Предупреждение Эмблера - Ладлэм Роберт - Страница 30

– Невозможно.

– Энглтон так не считал. Новая задача формулировалась так: адаптировать старые исследования к приемам деструктурирования и психической забивки и поднять их на более высокий уровень. И теперь мы переходим в Отдел стратегической нейропсихологии Пентагона, где разрабатывают методику так называемого мнемонического наложения. Никаких бесконечно прокручиваемых пленок. Это в прошлом. Теперь у нас на вооружении «плотная загрузка» – видео, аудио, обонятельные раздражители – и производство сотен дискретных эпизодов памяти. Испытуемый подвергается воздействию психотропных средств, и в него загружается поток ярких фрагментов – как он обмочился, сидя на горшочке, как обжимался во дворе с тринадцатилетней девчонкой-соседкой, как перепил на вечеринке в колледже… В него закладывают новое имя… фактически новую личность. Результат – альтернативное «я», которое всплывет из подсознания в ситуации крайнего стресса. Такой агент защищен от любого допроса. Но вы же знаете, как работают секретные службы. Стоит им придумать что-то новенькое и… всегда найдется кто-то любознательный, у кого руки чешутся испытать это на практике.

– И вы полагаете…

– Да, – сказал слепой оперативник. – Полагаю. И предполагаю. Не констатирую факт. Потому что и сам наверняка не знаю. Я лишь выдвигаю гипотезу.

Вода была прохладная, но Эмблеру стало вдруг жарко. Фрагментация личности… ареактивная эго-дистония… Это говорили о нем.

Безумие!

Пытаясь удержаться за реальность, сохранить остатки здравомыслия, Эмблер позволил себе ощутить холодок воды, тягучую боль в мышцах. Он вытянул голову и огляделся, вбирая в себя мельчайшие детали окружения. Пожилая, лет восьмидесяти, леди в мелкой части бассейна… Девочка, наверное, ее внучка, в красном купальнике… Старушки на шезлонгах, обсуждающие диеты и предлагаемые упражнения… На другой стороне бассейна уборщик с ведром и шваброй. Китаец, неопределенного возраста, сутулый… стоп, в нем что-то не так, верно?

Эмблер мигнул. Сутулость. Уборщик не сутулился, а изображал сутулость. Причем не вполне убедительно. Неубедительно выглядела и швабра, и то, как он осматривался.

Господи!

Уж не начались ли у него галлюцинации? Или это параноидальный бред?

Нет, думать так нельзя. Нужно искать иное объяснение.

– Осирис, я вижу уборщика, китайца. Не ваш?

– Наших здесь быть не может. Решение приехать сюда я принял спонтанно и ни с кем не согласовывал.

– Он кажется мне немного странным. Что-то такое есть… что-то… Не знаю. Но оставаться здесь дальше нельзя. – Эмблер нырнул с намерением вынырнуть в нескольких ярдах в стороне и рассмотреть китайца получше, в то же время не делая это уж слишком явно. Он не мог избавиться от ощущения, что уборщик как-то не вписывался в образ.

В следующее мгновение вода рядом с ним помутнела, потемнела.

Еще не зная, в чем дело, и полагаясь только на инстинкт, Эмблер, вместо того чтобы всплыть, ушел глубже и лишь потом поднял голову.

Пуля попала в Осириса и, судя по скорости и силе, с которой вытекала кровь, перебила сонную артерию. В хлорированной воде, вихрясь, расползалось красное пятно.

Кевину Макконнелли пришлось использовать все терпение в разговоре со средних лет мужчиной, настаивавшим на том, чтобы он срочно зашел в раздевалку. Раздевалка автоматически означала клиента низшего класса. На то же указывало и крепкое телосложение невесть откуда залетевшего толстяка. «Плаза» делала все для богатеньких зануд, привыкших считать, что мир создан исключительно для них, как будто некий портной с Савил-Роу, вооружившись ножницами и булавочками, обкромсал Западное полушарие в угоду их извращенному вкусу. Цинциннати не мешает, сэр? Сейчас мы его уберем. Мичиган маловат? А мы его вот здесь подраспустим. Вот так они разговаривали. И так же думали. И если на планете существовало место, где их фантазиям потакали, то таким местом была «Плаза».

– Вовсе нет, сэр, – сказал Кевин Макконнелли краснорожему выпендрежнику без заметных признаков шеи. – Если вы думаете, что у вас украли бумажник, то нам, разумеется, придется принять самые серьезные меры. Я лишь хочу сказать, что кражи в указанной вами зоне рекреации случаются крайне редко.

– Все когда-нибудь бывает в первый раз, – недовольно пробормотал краснорожий.

– Вы проверили карманы пиджака? – осведомился Макконнелли, указывая взглядом на оттопыренный левый карман темно-синего блейзера.

Здоровяк метнул на него сердитый взгляд, но все же похлопал себя по карману. Потом опустил руку и достал бумажник. Он даже открыл его, чтобы удостовериться в подлинности находки.

А чей еще бумажник ты рассчитывал там откопать, жирный хрен? Макконнелли тем не менее удержался от улыбки – это могло быть превратно понято.

– Вот видите, все в порядке.

– Никогда не кладу бумажник в боковой карман, – упрямо проворчал толстяк и посмотрел на Макконнелли так, словно тот был карманным воришкой. Как будто это он был дурак и олух. – Извините, напрасно отнял у вас время. – Сухая улыбка и тон, дающий понять, что виноват во всем все-таки он, Макконнелли.

Отлично сыграно. Макконнелли слегка пожал плечами.

– Не беспокойтесь. Такое часто случается. – Особенно с самоуверенными, наглыми ублюдками вроде тебя, которым не хватает духу признать собственную ошибку. В военной полиции с такими проблемами сталкиваться не приходилось. В военной полиции людям нет необходимости выдавать себя за кого-то. Там место каждого определено нашивками на рукаве.

Он уже взял журнал, чтобы сделать соответствующую запись в разделе «незначительные происшествия», когда со стороны бассейна донесся первый крик.

Еще одна пуля врезалась в воду, оставив за собой похожую на нитку жемчуга цепочку мелких пузырьков и разминувшись на пару футов с ногой Эмблера. Стрелку помешал коэффициент преломления. Но в следующий раз он примет его во внимание и уже не промахнется. Под каким углом «уборщик» ведет огонь? На каком расстоянии стоит от края бассейна? Оставаясь под водой, Эмблер несколькими мощными гребками подплыл к стенке у той стороны, откуда стреляли – в данном случае чем ближе, тем безопаснее. Теперь чтобы прицелиться, противнику придется сменить позицию.

Эмблер посмотрел назад, туда, где темнело кровавое пятно: Осирис был мертв, раскинув руки и ноги, он покачивался на поверхности.

Боже!

Где безопаснее? Эмблер пробыл под водой примерно пятнадцать секунд и мог задержать дыхание еще на пятьдесят-шестьдесят. В кристально-прозрачной голубой воде спрятаться негде. Разве что… разве что под расплывающимся красным облаком. Тело убитого оперативника оставалось единственной защитой. Эмблер знал, что долго оно не продержится, и тогда он, одетый лишь в купальные трусы, окажется перед киллером как на ладони. Он снова метнулся к стенке, высунул на мгновение голову и, стараясь не производить ненужного шума, сделал несколько глубоких вдохов. Вокруг уже кричали. Отдыхающие вскакивали с шезлонгов и разбегались. На крики должна поспешить охрана, но ему ее не дождаться. К тому же Эмблер подозревал, что с китайцем им так просто не справиться.

Беззащитен… Впрочем, так ли уж беззащитен? Разве вода сама по себе не защита? У дальней стены ее глубина составляет четырнадцать футов. Вода в тысячу раз плотнее воздуха, и пуля теряет силу и отклоняется, пройдя в ней всего лишь несколько футов.

Эмблер опустился поглубже, а потом, всплывая, оказался под прикрытием кровавого пятна. Ухватив тело за руку, он потащил его к вышкам для прыжков. Третья пуля прошла у левого плеча. Оружие, которым пользовался киллер, имело как преимущества, так и недостатки. Скорее всего перезаряжать его приходилось после каждого выстрела – отсюда и четырех-пятисекундная пауза.

Сквозь затуманенную кровью воду уже просматривались очертания вышек. Бетонные подпорки под ними могли стать укрытием.

Китаец замер в ожидании, прижав к щеке свою похожую на длинный штырь винтовку. Похоже, модифицированная модель «АМТ лайтнинг», подумал Эмблер, складная снайперская винтовка, занимающая совсем немного места.