – спокойно сказал Клейн.

– Ну? – нетерпеливо потребовал Смит. – Что же он пытался мне сказать?

– Он сказал: «Азорские острова. Остров Солнца. Санта-Мария», – ответил руководитель «Прикрытия-1».

– Азорские острова? – Смит, не на шутку удивленный, покачал головой. Азорские острова представляли собой принадлежащую Португалии группу маленьких островов в Атлантическом океане, расположенных примерно на той же широте, что и Лиссабон и Нью-Йорк. Несколько веков тому назад архипелаг являлся стратегической базой исчезнувшей к настоящему времени португальской империи, а сегодня существовал в значительной степени за счет экспорта говядины и молока и, конечно же, туризма.

– Санта-Мария – один из девяти островов Азорского архипелага, – пояснил Клейн и снова вздохнул. – Вроде бы местные жители иногда называют его островом Солнца, потому что он лежит на самом востоке архипелага.

– Так что же, черт возьми, находится на Санта-Марии? – спросил Смит, лишь с трудом сдерживая раздражение. Фред Клейн обычно не имел привычки так долго ходить вокруг да около перед тем, как перейти к сути.

– На восточной половине острова – мало что. Так, несколько крошечных деревушек.

– А на западной?

– А вот тут все сразу резко усложняется, – признал Клейн. – Похоже, что западная часть Санта-Марии сдана в аренду «Номура фарматех» для той благотворительной работы, которую корпорация ведет во всем мире. Там выстроен аэродром с огромной бетонной взлетно-посадочной полосой, огромные ангары и еще большие склады для хранения медицинского оборудования и медикаментов.

– Номура, – чуть слышно проговорил Джон, поняв наконец, почему его начальник так напряжен. – Хидео Номура и есть Лазарь. У него есть деньги, научные ноу-хау, любое оборудование и политические связи, позволяющие провернуть такую колоссальную затею.

– Похоже на то, – согласился Клейн. – Но я боюсь, что всего этого недостаточно. Никто не согласится принять важное решение, руководствуясь только последними словами неведомого умирающего человека, которые, может быть, еще и неправильно поняты или истолкованы. Не представляю себе, как президент, не имея твердых доказательств, таких доказательств, которые мы сможем предъявить отвернувшимся от нас друзьям и союзникам, сможет санкционировать открытое нападение на азорские владения Номуры.

Глава «Прикрытия-1» немного помолчал и продолжил:

– Ситуация здесь хуже, чем вы можете вообразить, Джон. Наши военные и политические союзы расползаются, как мокрая папиросная бумага. НАТО вот-вот восстанет. Генеральная Ассамблея ООН собирается объявить США террористической нацией. А в Конгрессе солидный блок совершенно серьезно предлагает начать процедуру импичмента президента. В таких обстоятельствах неспровоцированная самым явным образом воздушная или ракетная атака на всемирно известную медицинскую благотворительную организацию окажется той самой последней соломинкой, которая сломает спину верблюду.

Смит понимал, что Клейн прав. Но это понимание вовсе не делало ситуацию, с которой они столкнулись, более приемлемой.

– Нас могут проклясть, если мы это сделаем. Но если мы этого не сделаем, то все погибнем, – возразил он.

– Я знаю это, Джон, – решительно ответил Клейн. – Но нам требуются доказательства, которые подкрепят наши позиции. Только после этого мы сможем поднять в воздух бомбардировщики и ракеты.

– Есть только один способ раздобыть эти доказательства, – мрачно указал Смит. – Кто-то должен отправиться на эту чертову базу на Азорских островах и влезть в нее.

– Да, – очень медленно согласился Клейн. – Когда вы сможете отправиться в аэропорт?