Уловка Прометея - Ладлэм Роберт - Страница 135

Брайсон перечитал заметку, а вскорости отыскал еще парочку подобных. Вере греб за Мальборо в одной восьмерке с Майлзом Пармоуром.

Да. Иностранный секретарь Британии и член парламента, представитель от Челси, изначально поддерживавший договор, был давним приятелем лорда Майлза Пармоура.

Неужели они нашли того, кого искали?

Новый Вестминстерский дворец, более известный под названием здания парламента, был квинтэссенцией британского общества – столь причудливо в нем смешались старина и современность. Королевский дворец стоял на этой земле еще со времен датского короля Кнута. Затем в одиннадцатом веке Эдуард Исповедник и Вильгельм Завоеватель возвели на новый уровень древнюю мечту о королевской щедрости и роскоши. Связь времен была здесь столь же нерушима, сколь Великая хартия вольностей, а привычка отклоняться от нее – еще нерушимее. В середине девятнадцатого века здание перестроили в лучших традициях неоготического стиля, и оно стало представлять собою наглядное свидетельство мастерства строивших его архитекторов: воплощенная в камне картина искусственной, искусной древности. Еще раз его перестроили, когда палата общин была разрушена во время Второй мировой. Тщательно отреставрированное здание, смягченная вариация на тему поздней готики, было теперь копией копии.

Хотя здание парламента и примыкало к одному из самых загруженных транспортных узлов Лондона – Парламент-сквер, располагалось оно все же несколько в стороне, и его защищала собственная цитадель, занимающая восемь акров. Сам же «новый дворец» был всегда заполнен людским водоворотом. В нем имелось почти тысяча двести помещений и добрые две мили коридоров. Та часть здания, которой члены парламента пользовались чаще всего и которую обычно показывали туристам, действительно смотрелась очень впечатляюще, но на самом деле здание было гораздо больше, и его план, из соображений безопасности, не выставляли на всеобщее обозрение. Но все же его можно было отыскать в исторических архивах. Брайсон выделил два часа, чтобы изучить план досконально, во всех подробностях. Вскоре переходящие друг в друга прямоугольники сложились у него в голове в единую схему. Теперь Ник в точности знал, как пройти от библиотеки пэров до Зала принца; он знал, какое расстояние отделяет резиденцию спикера от резиденции парламентского пристава; знал, сколько потребуется времени, чтобы добраться от кулуаров палаты общин до ближайшего министерского кабинета. В те времена, когда центрального отопления еще не существовало, особые помещения, отделенные от внешних стен неиспользуемыми, изолированными комнатами, играли важную роль. Более того, общественное здание таких размеров постоянно нуждалось в ремонте и подновлении, а потому в нем существовали специальные коридоры, дабы рабочие могли пройти к месту ремонта, не оскорбляя своим видом великолепия парламентских залов. Этому зданию, как и самому правительству, для нормального функционирования требовала сложный комплекс мер, остающихся сокрытыми от глаз широкой общественности.

Елена тем временем выискивала все зафиксированные подробности жизни Руперта Вере. Ее внимание привлекла еще одна мелкая деталь: когда Вере было шестнадцать лет, он выиграл конкурс «Санди таймс» по разгадыванию кроссвордов. Вере по природе своей был игроком и явно любил играть; только вот сейчас он участвовал в очень уж необычной игре.

В пять утра вокруг здания парламента отправился бродить прохожий в кожаной летной куртке и черных очках, напоминающий туриста, который мается бессонницей и гуляет, стараясь избавиться от похмелья. По крайней мере, Брайсон очень надеялся, что его можно принять за такого туриста. Он остановился перед черным изваянием Кромвеля, неподалеку от Входа Святого Стефана, и прочел аккуратно выписанную надпись: «Пакеты крупнее размера А4 и все прочее, за исключением цветов, следует доставлять через вход в саду Блек-Род». Брайсон прошел мимо Входа Пэров, отметив, что тот расположен в точности напротив остальных входов, затем прогулялся среди небольшой купы каштанов, приметив, где находятся скрытые камеры: они были размещены на высоте и накрыты белыми эмалевыми колпаками. Брайсон знал, что лондонская столичная полиция создала целую сеть камер для наблюдения за дорожным движением; на полицейских постах и высотных зданиях было установлено три сотни подобных камер. У каждой из этих камер, разбросанных по всему городу, был свой номер, и чиновник, облеченный должными полномочиями, набрав этот номер, мог вызвать прекрасное, четкое изображение соответствующего лондонского района. Можно было чередовать обычное и увеличенное изображение. Можно было следить за действиями полицейских, переходя от камеры к камере. А можно было наблюдать за каким-нибудь водителем или пешеходом, не боясь, что тебя засекут. «Пожалуй, неразумно будет долго торчать здесь, на этом насквозь просматриваемом пятачке, – решил Брайсон. – Лучше убраться отсюда побыстрее».

Ник осмотрел четырехъярусную главную галерею, совмещая реальную постройку со сформировавшимся у него мысленным представлением и превращая абстрактное восприятие в конкретное. Это было очень важно: перевести заученные данные в область интуиции, чтобы при необходимости ими можно было воспользоваться мгновенно, рефлекторно, без подсчетов и обдумывания. Это был один из самых первых уроков, которые преподал ему Уоллер, и один из самых ценных. «Когда доходит до действий, важна лишь одна карта – та, которая у тебя в голове».

Башня с часами, носящая имя святого Стефана, расположенная в северном углу здания парламента, имела в высоту триста двадцать футов. Башня Виктории, высящаяся в противоположном конце комплекса, была куда шире, но почти не уступала своей соседке по высоте. Между двумя этими башнями высились сейчас строительные леса: круговорот ремонтных работ, ведущихся снаружи, был почти непрерывен. В двадцати футах от башни Виктории обнаружилась наружная лестница, по которой можно было взобраться на крышу. Затем Брайсон бодро двинулся в сторону Темзы и осмотрел дальнюю часть комплекса, примыкающую непосредственно к реке. Там вдоль галерей тянулась пятнадцатифутовая терраса, а на каждом углу стояло по башне; спуск был крутым, почти отвесным. У противоположного берега реки Брайсон заметил несколько пришвартованных лодок. Некоторые явно были предназначены для экскурсий, другие – для технических целей. На борту одной из них красовалась надпись: «Топливо и смазка. Техобслуживание». Брайсон взял ее на заметку.