На повестке дня — Икар - Ладлэм Роберт - Страница 129

— Стоит ли так радоваться? Стольких ты зарезал, стольких убил, неужели для полного счастья тебе не хватало лишь меня? И ответь еще на один вопрос. Неужели твой славный Аллах такой кровожадный? Неужели ему мало пролитой крови?

— Тебе ли об этом рассуждать? Презренный американец, провокатор, назвавшийся арабским именем, недостойный ты, хотя и умный, жить тебе осталось не больше минуты, отправлю я тебя сейчас в ад...

— Как бы не так! — донесся из коридора тихий голос. И сразу раздались два выстрела, вызвавшие беспорядочную стрельбу снаружи дома.

Абиад качнулся и рухнул на пол. Эммануил Вайнграсс снес ему половину черепа.

— Мэнни! — крикнул Эван.

Эммануил Вайнграсс, забрызганный кровью, сполз по стене на колени.

— Мэнни, куда тебя ранили?

— Легче сказать, куда не ранили, — отозвался Вайнграсс глухим голосом. — Проверь, как там мои девочки? Когда началась суматоха, они, как всегда, бросились к окну. Я хотел остановить их, но ведь не слушаются! Пойди проверь...

Эван молча смотрел на обезображенные трупы двух медсестер, убитых палестинскими террористами.

— Мэнни, там нечего проверять! — сказал он, вернувшись с веранды.

— О-о-о! — простонал Эммануил Вайнграсс. — И ты еще называешь себя Богом на своих проклятых небесах? — закричал он, вздымая руки кверху. — Обманщик, величайший враль, чего ты добиваешься от тех, кто верит Тебе либо в Тебя? — Глаза старого еврея наполнились слезами. Спустя секунду он повалился навзничь и потерял сознание.

Кендрик опустился возле него на колени. Нащупал пульс. На душе стало чуточку легче. Разжав правую руку своего названого отца, вытащил «магнум-357». Откуда у старикана эта смертоносная игрушка? «Ну да, конечно! — сообразил он. — Гонсалес помог, больше некому!»

Эван перенес его на кушетку в углу гостиной. Сел возле него и задумался.

— Четыре! — раздался голос за окном. — Я насчитал четырех.

— Я видел, как один из них влез в окно. Давай в темпе — в дом, и наповал всякого, кто вовремя не остановится! Понял?

— Понял!

— Он мертв, убит! — крикнул Эван. — Но есть еще один, Мэнни Вайнграсс. Он тяжело ранен, и он один из нас.

— Конгрессмен? Это вы, мистер Кендрик? — заорал пожарный с брандспойтом в руках.

— Это я, но больше не желаю слышать ни про какого «конгрессмена»!

Вновь зазвонил телефон. Эван поплелся на веранду к обуглившемуся сосновому столу, на котором посреди лужи трезвонил телефонный аппарат, и вдруг увидел медсестру. Она стояла в дверях, переступая с ноги на ногу. «А ведь он ей обязан жизнью!» — подумал Эван и тихо сказал:

— Не заходите сюда, дорогая! Оставайтесь в коридоре.

— Сэр, я слышала, вы крикнули, будто кто-то ранен. Я ведь еще и санитарка!

— Мэнни в гостиной, окажите ему первую помощь, а сюда, пожалуйста, не заходите. Ваши подруги мертвы, не надо вам их видеть.

— Я не кисейная барышня, конгрессмен! Трижды побывала во Вьетнаме и не такое видела.

— Но ведь это ваши подруги!

— Во Вьетнаме погибли многие мои друзья. Некоторые на моих глазах.

Телефон звонил не умолкая.

— Сэр, после того как вы поговорите, пожалуйста, свяжитесь с доктором Лайонсом! Кендрик поднял трубку:

— Да?

— Эван, слава Богу! Это Эм-Джей. Я только что услышал от Адриенны...

— А шел бы ты лесом! — оборвал его Кендрик и бросил трубку.

Сначала ему показалось, что падает потолок, потом под ним закачался и поехал пол, затем в ушах раздался звон.

— Повторите, пожалуйста! Алло, коммутатор... Повторите то, что вы только что сказали.

— Сэр, у нас нет сведений о докторе Лайонсе. В Кортесе нет такого доктора. В Меса-Верде тоже нет. Здесь, в округе, нет ни одного человека по фамилии Лайонс.

— Это не может быть! Я сам видел удостоверение, выданное ему администрацией больницы, где он работает.

— Удостоверение? Какое удостоверение?

— Спасибо за справку, — сказал Эван и положил трубку. Через секунду раздался еще один звонок.

— Да?

— Мой любимый, с тобой все в порядке?

— Все в порядке! А твой замумуканный Эм-Джей пусть не гонит волну! И вообще он полный нуль. Мэнни без сознания, а у него и врача нет!

— Эван, позвони Лайонсу.

— Его не существует. Нет его, поняла? Откуда ты узнала обо всем, что здесь происходит?

— Я разговаривала с медсестрой. Она сказала, что к тебе заявился с визитом «святой отец». Эван, послушай! За несколько минут до этого мы узнали, что они путешествуют под видом священников! Я позвонила Эм-Джею, и он всем устроил бенц. Митч поднял на ноги половину Колорадо. Все федералы подняты по команде, вся разведка стоит на ушах.

— Я только что сказал ему, чтобы он шел лесом куда подальше!

— Ну зачем ты так? Эван, он тебе не враг.

— Он мне друг, да?

— Но мы же стараемся!

— Тише едешь — дальше будешь от того места, куда едешь...

— Оказалось, что они расторопнее нас. Ну, что я могу тебе еще сказать?

Кендрик поглядел на медсестру, возившуюся с Вайнграссом. Глаза у нее были полны слез. Губы дрожали. Судя по всему, она была близка к истерике. Он догадался. Бегая за медикаментами, медсестра увидела на веранде своих растерзанных подруг.

— Скажи, что возвращаешься ко мне, — тихо проговорил Эван. — Скажи, что все уже закончилось, и я не сойду с ума.

— Я скажу тебе все это и придется мне поверить! Но сейчас для меня самое главное, что ты жив.

— А как насчет остальных, которых уже нет в живых? Как насчет Мэнни? Они не в счет?

— Прошлой ночью Мэнни произнес слова, которые произвели на меня огромное впечатление. Мы тогда говорили о Сабри и Каши Хассан. Он сказал, что все мы будем помнить о них, каждый по-своему будет их оплакивать, но сделаем это позже. Кого-то такие слова, может, и покоробят, но не меня. Мэнни был там, где и я. Мне известно, откуда он родом. Но сейчас мы должны делать то, что нужно делать. Разве для тебя нет в этом смысла?

— Пытаюсь разобраться. Когда ты возвращаешься?

— Буду знать об этом через пару часов. Сразу позвоню тебе.

Повесив трубку, Эван услышал гудки сирен и шум вертолетов.

— У вас, миссис Ванвландерен, очаровательные апартаменты, — заметила Калейла, проходя через отделанное мрамором фойе к ступенькам, ведущим в гостиную, расположенную ниже на полтора уровня.

— Номер очень удобный, — ответила вдова в дорогом черном платье от Диора. Закрыв дверь, она подошла и села рядом с Калейлой. — Вице-президент вправе потребовать, чтобы я переехала в какой-либо другой дом в Калифорнии. Два дома Для меня многовато. В одном жил Эндрю, в другом — я. Садитесь, прошу вас.

— Все дома как этот? — поинтересовалась Калейла, усаживаясь в кресло, стоящее напротив дивана, обитого парчой.

— Вообще-то мой муж переделал принадлежащий ему дом на свой вкус. — Ардис Ванвландерен поднесла к глазам крошечный платочек. — Кажется, надо привыкать говорить «мой покойный муж», — печально добавила она, опускаясь на диван.

— Выражаю вам свое сочувствие и прошу прощения за вторжение в такое время. Бессовестно поступать подобным образом. Я довела это до сведения моего руководства, но они настояли.

— Они правы. Государственные дела должны идти своим чередом, мисс Рашад. Я все прекрасно понимаю.

— А я не уверена, что понимаю. Это интервью могло подождать, по крайней мере, до завтрашнего утра. Таково мое мнение, но опять скажу: другие думают иначе.

— Вот это-то меня и занимает, — отозвалась Ардис, разглаживая на коленях черное шелковое платье. — Что может быть так жизненно важно?

— Начнем с того, — сказала Калейла, скрестив ноги и проведя ладонью по морщинке на своем темно-сером костюме, купленном у «Робинсона» в Сан-Диего, — что все, о чем мы будем говорить, должно остаться между нами. Нам совсем ни к чему, чтобы вице-президент Боллингер встревожился. — Калейла достала из черной кожаной сумки блокнот и провела ладонью по темным волосам, стянутым сзади в тугой узел. — Насколько мне известно, вам сообщили, что я работаю за океаном, и меня заставили прилететь сюда исключительно из-за этого интервью.