Уловка Прометея - Ладлэм Роберт - Страница 140

Представшее глазам миссис Хедлэм зрелище так потрясло ее, что ей потребовалось почти полминуты, чтобы хоть сколько-то взять себя в руки и вызвать службу безопасности.

Сержант Робби Салливан из вестминстерского подразделения столичной полиции поддерживал хорошую физическую форму благодаря ежедневной часовой пробежке по утрам, а потому косо смотрел на своих коллег, которые позволяли себе с течением времени становиться – ну, скажем так – рыхлыми. Глядя на таких полицейских, можно подумать, будто им никогда не доводилось попадать в серьезную драку. Робби служил в вестминстерском отделении вот уже семь лет. В его обязанности входило охранять здание парламента, выставлять непрошеных гостей и вообще поддерживать порядок. Хотя за время его службы в этом подразделении произошло относительно немного инцидентов, многолетняя угроза терактов со стороны ИРА приучила сержанта Салливана быстро реагировать на всякий сигнал тревоги.

Но сержант не был готов к картине, представшей перед ним в кабинете иностранного секретаря. Салливан и его помощник, молодой рыжеволосый констебль Эрик Бел-сон, тут же связались по радио с Новым Скотланд-Ярдом и вызвали подкрепление. Сами они тем временем опечатали кабинет Вере и поставили по полицейскому на каждой из основных лестниц. Судя по рассказу миссис Хедлэм, можно было предположить, что убийца – женщина – все еще находится в здании парламента. Хотя оставалось загадкой, как эта особа умудрилась покинуть кабинет иностранного секретаря, не проходя мимо миссис Хедлэм. Сержант твердо решил, что не позволит убийце сбежать – только не в его смену! Сержант Салливан регулярно проходил переподготовку и знал все, что следует делать в подобных случаях. Только на этот раз это были не учения – все происходило на самом деле. И выплеск адреналина не позволял сержанту забыть об этом.

Воздух в длинном темном коридоре был затхлым, застоявшимся и спертым – очевидно, здесь не проветривалось годами. Брайсон с Еленой быстро, но бесшумно двигались сквозь мрак – то ползли на четвереньках, то поднимались, когда хватало места, и неловко, ссутулившись, пробирались вперед. Брайсон нес с собой портфель, с которым он явился в парламент; сейчас портфельчик был помехой, но вполне мог наступить такой момент, когда он оказался бы жизненно необходим. Единственным освещением в коридоре был слабый дневной свет, пробивающийся через щели в стенных пазах или между черепицами. Когда беглецы проходили мимо кабинетов, мест общественного пользования или буфетов, древние деревянные полы пугающе поскрипывали. Из-за стен доносились голоса – где приглушенные, где погромче. В одном месте Брайсон уловил странный шум и остановился. Они уже успели привыкнуть к темноте, и потому Ник увидел, что Елена вопросительно повернулась к нему; Брайсон прижал палец к губам и приник к щели.

Он увидел сперва ботинки, а потом и людей, одетых в форму морских пехотинцев. Засекреченное подразделение «Альфа» действительно прибыло и, рассыпавшись по зданию, принялось обыскивать его. Комиссия по встрече. Брайсон предположил, что это морпехи из числа тех, что приписаны к американскому посольству, расположенному на Гросвенор-сквер, наряду с обычными военными, в чьи обязанности входит охранять территорию посольства и самого посла. Их смертоносное присутствие вызывало сильнейшую тревогу: отлично обученное подразделение особого назначения мог сорвать с места и отправить на задание лишь сверхсекретный шифрованный приказ, исходящий из высших кругов правительства США. На то требовалось дозволение самого президента. Какую бы ужасающую повестку дня ни наметил себе «Прометей» – а судя по подслушанному напыщенному излиянию Доусона, речь шла о новой эре правительственного шпионажа, – он добился сотрудничества Белого дома, вольного или невольного.

Что за безумие! Речь идет не об обычном бюрократическом преобразовании, не о простой смене правительственного курса. Убийцы из «Прометея», похоже, вместо этого затеяли своего рода официально санкционированную борьбу за власть, эпохальное перемещение власти. Но как такое возможно?

Чуть дальше от того места, где остановились беглецы, коридор перегораживала металлическая ограда – воздуховод. Ориентируясь на ощупь, Брайсон отыскал подвесную дверцу, предназначенную для целей техобслуживания. Панели воздушных фильтров плотно сидели в своих гнездах. Брайсон вытащил из чемоданчика длинную плоскую отвертку и один за другим вынул несколько фильтров из гнезд, пока наконец не образовался проход достаточной ширины. Теперь Ник с Еленой оказались в квадратном помещении с металлическими стенами, где начинался мерцающий, скользкий, крутой спуск – узкий коридор со стенами из гофрированного металла, мелко подрагивающего под потоком холодного воздуха.

– Он ведет к месту над Вратами советника, – сообщил Брайсон. Его голос прозвучал гулко, с каким-то металлическим отзвуком. – А оттуда – к башне Виктории. Но нам придется ориентироваться на ходу.

Насколько бы велико ни было подразделение «Альфа», оно все-таки не могло быть настолько многочисленным, чтобы обыскать огромный Вестминстерский дворец, куда входили два парламентских здания – тысяча двести помещений, больше сотни лестниц и свыше трех километров коридоров. Несомненно, в этом обыске должны участвовать еще и люди в штатском – что, впрочем, не делает их менее смертоносными, – агенты-оперативники, работающие на группу «Прометей». Они могут оказаться повсюду. Брайсон принялся лихорадочно припоминать схему дворца; ему нужно было упростить этот лабиринт, найти некую структуру в этом хаосе. Если они с Еленой хотят выжить, ему придется положиться на инстинкты и на обострившее их обучение. Это было все, чем они располагали.

Их преследователи – Брайсон нимало в том не сомневался – проверят все возможные выходы и все пути бегства из кабинета Руперта Вере; а это определит пути их поиска. Соответствующие специалисты проведут все необходимые подсчеты и на основании ограниченного числа вариантов предложат маршруты поисков. Один из наиболее очевидных путей к бегству – окно, но до земли слишком далеко, а никакого следа веревок или приспособлений для спуска преследователи не обнаружат. Личная секретарша Вере, караулившая выход, заявит, что мимо нее никто не пробегал – хотя, возможно, она отлучалась хотя бы ненадолго? Тогда этот маршрут тоже не станут сбрасывать со счетов.