На повестке дня — Икар - Ладлэм Роберт - Страница 127

— Все, что мы делаем, содержит в себе элемент риска, миссис Лоуэлл, — ответил Варак. — Я никогда не пытался это приуменьшить, несмотря на то, что гарантирую всем вам анонимность. Тем не менее, для того чтобы начать кампанию по выдвижению конгрессмена Кендрика, нам пришлось создать политический комитет, который будет заниматься рекламной агитацией, пополнять фонд. При этом вы нигде не будете фигурировать. Но, как вы понимаете, на это ушло несколько недель, и вполне возможно, что новость достигла Сан-Диего... Нетрудно себе представить реакцию людей Боллингера, особенно из той фракции, которая его поддерживает. Они понимают: Кендрик — настоящий американский герой, жизнеспособный кандидат, который легко получит мандат на волне популярности. Именно так, как это предполагаем и мы с вами. Эти люди вполне могли запаниковать и поискать иное решение. Среди них могла оказаться чета Ванвландеренов. Миссис Ванвландерен, начальник отдела кадров вице-президента, имеет очень большие связи в Европе и на Ближнем Востоке.

— Боже праведный! — воскликнул Сандстрем. — Вы полагаете, что вице-президент Боллингер несет ответственность за эти террористические акции, за убийства?

— Непосредственно не несет, сэр. Это напоминает замечание Генриха II, высказанное в адрес Томаса Беккета: «Кто-нибудь освободит меня от этого неистового священника?» Король не давал ни приказа, ни указаний, он просто задал вопрос со значением. Возможно, у короля было такое чувство юмора. Однако его рыцари не упустили сути. А здесь суть в том, что могущественные люди помогли этим убийцам попасть к нам в страну, затем, как только те прибыли сюда, обеспечили их всем необходимым.

— Это невероятно! — прошептал Мандель, огибая и разгибая дужки очков.

— Подожди минутку, — прервал его Гидеон Логан, по-прежнему не сводя глаз с Варака. — Вы предположили, что сердечный приступ Ванвландерена — фикция. Почему вы так думаете, и если вы правы, то какое это имеет отношение к палестинцам?

— Первоначальные подозрения у меня возникли, когда я узнал, что буквально через час после того, как тело привезли в морг, миссис Ванвландерен распорядилась немедленно его кремировать, утверждая, что они с мужем имели взаимную договоренность насчет этой процедуры.

— Известная процедура, которая уничтожает малейший шанс что-то обнаружить при вскрытии. — Адвокат Лоуэлл кивнула, подтверждая очевидное. — А что вы скажете, Милош, насчет связи с палестинцами?

— Начнем с того, что здоровый человек, спортсмен, у которого никогда не болело сердце, умирает менее чем через сутки после нападения на дом Кендрика. Дальше примем во внимание обширные связи миссис Ванвландерен на Ближнем Востоке, узнать о которых меня побудил наш короткий разговор с ней на последнем совещании. Федеральным разведывательным службам остается соединить по кусочкам эти моменты, сопоставить их с датами и, если все совпадет, соотнести с резней.

— Но если Ванвландерен имел дело с террористами, то почему его убили? — изумился Сандстрем. — Ведь он был одним из тех, кто дергал за веревочки.

— Я отвечу на это, Эрик, — сказала Маргрет Лоуэлл. — Самый лучший способ убрать свидетеля — уничтожить его. Убивают курьера, а не того, кто послал записку. Таким образом, подстрекателя невозможно выследить.

— Нет, все это слишком! — выкрикнул Иаков Мандель. — Неужели в верхних эшелонах власти, в нашем правительстве и такое отребье?

— Все возможно, мой друг, — ответил ему Самуил Уинтерс.

— Это — трагедия, — горестно покачал головой Мандель. — Такая многообещающая нация мучается изнутри. Они же нарушают все правила, все законы. Ради чего?

— Ради них самих, — пояснил Гидеон Логан.

— Как вы думаете, Милош, что произойдет? — вновь задала вопрос Маргрет Лоуэлл.

— Если мои догадки правильные и все пойдет своим курсом, то, безусловно, эта история получит огласку, но без каких-либо ссылок на высокопоставленных лиц из правительственных кругов, вступивших в контакт с террористами. Найдут дохлых козлов отпущения. Вашингтон не имеет права позволить себе поступить иначе.

— А Боллингер? — Сандстрем вновь откинулся на спинку стула.

— Официально, если козлы отпущения окажутся достаточно убедительными, его можно будет снять с крючка. Но это не наша забота.

— Интересное заявление, если не блестящее, мистер Варак, — проговорил Уинтерс. — А мы что же, будем сидеть, сложа руки?

— Вовсе нет, сэр. Несмотря на то, что мне нужно вернуться в Чикаго, я провел определенную работу с персоналом телефонной компании в Сан-Диего. Они обеспечат меня пленками с записью всех звонков в резиденцию и офис Боллингера и звонков его людей к миссис Ванвландерен. Это даст нам все исходные номера, и таким образом появится достаточно материала, чтобы убедить вице-президента без всякой шумихи снять свою кандидатуру на предстоящих выборах.

Самуил Уинтерс положил телефонную трубку и подошел к Милошу Вараку, стоявшему у окна.

— Так кто же из них? — спросил Милош, провожая взглядом последний лимузин.

— Думаю, вы это узнаете еще до того, как в Калифорнии наступит утро... Вертолет скоро будет здесь. Реактивный лайнер в Истоне готов взлететь минут через сорок пять.

— Спасибо, сэр. Но мне кажется, зря мы делали все эти приготовления.

— Случай довольно тяжелый, Милош. Кто бы он ни был, не вздумайте ему звонить. Он или она должны проявиться самостоятельно. В отеле все готово?

— Да. У моего водителя ключи от служебного входа от номера. Я воспользуюсь грузовым лифтом.

— Скажите, сценарий, который вы нам сегодня представили, соответствует действительности? Неужели Эндрю Ванвландерен напрямую был связан с палестинцами?

— Нет, сэр, такое невозможно. Его жена никогда не позволила бы ему это сделать. Она его убила бы, если бы он даже попытался. Дело подобного рода требует очень сложных приготовлений. Конечно, с трудом, но она их выследила бы, ни за что не упустила бы своего шанса. Ардис слишком профессиональна.

Калейла опустила сумку на пол, бросила две коробки и три пакета с покупками на кровать и сама повалилась рядом с ними, головой на взбитые подушки. Она попросила разведчика по кличке Имбирный Пряник высадить ее возле универсального магазина. Было необходимо купить себе кое-какую одежду, поскольку все, что у нее было, в основном осталось в Каире, частично в Фэрфаксе и последние вещи — то ли в машине на Багамах, то ли в сверхзвуковом истребителе F-106.

— Скрипка-скрипочка... — произнесла она устало, имитируя Скарлетт О'Хару и глядя в потолок. — Обо всем подумаю завтра, если, конечно, смогу. — Потом села, изучила инструкцию отеля, как пользоваться телефоном, наконец, сняла трубку и набрала соответствующие цифры.

— Да?

— Эм-Джей, ты что, домой уже не ходишь?

— А ты уже дома, дорогая?

— Я уже не знаю, где мой дом, но по секрету скажу, что скоро обрету постоянное пристанище, где сразу же поселю тебя, дядя Митч.

— Дядя?.. Боже правый, наверное, ты хочешь, как в детстве, покататься на пони. В чем дело?

— Дом может появиться вместе с одним нашим общим знакомым.

— Надо же! Ты делаешь успехи.

— Не я, а он. Даже говорил о супружеском стаже. Чего-то там про двадцать не то тридцать лет.

— Ну надо же!

— Настоящий дом, дети и все такое...

— Тогда, Адриенна, давай оставим его в живых. Калейла покачала головой просто для того, чтобы вернуть себя к реальности:

— Адриенна оживила его. Вот в чем дело!

— Прекрасно! Каждый человек должен поймать свой миг счастья. И ты знаешь, что я хочу для тебя всего этого.

— А у тебя никогда ничего подобного не было, да?

— Я сам это хотел, разведчица Рашад.

— Дядя Митч... Или мне лучше сказать «сэр»?

— Говори что нравится, но послушай меня. Из клиники поступило первое сообщение о пленнике. Они путешествуют по израильским паспортам, как священники-марониты из Ливана. Этот парнишка слишком много знает. Ему каким-то образом разрешили стать членом группы. Из-за Кендрика... Парень получил увечье, когда бежал в Маскате с нашим конгрессменом из тюрьмы.