На повестке дня — Икар - Ладлэм Роберт - Страница 160

— И поехал в Оман, — добавил Гидеон Логан, — потому что верил, что он, со своим опытом, может помочь. Кендрик совершенно не помышлял ни о какой награде для себя — это нам было доказано.

— И вот почему мы все убедились, что его кандидатура подходит. — Мандель кивнул. — Необычайный человек на весьма обычном поле политических кандидатов. Но достаточно ли этого? Согласится ли он сам, даже если возникнет кампания на национальном уровне, которую так хорошо подготовил Милош?

— Предположение было такое: если его позовут искренне, он откликнется, — спокойно пояснил Уинтерс. — Но является ли это предположение точным?

— По-моему, да, — отозвалась Маргрет Лоуэлл.

— По-моему, тоже. — От кивка крупная голова Логана переместилась вперед, в освещенное пространство. — И все же Иаков прав. Мы не можем быть уверенными наверняка, а если мы ошибаемся, то эти волки — Боллингер и компания — вступят во власть в следующем январе.

— Предположим, Кендрик столкнется с альтернативой ваших волков, с доказательством их продажности, укоренившейся закулисной власти, пропитавшей всю вашингтонскую структуру? — спросил Уинтерс. Его голос звучал не монотонно, как раньше, а весьма живо. — Думаете, при таких обстоятельствах он согласится?

Огромный черный предприниматель, прищурившись, откинулся назад, в тень:

— Зная все, что мы знаем... да, да, я так думаю.

— А вы, Маргрет?

— Согласна с Гидом. Кендрик, правда, замечательный человек — с политической совестью, полагаю.

— Иаков?

— Конечно, Самуил, но как это сделать? У нас нет документации, никаких официальных записей. — Господи, мы даже наши собственные записки сожгли! Кроме того, мы не можем себя обнаружить, а Варака больше нет.

— На его место у меня есть другой кандидат. Человек, который в случае необходимости сможет заставить Эвана Кендрика поверить в то, что он слышит правду. Всю правду, если он ее еще не знает.

Потрясенные, члены «Инвер Брасс» во все глаза уставились на своего председателя.

— Что вы такое, черт возьми, говорите, Сэм? — вскричала Маргрет Лоуэлл.

— Варак оставил инструкции на случай своей, смерти, а я Дал ему слово не открывать их, пока он жив. Я сдержал слово, не хотел знать то, что он мог мне сообщить... Но вскрыл их прошлой ночью, после звонка Митчелла Пейтона.

— Как вы справитесь с Пейтоном? — спросила вдруг встревоженная Лоуэлл.

— Мы встречаемся с ним завтра. Вам всем нечего бояться: он ничего не знает о вас. Мы или придем к соглашению, или нет. Если нет, я прожил долгую и успешную жизнь — это не будет жертвой.

— Простите, Самуил, — нетерпеливо вмешался Гидеон Логан, — но мы все сталкиваемся с подобными решениями; если бы это было не так, мы бы не сидели за одним столом. Так что за инструкции оставил Варак?

— Связаться с человеком, который может держать нас — или, предположительно, коллективно вас — полностью и официально в курсе. Этот человек с самого начала был информатором Варака. Без него Милош никогда не смог бы сделать то, что он сделал. Когда наш чех обнаружил расхождение в регистрационных данных Госдепартамента шестнадцать месяцев назад, Кендрик был зарегистрирован на входе в Госдеп, но не было отметки о его выходе. Варак знал, где искать. Он нашел не только добровольного, но и преданного информатора... Конечно, заменить Милоша невозможно, но сегодня, в век высоких технологий, наш новый координатор считается одним из наиболее перспективных молодых чиновников в правительстве. В Вашингтоне нет крупного министерства или ведомства, которые не соперничали бы за его услуги, а частный сектор уже по меньшей мере дважды предлагал ему должности, предназначенные для экс-президентов и госсекретарей.

— Он, должно быть, выдающийся юрист или самый молодой эксперт по международным отношениям? — предположила Маргрет Лоуэлл.

— Ни то ни другое, — возразил седовласый председатель «Инвер Брасс». — Его считают крупнейшим специалистом в области компьютерных технологий во всей стране, а возможно, и на всем Западе. К счастью для нас, он происходит из относительно богатой семьи и частная промышленность его не привлекает. В своем роде он, как и Варак, предан идее превосходства нашей страны... В общем, когда он догадался о своих дарованиях, то стал одним из нас. — Уинтерс перегнулся через стол и нажал кнопку слоновой кости. — Входите, пожалуйста.

Массивная дверь необычайной библиотеки распахнулась, и на пороге показался молодой человек не старше тридцати лет. Первое впечатление было такое, будто он сошел с глянцевого плаката рекламы модной мужской одежды из дорогих магазинов. Костюм его не был сшит по мерке, однако и не выглядел дешевым, только скромным и изящным. Но самым поразительным было его точеное, почти идеально греческое лицо.

— Ему надо забыть о компьютерах, — тихо произнес Иаков Мандель. — У меня есть друзья в агентстве Уильямса Морриса. Они дадут ему роль в телесериале.

— Да входите же, пожалуйста, — перебил Манделя Уинтерс, кладя ему руку на плечо. — И, будьте добры, представьтесь.

Уверенно, но не самонадеянно молодой человек прошел к западному концу стола, под черный свиток на стене, который, если его раскрутить, превращался в экран. Какое-то мгновение он постоял, глядя вниз, на пятна света на столе, затем проговорил:

— Оказаться здесь для меня особая честь. Меня зовут Джералд Брюс, в настоящее время я директор ГКО в Госдепартаменте.

— ГКО? — переспросил Мандель. — Снова сокращения?

— Отдел глобальных компьютерных операций, сэр.

Когда лучи калифорнийского солнца проникли в окна больничной палаты, Калейла, обнимавшая Эвана, тихонько разжала руки, села на кровать и устало улыбнулась. На ее ресницах еще не высохли слезы, а светло-оливковая кожа была бледна.

— Добро пожаловать в страну живых, — сказала она, беря его за руку.

— Рад быть здесь, — слабо прошептал Кендрик, пристально глядя на нее. — Когда я открыл глаза, то не был уверен, что это ты... Думал, они снова проделывают со мной свои штучки.

— Штучки?

— Они забрали мою одежду... Я был в каких-то старых вельветовых штанах, потом в моем голубом костюме...

— В том, который ты называл твоими «тряпками конгрессмена»? — ласково напомнила Калейла. — Тебе придется купить другой костюм, мой дорогой. То, что осталось от твоих брюк после того, как их с тебя срезали, не починит никакой портной.

— Ты невероятная девушка... Господи, знаешь, как здорово видеть тебя?! Не думал, что снова тебя увижу, и от этого чертовски злился.

— Я это знаю, как здорово увидеть тебя. А теперь отдыхай, поговорим позднее. Ты только что проснулся, а врачи сказали...

— Нет, нет!.. К черту докторов, я хочу знать, что случилось. Как Эмилио?

— Выкарабкается, но у него прострелено легкое и раздроблено бедро. Он больше не сможет как следует ходить, но жив.

— Ходить ему и не придется, будет только сидеть в капитанском кресле.

— Что?

— Не важно... Тот остров. Он называется Проход в Китай...

— Мы знаем, — решительно перебила его Калейла. — Раз уж ты такой безнадежно упрямый, позволь, говорить буду я... То, что сделали вы с Каральо, невероятно...

— Каральо?.. Это Эмилио?

— Да. Я видела фотографии. Господи, там был ужас! Пожар распространился повсюду, особенно в восточной части острова. Дом, аэродромы, даже причал, где взорвались другие лодки, — все уничтожено. К тому времени, как прибыли вертолеты ВМФ с морскими пехотинцами, там все были напуганы до смерти и столпились на западном берегу. Они приветствовали наших людей как освободителей.

— Значит, Гринелла взяли?

Калейла бросила взгляд на Эвана, помедлила, затем покачала головой:

— Нет. Прости, дорогой.

— Но как же?.. — Кендрик начал подниматься, морщась от боли в зашитом и забинтованном плече. Рашад снова ласково поддержала его и уложила на подушку. — Он ведь не мог сбежать! Они его просто не искали!

— Им не нужно было. Потому что мексиканцы сказали...