Уловка Прометея - Ладлэм Роберт - Страница 151

– О господи! А может, его зачем-то используют для какого-нибудь отвлекающего маневра?

– Зачем-то? Да затем, что это он стоит за заговором «Прометея», и ему ни в коем случае нельзя допустить, чтобы его имя было связано с подобными выходками. Знаешь, это здорово похоже на игру в наперсток – когда зрители пытаются угадать, под которым из наперстков спрятан шарик. Так что это и вправду, как ты выразился, отвлекающий маневр. Прицел с упреждением. Все следят за публичными дебатами и боями, касающимися вопросов законодательства, – а тем временем настоящие бои проходят за кулисами. И вот в них-то вовлечены огромные деньги и огромные силы! Сражение ведется между богатыми и влиятельными частными лицами ради возможности стать в десять раз богаче и влиятельнее.

Брайсон покачал головой. Слова Елены во многом звучали вполне логично и осмысленно. Но все-таки чиновник из Белого дома, советник президента по вопросам национальной безопасности – человек, постоянно сидящий в насквозь прозрачном аквариуме, – просто не мог бы дирижировать таким огромным заговором. Слишком уж велика опасность разоблачения. А значит, смысла в этом все-таки нет. Кроме того, встает еще вопрос о мотивах. Жажда денег и власти так же стара, как человеческая цивилизация – или даже старше. Но... стоило ли заваривать такую кашу лишь ради того, чтобы Ланчестера назначили на другую должность? Чушь какая-то. Такого просто не может быть.

И все-таки Ник чем дальше, тем больше убеждался, что Ричард Ланчестер – ключ к «Прометею». Жизненно важное звено в цепи, ведущей к этой организации.

– Нам нужно туда проникнуть, – прошептал Брайсон.

– В «Мередит Уотерман»?

Брайсон кивнул, с головой уйдя в собственные мысли.

– В Нью-Йорк?

– Именно!

– И что нам там делать?

– Искать правду. Выяснять, какие именно связи существуют между Ричардом Ланчестером, «Мередит Уотерман» и заговором «Прометея».

– Но если ты прав – если «Мередит Уотерман» действительно является узловым пунктом, из которого расходятся платежи по всему миру, – то его охраняют как зеницу ока. Все шкафы там заперты на три замка, все компьютеры защищены паролями, а все файлы зашифрованы.

– Именно потому я и хочу внедрить тебя в этот банк.

– Николас, это безумие!

Брайсон задумчиво прикусил нижнюю губу.

– Давай-ка рассмотрим этот вопрос со всех сторон. Перефразируя одно из твоих любимых высказываний, я бы сказал так: если дверь заперта, надо лезть в окно.

– И что же может сыграть роль окна?

– Если мы хотим выяснить, как уважаемый старинный банк докатился до отмывания денег, нам определенно не нужно копаться в тех местах, которые приходят на ум первыми. Поскольку, как ты выражаешься, их стерегут словно зеницу ока. Вся текущая документация засекречена и упрятана так, что не дотянешься. А потому мы заглянем во вчерашний день и познакомимся с «Мередит Уотерман», престижным инвестиционным банком, во времена его славы. В прошлом.

– О чем это ты?

– Ну смотри: «Мередит Уотерман» издавна был одним из партнеров Уолл-стрит – этакая компания старых маразматиков-вырожденцев, которые принимают все решения, рассевшись вокруг стола, смахивающего на гроб, под потемневшими от времени портретами предков. Так когда же – и как – он начал давать деньги на взятки? Кто это сделал? Как это произошло "и когда?

Елена пожала плечами.

– Но где ты найдешь подобную документацию?

– В архивах. Каждый старинный банк, наделенный чувством истории, собирает все свои документы, вплоть до какого-нибудь паршивого клочка бумаги, сортирует их и хранит для потомков. А у этого старичья действительно имелось чувство истории, наряду с ощущением собственного бессмертия – несомненно, раздутым. Новые владельцы вряд ли выбросили старые документы: эти бумаги в принципе довольно ценны, поскольку создавались еще до возникновения всяких тайных фондов и могут служить этаким свидетельством благонадежности. Вот эти документы и есть наше окно. Мягкое брюхо дракона. Место, за которым служба безопасности следит меньше всего. Ну так как, можно через эту штуку заказать нам пару билетов на самолет?

– Конечно. В Нью-Йорк, верно?

– Верно.

– На завтра?

– На сегодня. На ночь. Если сможешь найти два билета на вечерний рейс, хватай их – вместе, раздельно, на самолет любой компании – это все несущественно. Нам нужно как можно быстрее попасть в Нью-Йорк.

"На Уолл-Стрит, – подумал Брайсон. – В центральное отделение почтенного старинного инвестиционного банка. Некогда почтенного банка, ныне ставшего ключом к уловке «Прометея».

Главное здание известного инвестиционного банка «Мередит Уотерман» располагалось на Мейден-Лейн, в южной части Манхэттена – то есть всего в нескольких кварталах от Уолл-Стрит, под сенью Всемирного торгового центра. Поблизости находился также выстроенный в псевдоренессансном стиле дворец Нью-йоркского банка федеральных резервов, в пяти подземных этажах которого хранилась большая часть национального золотого запаса. В отличие от него, здание банка «Мередит Уотерман» было довольно скромным, но тем не менее отличалось некой строгой элегантностью. Это было изящное четырехэтажное строение, возведенное еще в девятнадцатом веке, с покатой крышей и фасадом, сложенным из кирпича и известняка. По стилю его можно было отнести скорее ко временам Второй французской империи; казалось, оно принадлежало другому времени и другой эпохе – его могли бы выстроить в Париже в годы правления Наполеона, когда Франция осмеливалась мечтать о мировом господстве.

Среди новых небоскребов этого делового района здание «Мередит Уотерман» выделялось своей спокойной уверенностью, которую могла породить только аристократическая древность – ведь «Мередит Уотерман» был старейшим частным банком Америки. Он был известен своей благородной репутацией, поскольку на протяжении многих поколений хранил состояния богатейших семейств Америки, самые старые из «старых денег». Название «Мередит Уотерман» ассоциировалось с легендарной комнатой совещаний, отделанной панелями красного дерева; но влияние этого банка не ограничивалось одной Америкой оно распространялось на весь мир. Статьи и краткие очерки в финансовых изданиях от «Форчун» до «Форбс» и «Уолл-Стрит джорнэл» рассказывали о тесно сплоченном сообществе управителей банка, о том, что на самом деле основными совладельцами банка являются четырнадцать лиц, родословную которых можно проследить до самого основания Манхэттена, и о том, что среди крупных инвестиционных банков Америки это последний банк, управляемый компанией частных лиц.