Зеленая угроза - Ларкин Патрик - Страница 24

Женщина посмотрела на его стоптанные, густо покрытые пылью ботинки.

– Знаете, я могла бы подвезти вас туда, – нерешительно предложила она. – Вы, наверно, совсем из сил выбились – ходите весь день.

Малахия Макнамара улыбнулся – впервые за несколько последних дней.

– Да, – мягко произнес он. – Я и впрямь изрядно устал. И буду очень благодарен, если вы подвезете меня.

Окрестности Санта-Фе

Конспиративная точка, которую охраняла боевая группа «Набата», располагалась довольно высоко в предгорьях Сангре-де-Кристо, неподалеку от дороги, ведущей в Лыжную долину Санта-Фе. Узкий проезд, перегороженный цепью, вдобавок к которой рядом красовался плакат с надписью «Проезда нет», уходил в рощу из осин с покрытыми осенней позолотой листьями, медно-красных дубов и елей и сосен, которые своей грубой зеленью неприятно напоминали о зиме.

Хэл Берк свернул с главной дороги, опустил окно «Крайслера Ле-барон», который он арендовал, как только сошел с самолета в международном аэропорту Альбукерке, и сидел неподвижно, предусмотрительно держа обе руки на рулевом колесе, чтобы их было хорошо видно.

Из-за толстенного ствола большого дерева показалась темная фигура. В тусклом отсвете автомобильных фар он увидел худое лицо с резкими чертами и подозрительным взглядом. Одна рука демонстративно лежала на торчавшей из набедренной кобуры рукояти 9-миллиметрового «вальтера».

– Это частная дорога, мистер.

– Да, – согласился Берк. – А я – частное лицо. Меня зовут Набат.

После того как Берк правильно назвал пароль, часовой подошел поближе. Он включил крохотный фонарик и посветил сначала в лицо офицера ЦРУ, а потом на заднее сиденье «Крайслера», удостоверяясь, что, кроме Берка, в машине никого не было.

– Хорошо. А теперь покажите мне документ.

Берк неторопливо вынул из кармана пиджака служебное удостоверение ЦРУ и передал охраннику.

Тот внимательно изучил фотографию, кивнул, возвратил удостоверение и отстегнул цепь, загораживавшую дорогу.

– Можете ехать, мистер Набат. Вас ждут в доме.

Дом, находившийся в четверти мили от поворота, был довольно большим и походил на швейцарское шале с бревенчатым первым этажом и высокой крутой крышей, построенной так, чтобы огромные массы снега, выпадающего зимой, легко скатывались вниз. Обычно зимой в этой части хребта Сангре-де-Кристо выпадало более ста дюймов снега за сезон, а зима здесь частенько начиналась уже с конца октября. На более высоких склонах, в районе горнолыжного курорта, снега, как правило, накапливалось вдвое больше.

Берк остановил машину на растрескавшейся от непогоды бетонной площадке, немного не доезжая до нижней ступени лестницы, ведущей к парадной двери шале. Уже стемнело, и ярко-желтый свет, падавший из окон, слепил глаза. В окружающем дом лесу было очень тихо и, по-видимому, безлюдно.

Дверь шале открылась даже раньше, чем он успел захлопнуть за собой дверцу машины. Вероятно, у часового была при себе рация. На верхней ступеньке крыльца стоял высокий мужчина с темно-рыжими волосами, смотревший сверху вниз ярко-зелеными глазами.

– Вы быстро добрались, мистер Берк.

Офицер ЦРУ посмотрел на стоявшего перед ним очень крупного мужчину и кивнул. Каждый раз в подобных ситуациях ему приходилось, испытывая почему-то тревогу, гадать, с кем же из странного трио, известного под общим именем Горациев, он имеет дело. Трое гигантов не были братьями-близнецами, их не связывали вообще никакие кровные узы. Их абсолютно идентичная внешность, огромная сила и исключительная ловкость, а также широчайший круг умений являлись, как говорили, результатом целого ряда исключительно смелых хирургических операций, многих лет продуманной тренировки и интенсивного обучения. Берк поставил их во главе бригад «Набата», как это и предусматривал их создатель, но все равно не мог полностью подавить смешанное чувство благоговения и страха, которое охватывало его всякий раз, когда он имел дело с кем-нибудь из Горациев. К тому же он так и не научился различать их.

– У меня были основания для спешки, Прим, – наугад сказал он, когда решил, что пауза слишком уж затягивается.

Зеленоглазый мужчина покачал головой.

– Я Терс. Третий. К сожалению, Прим умер.

– Умер? Как это произошло? – резко спросил Берк.

– Он был убит во время операции, – спокойно ответил Терс и отступил в сторону, пропуская Берка внутрь. Застеленная ковровой дорожкой лестница вела на второй этаж. В глубину дома уходил длинный и широкий вымощенный камнем коридор, облицованный панелями из темной сосны. Из открытой двери в дальнем конце лился яркий свет. – Не могу не заметить, что вы прибыли как раз вовремя, чтобы помочь нам решить маленький вопрос, связанный с его смертью.

Берк прошел за рыжеволосым великаном через открытую дверь в большой застекленный вестибюль, занимавший всю ширину дома. Легкий наклон бетонного пола от стен к середине, где имелся сток с металлической решеткой, и стойки вдоль стен говорили о том, что в обычных обстоятельствах помещение использовалось для хранения и сушки обуви и инвентаря туристов – лыж, ботинок и снегоступов. Ну, а новые владельцы шале приспособили вестибюль под тюремный застенок.

На табурете, установленном прямо посреди комнаты над стоком, неловко сидел маленький сутулый мужчина с оливковой кожей и аккуратно подстриженными усами. Рот у него был заклеен полоской пластыря, руки связаны за спиной, а ноги привязаны к ножкам табурета. Широко раскрытые темно-карие глаза с отчаянным испугом смотрели на вошедших.

Берк повернулся к Третьему, вопросительно вскинув бровь.

– Вот этот наш друг – его зовут Антонио – был запасным водителем штурмовой команды, – спокойно пояснил великан. – К сожалению, когда началось отступление, он запаниковал. Он бросил там Прима.

– Это значит, что вы были вынуждены устранить Прима, – полувопросительно произнес Берк. – Чтобы он не попал в плен.

– Не совсем так. Прим оказался… поражен, – ответил Терс, мрачно мотнув головой. – Вам следовало предупредить нас о том, что наши бомбы выпустят на волю такую чуму, мистер Берк. Я искренне надеюсь, что вы не сделали этого лишь по оплошности и ни в коем случае не намеренно.

Офицер ЦРУ нахмурился, услышав в голосе собеседника не слишком хорошо замаскированную угрозу.

– Никто не знал, что эти проклятые наномашины могут быть настолько опасны! – поспешно заявил он. – В секретных отчетах, которые я получал и от Номуры, и от Харкорта, и из института, не было даже предположений о том, что может случиться нечто подобное!

Терс нескольких мгновений всматривался ему в лицо, а потом кивнул.

– Очень хорошо. Я принимаю ваши объяснения. На сей раз. – Гораций пожал плечами. – Но миссия повлекла за собой и определенные негативные последствия. Движение Лазаря сделалось гораздо сильнее, а не слабее. Желаете ли вы, учитывая это, продолжать разработку плана? Или лучше будет, так сказать, сложить шатры и удалиться, пока еще есть время?

Берк нахмурился. Он зашел уже слишком далеко, для того чтобы можно было отступить. Это сейчас значило гораздо больше, чем первоначальная цель – любыми средствами разрушить Движение. Он решительно тряхнул головой.

– Мы продолжаем работу. Скажите, ваша команда готова активизировать маскировочный план?

– Мы готовы.

– Хорошо, – твердо произнес высокопоставленный офицер ЦРУ. – В таком случае у нас еще есть шанс полностью перевалить то, что случилось в институте, на Лазаря. Начинайте маскировочный план этой же ночью.

– Будет сделано, – спокойно ответил Терс и указал на связанного человека. – А пока что у нас есть время, чтобы разобраться с одним дисциплинарным вопросом. Как, по вашему мнению, нам следует поступить с Антонио?

Берк снизу вверх посмотрел ему в лицо.

– Разве ответ не очевиден? – спросил он. – Если этот человек сломался однажды в опасной обстановке, то, несомненно, сломается и в другой раз. Мы не можем этого допустить. «Набат» и без того подвергается серьезной опасности. Поэтому прикончите его, выбросьте тело куда-нибудь, где его обнаружат не раньше чем через несколько недель.